Кеды для ангела События

Кеды для ангела

Урал Опера по традиции открыла сезон в сентябре оперной премьерой. После пяти лет интенсивных штудий современных партитур театр взял небольшую паузу, чтобы пополнить афишу кассовыми названиями

Опера Верди «Риголетто» – одна из любимейших у екатеринбургской публики: нынешняя постановка Алексея Франдетти девятая по счету в Урал Опере и десятая в Екатеринбурге. «Риголетто» показывали здесь уже в 1887 году во время гастролей частной труппы Владимира Любимова на сцене городского театра. Премьера нового «Риголетто» проходила в два этапа: первый показ состоялся 8 сентября, перед гастролями театра в Таиланде, второй и третий спектакль сыграли в 20-х числах сентября по возвращении. Такая двухблочная расстановка связана, во‑первых, с занятостью режиссера, который в этом же месяце выпускает оперную премьеру в Большом театре, во‑вторых, с большим количеством составов исполнителей ведущих партий и трудностью выбора. В‑третьих, с труппой недавно интенсивно поработал педагог-репетитор по вокалу и итальянскому языку из театра Ла Скала Массимилиано Булло, и конечно же хотелось немедленно предъявить публике лингвистические достижения артистов. Уроки с Булло дали результаты, особенно заметно улучшилось произношение у артистов хора, который стал едва ли не главным героем спектакля и виновником успеха постановки в целом. Это заслуга удачной совместной работы главного хормейстера театра Анжелики Грозиной и хореографа Ирины Кашубы из команды Франдетти.

С «Риголетто» Франдетти дебютировал в опере, до этого ему доводилось ставить в основном мюзиклы, в том числе и в Свердловской музкомедии. Знаменитую историю про злодея-герцога и его уродливого двойника с многозначным именем Риголетто (возможны переводы: смехач, старинный танец-хоровод, что имеет прямое отношение к закольцованному сюжету о проклятии и возмездии, или уменьшительно-ласкательное имя от Арриго) постановщик переводит в современную действительность, с ее страстью к популярной психологии и народному психоанализу. Здесь эгоистичный отец, служащий аниматором при дворе влиятельного политика с извращенным вкусом, ведет двойную жизнь. Всю свою энергию вне работы он тратит на то, чтобы спрятать подальше от людских глаз свое сокровище – дочку. Девочка уже давно выросла и претендует на частную жизнь, но отец хочет видеть ее маленькой, в детском сарафанчике и кедах, с игрушкой в руках.

Спектакль начинается сурово – со сцены в крематории, совмещенном с прощальной залой какой-то современной церкви. Драматичной увертюре приходится замещать похоронный марш. Через пять минут пространство церкви превращается в двухэтажную квартирку Герцога – неуютную и тесную, но удобную для распутных вечеринок с приглашением живых музыкантов – одна группа (духовая банда) набивается в ложу справа от сцены, как будто в прихожую, вторая (струнный септет), пританцовывая, развлекает гостей с балкона. Автором лаконичных и стильных декораций-трансформеров выступила испанская художница Бланка Аньон, которая несколько лет ассистировала разным сценическим дизайнерам и только недавно начала строить «сольную» карьеру.

Сама идея «ярусной» рассадки оркестра в первой картине принадлежит Верди, ее проводником стал новый главный дирижер Урал Оперы Константин Чудовский, который уже не раз руководил театральным оркестром, в том числе дирижировал «Риголетто» в прошлой постановке, но премьеру представлял впервые. В этой же сцене герцогской вечеринки выгодно выделился мужской хор, двигающийся красивой фреской с протагонистами (Марулло, Борса, Чепрано) на первом плане. Второй, обезличенный выход хора во втором акте был снова хорош – с отступлением назад всей группой, понижением тона, аккуратным затуханием, и в «грозовом» финале получилось очень слаженно, когда кажется, что человеческими голосами стонет стена.

Линия отцов и дочерей, ставшая в спектакле Франдетти ключевой, берет начало в тексте Пьяве. Режиссер сочувствует Джильде, пытается любыми средствами дать ей голос и право выбора. Пока длится сидячий антракт между вторым и третьим действиями, на авансцену выходит Джильда-девочка и яростно треплет подаренную отцом плюшевую овечку, радио-голосом требуя, чтобы он оставил ей хоть чуточку воздуха, и отрывает игрушечному агнцу голову. Свое­образное сочувствие и сопереживание героине имеется и у Верди, и у его знаменитого либреттиста. Но оба джентльмена смотрят на проблему как типичные мужчины XIX века. Женщина определяется ими дуалистичным образом либо как мадонна, либо как блудница, то есть имеется чистая непорочная дева, бесплотная и возвышенная, иными словами – святая, и приземленная травиата, продажная путана. К первой категории относятся будущие жены и дочки в нежном возрасте, ко второй – все остальные женщины, чьи услуги можно купить.

В «Травиате» у Пьяве есть падшая женщина, которая не упускает случая вернуть себе хотя бы на время статус мадонны, жертвуя собой ради чистой девы, далекой дочки Жермона. А Джильда (чье имя близко к «giglio», что в переводе с итальянского значит «лилия» – цветок Богородицы, подарок Гавриила) прямо описывается в либретто как неземное существо. Риголетто наставляет кормилицу, требуя, чтобы она «сберегла цветок», Герцог называет Джильду ангелом и «моей душой», Марулло – ангелом и феей. У Франдетти есть великолепная находка на эту тему в самом конце, когда Риголетто открывает мешок, он обнаруживает там настырную девочку в сарафанчике и кедах, а настоящая Джильда уже начала подниматься на небо и оттуда (с балкона церкви-крематория) посылает последнее «прости» отцу. Ее хотели видеть ангелом мужчины, потом они же ее обесценили, лишили престижного статуса, но она спасла жизнь человеку и сейчас возносится. Сделала свой выбор и победила.

Чудовский дебютировал убедительно, избавив зрителей от дирижерской кухни – все было отрепетировано, оставалось только следить, чтобы система, вернее, все ее блоки – группы инструментов работали без сбоев. Местами не хватало внимания к нюансам и деталям, которые обычно связаны с индивидуальностями певцов, хотя во втором спектакле контакт между сценой и оркестровой ямой был более глубоким. Прекрасно спела Джильду Ольга Вутирас, у нее небольшой, но красивый голос, хотелось бы большего внимания и деликатности со стороны маэстро. Хороши оба Риголетто – Юрий Девин и Валерий Гордеев. Юному Сергею Осовину-Герцогу пока недостает королевской раскованности на сцене, но, имея такой сильный голос и запас времени, он еще раскроется.

Берлинская «Русалка» События

Берлинская «Русалка»

Берлинский фестиваль Musikfest Berlin завершился концертным исполнением «Русалки» Дворжака с солистами, которые минувшим летом участвовали в премьере этой оперы в постановке Мелли Стилл на Глайндборнском фестивале под музыкальным руководством Робина Тиччати

Укорачивая дистанцию События

Укорачивая дистанцию

Музыку русских дач, историю балаганного театра и рыцарский дух потомков Василия Поленова обсуждали шесть летних уик-эндов

Да будет свет События

Да будет свет

В рамках фестиваля «Видеть музыку» состоялся дебют в Москве Калининградского областного музыкального театра

Путь к себе События

Путь к себе

О пятом юбилейном музыкальном фестивале в селе Подмоклово