Архитектура конкурсного успеха События

Архитектура конкурсного успеха

На III Всероссийском музыкальном конкурсе выступили дирижеры-симфонисты. О трендахпрофессии и причинах отсутствия первой премии размышляет Екатерина Шелухина.

Во многих явлениях происходит, как в архитектуре: от того, какие из деталей мы высветим, а какие скроем в тени, по-разному проявит себя идея сооружения и либо устремится вверх, либо придавит тяжестью конструкции. Поэтому так важно грамотно и честно направить аналитический свет на итоги III Всероссийского музыкального конкурса в специальности «оперно-симфоническое дирижирование».

Стильная программа четырех туров: классические и романтические увертюры, симфонии Брамса и Бетховена – краеугольные камни австро-немецкого репертуара, жемчужины русской музыки ХIХ века и шедевры модернизма стали для участников марафоном «на выживание», обнаружили недостатки каждого. Если сформулировать типичные ошибки, они таковы. Большинство недостаточно владеет мануальной техникой. Кто-то отстраненно-деловым отношением не добился человеческого отклика оркестрантов. Многим просто не хватало опыта репетиционной работы: высказывали так много одновременных пожеланий, что быстро теряли концентрацию оркестра, или предлагали отвлеченные «домашние заготовки». Ахиллесова пята практически всех – общая культура, то есть знание музыки за пределами оперно-симфонического репертуара.

Что ж, не открыть Америки, повторяя вновь и вновь: важнее всего – самостоятельная творческая мысль вместе с бережным отношением к произведению. Если музыкальность есть, то хранит секрет своей убедительности. Но отсутствие ее, к сожалению, заметно сразу (а в дирижировании умножается личными качествами артиста). Например, концептуальное упрямство: неоправданно медленные темпы, удерживаемые Дмитрием Поляковым в увертюре Ф. Мендельсона «Гебриды», умертвили всякую жизнь, и дыхание, и форму. Несоразмерная императивность: она просто «бьет» оркестр и слушателей камнепадом акцентов и нежданными динамическими обвалами. Так было с Арифом Дадашевым, музыкантом опытным, но уже сформировавшим свой «ударный стиль» и, сверх того, отвлекающую от музыки привычку ходить по дирижерскому подиуму, приседать, вставать на цыпочки и т.д. Бывает, что эмоции управляют исполнителем сильнее, чем он – эмоциями. Это относится к Алексею Федину, но искренность и живая энергия должны помочь ему, и при желании он освободит исполнительский аппарат, преодолеет все еще поверхностный контакт с оркестром и сочинениями. То же у Виталия Шевелева, который, однако, добился выразительного исполнения увертюры «Гебриды» в первом туре. Ивана Худякова-Веденяпина музыка ведет за собой, затягивая в оркестровый водоворот. Но в репетиционной работе он явил располагающее понимание задачи, доброжелательность. А главное, ошибки его еще не стали манерой, поэтому он может вырасти в хорошего дирижера, если поймет, чему (и как можно скорее!) стоит научиться.

Некоторые участники с предыдущего конкурсного цикла не показали качественных перемен. Прежде всего, Александр Андрианов, которому я от души желаю победить стагнацию и доказать, наконец, на что он способен. Другие, при ответственном отношении (Анатолий Семенов) и крепком профессионализме (Данила Серганин), не до конца убеждали яркими художественными идеями. Хотя Д. Серганин во втором туре успешно работал с Третьей симфонией Чайковского и дальше раскрыл свой темперамент в «Танцах из Галанты» З. Кодая, но превратил пьесу в последовательность крупных разнофактурных эпизодов. А в общем, как замечал блестящий критик Йоахим Кайзер: «У каждого успеха – своя тайна, у каждой неудачи – свои причины». Тезис этот еще красноречивее иллюстрируют выступления Антона Шабурова и Даниила Австриха.

Неудачу Антона Шабурова, одного из самых серьезных конкурсантов, можно объяснить. Привлекательные качества дирижера – опыт, грамотные руки, ясная голова (без горячего сердца?) и спокойное (слишком спокойное?) достоинство в обращении к коллективу – неоспоримы. Но оценивать их пришлось отдельно от достигнутого результата. Работа от тура к туру не наращивала вескость интерпретаций. Коварный финал Концерта для оркестра Б. Бартока в решающем выступлении попросту не состоялся как целое, но представлял собою разбитые на атомы вступления инструментов и групп. Искренне жаль! У меня нет сомнений, что А. Шабуров вполне выражает идею дирижерской профессии и честно служит своему делу.

Закономерно не прошел в третий тур Даниил Австрих. Замечательный скрипач находится только на подступах к дирижерскому ремеслу. Но участие его в первых двух турах кажется мне не только закономерным, но и необходимым. Потому что если говорить о зрелом и самобытном художественном мышлении, то здесь мы встретили музыканта самого истинного – с прекрасным вкусом, чувством фразы, нюанса, трепетным отношением к звуку. Музыканта умного и гибкого в ипостасях ученика и учителя, будущего воспитателя коллектива. Он лишен заносчивой самоуверенности добившегося успеха солиста, но готов учиться мастерству и не боится открыть собственные недостатки. Показательнейший пример.

Жюри закономерно не выявило лидера, и первая премия не присуждена. Но у четверых финалистов есть несомненное сочетание качеств, так или иначе компенсирующих изъяны. Все четверо с меньшими потерями одолели программу туров. Все абсолютно разные по характеру, стремлениям, взглядам на музыку.

Порывистая эмоциональность Хетага Тедеева уравновешена его колоссальной энергией с интенсивным талантом лидера, умением с первых секунд овладеть ситуацией – властно, но не путем насилия, повести за собой оркестр. Сдерживаемый темперамент Андрея Колясникова, если дирижер позволяет ему проявиться, сразу преодолевает суховатый академизм. Но определяющим у этого финалиста является настоящий репетиционный талант, умение предвосхищать и поправлять ошибки, не прерывая игры оркестра, и добиваться искомого. Таким образом, между этими музыкантами поделена третья премия.

Вторая – у Николая Цинмана и Никиты Сорокина. Это дирижеры более сбалансированные, более «европейские» по общему впечатлению, которое производят. Николаю Цинману предстоит проникновение в эмоциональные глубины музыки. Пока у него по-юношески поверхностный темперамент при абсолютной осознанности, ясном и убеждающем чувстве формы. Вероятно, широкое дыхание, масштаб – не принципиальные черты Никиты Сорокина. Он очищает музыку до лаконичного, собранного звучания, аналитически выверенных фраз. И в поиске своего жеста, и в трактовках его привлекает экономия выразительных средств, чему способствуют отличный слух и ощущение оркестрового баланса.

Десять членов жюри, десять самостоятельно мыслящих профессионалов, вооружившись детальными критериями оценки конкурсантов (от манеры стоять за пультом и системы тактирования до внутренних и внешних проявлений темперамента, степени убедительности темпов и уровня раскрытия авторского замысла), выбрали победителей. Что их объединяет? Они способны рождать, может быть, еще незрелые, но собственные музыкальные идеи, умеют организовать работу и воздействовать на коллектив словом, обладают вполне осознанной дирижерской техникой, общей в своих верных основаниях. Самое важное, они умеют учиться. Конкурсные испытания по-новому открыли каждого. Изменения разительны даже от первого дня к финальному концерту. Вот почему они стали финалистами, а еще раньше выбраны Ю.И. Симоновым для совершенствования под его руководством на Всероссийских мастер-курсах и двое (Н. Цинман и А. Колясников) приглашены на профессиональную стажировку в качестве ассистентов оркестра Московской филармонии. Именно так – не иначе.

В конечном итоге и конкурс, и мастер-курсы, и неизменно открытые для молодых дирижеров репетиции маэстро Симонова – только инструменты для сохранения проверенных временем и практикой профессиональных традиций, которые Юрий Иванович представляет сам и отстаивает для будущего. Перечисляя достойные имена победителей предыдущих конкурсов, Димитриса Ботиниса, Валентина Урюпина, Алексея Рубина, Тимура Зангиева, я отдаляюсь на шаг от здания итогов нынешнего года, чтобы получше его рассмотреть. И вижу: укрепленный профессиональной школой фундамент таланта, недостроенные этажи мастерства и многочисленные окна, сквозь которые пробиваются лучи надежды.

Юрий Симонов на церемонии награждения лауреатов
В ногу со временем События

В ногу со временем

Рязанский русский народный хор имени Е.Г. Попова представил мировую премьеру сценической кантаты Рустама Сагдиева «Притча»

Летели качели События

Летели качели

«Новая драма» триумфально победила на Пермском краевом фестивале лучших спектаклей «Волшебная кулиса»

Искусство, приводящее в чувство События

Искусство, приводящее в чувство

В ноябре в Екатеринбурге прошел IX Международный фестиваль современного танца «На грани»

Не на небе – на земле События

Не на небе – на земле

Иван Васильев поставил «Конька-Горбунка» в Башкирском театре оперы и балета