Анна Ракитина: <br>Можно как угодно дирижировать – и это замечательная тенденция Персона

Анна Ракитина:
Можно как угодно дирижировать – и это замечательная тенденция

Встреча с Анной Ракитиной состоялась в Казани, во время Первого международного органного фестиваля. Концерт носил подзаголовок, «Римские каникулы», и  исполнителям удалось погрузить слушателей в музыкальную атмосферу Италии разных эпох. Прозвучала необычная для оркестра программа, львиную долю которой занимала музыка эпохи барокко, а также Сюита Респиги и Итальянская симфония Мендельсона. В этот вечер вместе с оркестром выступила органистка Хироко Иноуэ – солистка Калининградской филармонии, лауреат Конкурса имени МикаэлаТаривердиева. Всем процессом нежно и тонко управляла Анна Ракитина, молодой российский дирижер, лауреат международного Конкурса молодых дирижеров имени Николая Малько в Копенгагене, Конкурса дирижеров Германии в Кёльне, Международного конкурса дирижеров Тайбэйского симфонического оркестра, обладатель дирижерских премий и наград, ассистент дирижера Бостонского симфонического оркестра.

О самом фестивале, творческой жизни и мировых тенденциях в дирижировании Анна Ракитина (АР) рассказала Лилии Исхаковой (ЛИ).

ЛИ Наверное, многие мечтают оказаться на вашем месте – международная карьера и все такое… Как вы сами оцениваете, это результат везения, стечения обстоятельств, или вы были уверены в себе и шли к цели?

АР Я никак не могу влиять на чувства других людей, знаю только лишь, что есть музыканты, которые к моим годам добились намного больших успехов. Так что, если уж мечтать – так по-крупному! Если же говорить серьезно, то, думаю, сыграли свою роль все перечисленные факторы – и везение, и стечение обстоятельств, и целеустремленность. У каждого в жизни случаются и победы, и неудачи – у меня, по крайней мере, достаточно и того, и другого. Однако я всерьез не считаю свои достижения чем-то из ряда вон выходящим, и, надеюсь, мне хватит сил и энергии не останавливаться на данном этапе.

ЛИ Сейчас вы ассистент в Бостонском оркестре. Вы получили это место после конкурса?

АР Да. В апреле прошлого года там состоялось прослушивание. Выбирал оркестр и его главный дирижер. На тот момент все эти люди были мне не знакомы, и это была моя первая поездка в Америку.

ЛИ Как вам работалось с Госоркестром Республики Татарстан?

АР Оркестр замечательный! У меня остались самые приятные впечатления: отзывчивый коллектив и музыканты очень высокого уровня.

ЛИ В программе фестиваля много произведений барочной музыки, вам близок этот стиль?

АР Мне близок, да, но вопрос в том, нужен ли для такой музыки дирижер? Обычно его роль исполняет либо солист, либо концертмейстер. Но в данном случае я стою за пультом, так как у нас в качестве солирующего инструмента выступает орган.

ЛИ Для вас это был первый опыт взаимодействия органа с оркестром?

АР Однажды мы играли с моей подругой один из концертов Генделя, давно, много лет назад. Однако в целом для меня подобное взаимодействие ново.

ЛИ Есть какие-то сложности в дирижировании, связанные именно с органом? Насколько я знаю, к примеру, при атаке немного позже возникает звук.

АР На репетиции возникали такие сложности в двойном концерте Вивальди для скрипки и органа – из-за поздней реакции звука на второй мануал.

ЛИ Эта музыка старинная, давно написана, ее много играли раньше и сейчас играют. Как здесь дирижеру найти новые решения, новые краски?

АР Сейчас перед нами не стоит задача создать что-то принципиально новое – для этого пришлось бы в несколько раз увеличивать репетиционное время. Мы стремились сыграть в должной стилистике и технически совпасть с органисткой. Прекрасно, что музыканты очень и очень чуткие, хорошо реагируют на то, что происходит. Они сами слышат баланс внутри ансамбля и могут его корректировать, поэтому общими усилиями мы шли к обозначенной цели.

ЛИ Вы вообще проявили себя в разных областях, даже дирижировали рок-музыкой.

АР Да, не так много.

ЛИ Вам нравится этот стиль?

АР Я не могу сказать, что это близкий мне репертуар. Это совсем другое, потому что все запрограммировано под ритм-секцию. Соответственно, дирижер там нужен лишь для того, чтобы музыканты знали, когда им вступать, потому что ритмическая основа существует, ее держит барабанщик, для меня там каких-то особенных творческих задач не стояло.

ЛИ А как вы относитесь к современной музыке? Дирижировали ли вы премьерами?

АР Да, был такой опыт еще во время учебы. Композиторы, которые учились в консерватории, собирали ансамбли, и я дирижировала только что законченными партитурами. Это всегда увлекательно – узнать что-то новое. Ребятам, которые играли в ансамбле, было так же интересно.

ЛИ У вас был опыт создания своего оркестра Affrettando. Расскажите об этом.

АР Мы тогда еще учились в консерватории. Около шести лет назад. Идея возникла совершенно спонтанно. Сначала мы решили организовать один концерт. И так получилось, что люди, к которым я обратилась, были просто как на подбор, все высшего класса музыканты, и они позвали своих друзей, тоже высококлассных музыкантов, с прекрасным образованием и вкусом. Это не моя заслуга, а наша общая, что у нас собрался такой высокопрофессиональный коллектив, и я безумно счастлива, что мои дебютные концерты проходили именно с этими людьми. Они теперь уже разъехались по разным странам, к сожалению, и одновременно, к счастью, потому что там у кого-то из них строится прекрасная сольная карьера, кто-то еще продолжает учиться дальше, у всех всё отлично, и я очень за них рада. Единственное, жаль, что мы не можем сейчас собраться и играть так, как это было раньше.

ЛИ А какой репертуар вы играли?

АР Разный, в том числе и современные опусы.

ЛИ Вы упомянули о годах учебы. Как вы пришли в музыку и именно в дирижерскую профессию? Кто-то на вас повлиял?

АР Видимо, повлияла моя мама, она хоровой дирижер. Как и все, сначала в школе училась играть на скрипке, потом я перешла в теоретики, потому что у меня всегда было очень хорошее сольфеджио, и в связи с этим мне посоветовали заниматься теорией музыки. Я окончила училище и консерваторию как музыковед. На последнем курсе я записалась на факультатив по дирижированию, попала к замечательному преподавателю, у которого я так и осталась учиться и получила второе образование. Я училась у Станислава Дмитриевича Дяченко. Он прекрасный педагог, отнесся к нашим занятиям очень серьезно, и вот таким образом у меня всё сложилось. Заведовал кафедрой дирижирования в то время Геннадий Рождественский. Он, конечно, давал мастер-классы, в которых я тоже участвовала.

ЛИ Рождественский в своем интервью как-то сказал, что дирижер должен быть «ласковым диктатором». Вы согласны с этим?

АР Отчасти да. Это емкое, хоть и противоречивое утверждение. Но я хочу сказать о том, что сейчас очень изменились времена, и оркестры сейчас везде разные. В России пока еще почему-то считают, что дирижер должен быть диктатором. А в других странах, если выйти и продемонстрировать такую позицию, они не оценят это положительно, да это и не нужно совсем, потому что исполнительский уровень сейчас настолько вырос, что всё играется с любым дирижером, с любым интерпретатором, с любой техникой, как угодно, так что диктатура не будет оправдана. Поэтому все опять-таки зависит от ситуации.

ЛИ Какими качествами должен обладать дирижер, по-вашему?

АР Это должен быть комплекс качеств. Конечно, надо иметь хорошие уши, хорошую голову, быстро соображать и реагировать, надо уметь с людьми общаться, уметь свой собственный характер держать в узде, чтобы на конфликтные ситуации правильно реагировать, и уметь давать энергию, чтобы не было людям скучно. Из музыкальных – хороший слух, чувство ритма. И, мне кажется, должна быть физическая предрасположенность к этой профессии, как у певцов, например, наличие голоса. Все это, конечно, развивается с помощью упражнений, но всё же какая-то естественность должна быть, как мне кажется. Ну и необходим хороший педагог.

ЛИ Вы сказали, что в области дирижирования у нас в стране пока сохраняется диктат, а за рубежом уже от этого отказываются. В сфере образования есть какие-то принципиальные отличия?

АР Мне сложно говорить за всё и за всех. Я училась только в двух местах.  В Москве и в Гамбурге. Школы были абсолютно разные. Я бы даже сказала – противоположные. И методы преподавания – тоже. Что лучше и что хуже, очень сложно сказать. Я пришла к выводу, что в каждой школе можно вырастить сильного профессионала. В Гамбурге был упор на работу с оркестром, было большое количество часов, проведенных именно за пультом, причем с разными оркестрами – со студенческим, с профессиональным, с ансамблем и большим оркестром. Все это проходило в присутствии педагогов, которые корректировали, давали потом свою оценку. А в Московской консерватории были великолепные занятия в классе, с прекрасными концертмейстерами-пианистами; такой системы в Германии нет, и для меня первоначально казалось это очень странным, непрофессиональным, когда в классе нет концертмейстера, который иллюстрирует урок. Но зато к симфоническому оркестру (который всего один для студентов) – ограниченный доступ. Наверное, многое зависит от студента, насколько он восприимчив, насколько он умеет учиться, умеет проявлять себя.

ЛИ Недавно вы стали участником программы Густаво Дудамеля Dudamel Fellowship Program. Вы уже работали с его оркестром?

АР Да, в феврале состоялся мой дебют с Лос-Анджелесской филармонией. Это очень большая удача и огромная честь для таких начинающих дирижеров, как я. Эта программа рассчитана на 4-х участников, и мы в течение года приезжаем туда по нескольку раз, мы ассистируем концертные программы другим дирижерам, и, кроме этого, нам дается возможность выступить с концертом с филармонией. Это огромный шанс себя проявить, познакомиться с музыкантами, и я безумно счастлива, что я участвую в этой программе.

ЛИ Расскажите о Густаво Дудамеле. Вы с ним знакомы?

АР Я познакомилась с ним лично недавно: он очаровательный человек, добрый и очень открытый. И он огромный молодец, что, заняв такой высокий пост, совершенно не изменил себе прежнему. Он постоянно растет и думает не только о себе, помогает другим, например, таким, как я, создав свою программу для дирижеров. У него есть оркестр, в котором играют дети из стран Южной Америки, он способствует их музыкальному развитию, и это колоссально. Он всё делает сам – организует, участвует. У него потрясающая энергия и неравнодушие к окружающим. Ведь так легко, когда ты достиг таких высот, успокоиться и сидеть себе на том месте, где ты находишься. Но нет, он продолжает работать, и с каждым годом он становится все лучше и лучше.

ЛИ Есть ли фаворит среди тех оркестров, с которыми вам приходилось работать? С которым всё получалось и возникало полное взаимопонимание?

АР Сложно сказать. С каким-то оркестром легко репетировать, но сложно выступать, с каким-то возникают трудности во время репетиций, зато концерт хорошо проходит. Мой безусловный фаворит – тот оркестр, который мы создали, когда я была студенткой, там были мои друзья, они моими друзьями так и остались, я их всех очень люблю, и с ними было интересно, и они всегда меня понимали. На тот момент они играли в тысячу раз лучше, чем я могла продирижировать ими. И если бы я могла, то, наверное, работала бы с ними. Но так как такой возможности у меня нет, то я стараюсь устанавливать теплые доверительные и дружеские отношения с теми людьми, с которыми мне предстоит работать.

ЛИ С ними вы ставили оперные спектакли?

АР Нет. Оперные мы ставили в рамках консерватории. Точнее говоря, одна постановка была в Москве, а вторая – в Гамбурге. Это были оперные студии.

ЛИ Расскажите про дирижирование оперой.

АР Я вам скажу, что по энергозатратам работа дирижера с оперой превышает работу с симфоническим концертом примерно раз в сто. И если делать оперную постановку, то надо ее делать с самого начала и участвовать в разучивании партий, и в подготовке материала с оркестром, и в сценографии, во всём! Потому что перенимать спектакль, как это делают дирижеры в профессиональных театральных труппах, – это чудовищный стресс. Когда идет спектакль, где блок дирижирует главный дирижер, а потом заступает его ассистент или второй дирижер, и когда ты без репетиции должен выйти и продирижировать спектаклем, предвидя, где, как, кто поет, где замедляет, где ускоряет, – безумно сложно и ответственно.

ЛИ Есть такое мнение: чтобы успешно продирижировать, необходимо передать энергию музыканту. Когда выходите к оркестру, исполнители перенимают настрой у дирижера, поэтому нельзя выходить в плохом настроении или с усталым видом. Откуда вы черпаете силы, если нет настроения?

АР В таких случаях я просто делаю вид, что у меня хорошее настроение, что есть энергия и силы. И так незаметно увлекаешься работой, отвлекаясь от своего настроения, и постепенно силы приходят. Поэтому я, конечно, порой совершаю над собой усилие, для того чтобы работа была продуктивной.

ЛИ Вы можете сказать, какие сейчас новые мировые тенденции в дирижировании?

АР Имеете в виду в технике? Кто как хочет, так и дирижирует. И у всех замечательно получается. Пока я училась, я была уверена, что дирижировать нужно только так, как меня научили, и никак иначе. Нет, такого нет. Можно как угодно дирижировать – и это замечательная тенденция. Что касается репертуара, то каждый крупный оркестр стремится исполнять вновь написанную музыку. Не то, что мы понимаем под словосочетанием «современная музыка», которая была написана 10 или 20 лет назад, а именно заказывают новые сочинения композиторам. Я бы рекомендовала такую репертуарную политику нашим крупным оркестрам, потому что это помогает развиваться и композиторской школе. Сложно ожидать, что появятся какие-то выдающиеся авторы, если у них просто нет оказии сочинять. Насколько я понимаю, в крупных оркестрах в сезоне если не каждую программу, то через две-три программы играется мировая премьера. И заказывают музыку у разных композиторов – как у совсем молодых, так и у именитых. Среди прочего попадаются действительно удивительные сочинения.

ЛИ Если бы у вас была такая возможность, у кого из композиторов вы заказали бы сочинение?

АР Я бы заказала у Дитера Аммана. Я была настолько поражена его новым фортепианным концертом, что многое бы отдала за то, чтобы он создал еще один подобный шедевр.

ЛИ Мы все читаем, что на Западе борются с гендерными различиями, и поэтому профессия дирижера как бы теперь универсальна. А в реальности как это бывает, когда вы работаете с оркестром?

АР В реальности бывает, что борются со мной, бывает, что я борюсь, а бывает, что всё обходится полюбовно. В отношении маркетинга мне повезло, так как действительно на женщин-дирижеров сейчас есть спрос. В профессиональном отношении я стараюсь приблизиться к универсальному стилю дирижирования, чтобы, слушая или исполняя музыку, люди не задумывались о том, мужчина или женщина стоит за дирижерским пультом.

Вадим Репин: <br>Кризис  – это сито, сквозь которое просеивается все ненужное Персона

Вадим Репин:
Кризис – это сито, сквозь которое просеивается все ненужное

В Новосибирске завершился VII Транссибирский Арт-Фестиваль: благодаря стойкости музыкантов его проведение ознаменовалось рядом ярких программ, большинство которых было проведено в онлайн-трансляции из зала без публики.

Томас Хэмпсон: <br>Пой свою песню Персона

Томас Хэмпсон:
Пой свою песню

С одной стороны, Томас Хэмпсон в представлениях не нуждается. С другой стороны, за этим блеском легко просмотреть важнейшие и, возможно, самые ценные проекты Хэмпсона. Встречайте: Томас Хэмпсон!

Дмитрий Шишкин: <br>Музыка – это космос Персона

Дмитрий Шишкин:
Музыка – это космос

Лауреат прошлогоднего конкурса Чайковского пианист Дмитрий Шишкин отметился в начале марта выпуском нового альбома на европейском лейбле La Dolce Volta.

Ярослав Тимофеев: <br>Отсутствующий мужчина – это бог Персона

Ярослав Тимофеев:
Отсутствующий мужчина – это бог

Одни удивляются, что главный редактор журнала «Музыкальная академия» играет в популярной инди-поп-группе.