Антон Батагов: Когда ты знаешь, что правильно, а что нет, – ты перестаешь быть живым Персона

Антон Батагов: Когда ты знаешь, что правильно, а что нет, – ты перестаешь быть живым

В  БДТ состоялась премьера пьесы Ивана Вырыпаева «Волнение». Спектакль посвящен Алисе Фрейндлих, в год 35-летия ее службы и 100-летия самого театра. Пьеса необычна:  действие «Волнения» происходит в Нью-Йорке, в квартире знаменитой американской писательницы польского происхождения. Целый год польский журналист добивается встречи с ней, человеком закрытым и не публичным. И весь спектакль – по сути, и есть интервью. Музыку к «Волнению» написал Антон Батагов, презентовавший ее в начале апреля в Москве, в «Зарядье». Перед концертом Ольга Русанова (ОР) задала Антону Батагову (АБ) несколько вопросов.

ОР Название вашему концерту – «Волнение» – дал одноименный спектакль в БДТ.  Союз с Иваном Вырыпаевым на первый взгляд кажется неожиданным. Что вас связывает? Вы его фанат?

АБ Когда мы еще с ним не были знакомы, я посмотрел один его фильм, второй… Читал разные его тексты,  в том числе пьесы, смотрел театральные постановки. Только потом мы познакомились. У него, кстати, потрясающие названия фильмов и пьес: «Эйфория», «Спасение», «Волнение». Он не боится слов, которые ко многому обязывают. Вот ведь все боятся этих слов, а он нет. Можно сказать: ну что за пафос? Но это не пафос, в этих словах есть второй, ироничный слой, и в этом Иван очень силен: важнейшие и глубочайшие вещи он говорит так, что, с одной стороны, все вроде бы весело и несерьезно, а с другой стороны, – серьезнее, чем что бы то ни было.

Когда он предложил поработать с ним, я обрадовался. Нечасто бывает, когда вы не просто режиссер и композитор,  не просто сотрудничаете, а связаны чем-то более глубоким. Общение с ним – для меня важная часть жизни.

ОР Предполагалось ли, что, по крайней мере, на премьере «Волнения» в БДТ вы будете сами играть?

АБ Нет, это невозможно по очень простой причине. Если планируется музыка в живом исполнении, то это совсем другой процесс – и написания музыки, и репетиций, и самого представления. У нас все происходило так: я написал музыку, дал ее в демоверсии послушать Ивану, и когда он одобрил, я записал фонограмму начисто. Эта запись и является саундтреком к спектаклю. Полностью альбом выйдет сразу после премьеры,  а вот концертная премьера прошла в «Зарядье», почти за две недели до первого показа спектакля в БДТ. И за такую возможность я хочу сказать спасибо главному режиссеру театра Андрею Могучему.

ОР  Ну, это на самом деле отличный промоушен спектаклю. Кстати: на афише вашего концерта были выдержки из текста пьесы Вырыпаева «Волнение», и в них сплошная философия, афоризмы, парадоксы.  Например: «Волнение –  это потребность любить того, кого нет». В этом, может быть, есть что-то личное даже?

АБ Ну вот, видите, а вы еще спрашиваете, что у меня с Ваней общего. Как раз эти самые парадоксы, состояние пребывания в невесомости, когда нет ничего раз и навсегда определенного, черного и белого, нет правды и неправды. Это очень важное состояние, из которого если ты скатываешься в ту или иную сторону (когда, например, ты начинаешь думать, что точно знаешь, что правильно и что неправильно) – ты перестаешь быть живым. Для Вани каждое его слово – это не просто какая-то декларация философской идеи или тезиса, а абсолютно личное, живое  переживание. Его тексты строятся как раскручивающаяся спираль, как будто человек вслух думает или  рассказывает, что он чувствует, как он это осмысливает в данный момент. Каждая фраза – это следующий заход, следующий взгляд, как будто мы рассматриваем то, что с нами происходит, с разных сторон, и идем куда-то дальше, идем вперед, идем вглубь. И это и становится его пьесой в данном случае. Примерно так я пишу музыку – получается раскручивающаяся спираль музыкальных структур, которые сами на себя смотрят, сами себя созерцают и таким образом «идут вперед».

ОР  Но все равно поражают воображение парадоксальные названия частей вашего саундтрека к спектаклю: «Миф – это реальность», «Слова – это то, о чем мы молчим»…

АБ Дело в том, что это цитаты из самой пьесы Вырыпаева. В ее тексте, в  свою очередь, есть много цитат – настоящих и вымышленных. Например, есть фраза из философского трактата А.Ф.Лосева о том, что «Миф – это подлинная и максимально конкретная реальность». Но есть и псевдоцитаты неких мудрецов, которых, как ни пытайся гуглить, не найдешь. Существовали они или нет? А так ли это важно? Гораздо важнее смыслы. Например: «Творец волнуется за нас в каждом из нас». На мой взгляд, это настолько тонкая, трепетная и важная фраза, что она одна многого стоит.

ОР Не потому ли, что у каждого свой Творец?..

АБ Пожалуй. Дело  в том, что я, как и Ваня, имею некоторое отношение к буддизму – по крайней мере, считаю его важной системой миропонимания. Так вот – там никакого Творца нет вообще, но это не значит, что для понимания мира нам не нужно пользоваться идеей, что Творец существует. Он существует – в том смысле, что наше сознание и является этим Творцом, причем оно творит постоянно, каждую секунду…

Гайк Казазян: <br>Классику не надо понимать, ее надо чувствовать Персона

Гайк Казазян:
Классику не надо понимать, ее надо чувствовать

Творчество скрипача Гайка Казазяна хорошо известно не только российским, но и зарубежным слушателям.

Владимир Юровский: <br>Я расцениваю нынешнюю ситуацию как войну с невидимым врагом Персона

Владимир Юровский:
Я расцениваю нынешнюю ситуацию как войну с невидимым врагом

Наша беседа с Владимиром Юровским могла бы состояться в Лондоне, недалеко от королевского театра Ковент-Гарден, где с февраля готовили одну из самых ожидаемых премьер сезона – «Енуфу» Яначека.

Алевтина Иоффе: <br>Пространство спектакля – это сон Персона

Алевтина Иоффе:
Пространство спектакля – это сон

Премьера оперы «Жестокие дети» Филипа Гласса продолжает вектор актуализации репертуара театра.

Габриэль Прокофьев: <br>Внедрение электроники в оркестр открывает новые горизонты Персона

Габриэль Прокофьев:
Внедрение электроники в оркестр открывает новые горизонты

В зале «Зарядье» в исполнении московского коллектива OpensoundOrchestra прозвучали новые произведения Габриэля Прокофьева (ГП).