Анонсы

Михаил Петухов:
Смолоду меня называли «советским Гленном Гульдом»

Михаил Петухов: <br>Смолоду меня называли «советским Гленном Гульдом»

Его программы всегда концептуальны и рафинированны, пресса, говоря о его исполнительском стиле, отмечает сочетание «величия и сокровенного лиризма в Бахе, возвышенную простоту в Моцарте, сказочную технику в Прокофьеве, утонченность и волнующее исполнительское совершенство в Шопене, великолепный дар колориста в Мусоргском, широту мелодического дыхания в Рахманинове, стальной удар в Бартоке, ослепительную виртуозность в Листе».

В Камерном зале Московского международного Дома музыки 3 марта Михаил Петухов (МП) и его молодые воспитанники сыграют редко звучащие двойные и тройные клавирные концерты Баха. Артист поделился с Евгенией Кривицкой (ЕК), что для него значит творчество Лейпцигского кантора, и представил участников программы.

 

ЕК Считается, что любовь к Баху у вас – «по наследству» от Татьяны Петровны Николаевой. Так ли это? И помните вашу первую «встречу» с музыкой Баха?

МП Любовь к Баху сформировалась у меня с юности, под влиянием моего блистательного педагога в Киеве Нины Митрофановны Найдич («фортепианной праправнучки» Феликса Блуменфельда), которая была младшим другом и последователем музыкально-философских концепций Филиппа Моисеевича Гершковича (ученика Берга и Веберна в Венской консерватории). До сих пор она успешно ведет в Киевской десятилетке не только преподавательскую, но и исследовательскую деятельность. Ее фундаментальные аналитические работы в области клавирного творчества Баха имеют большое признание в элитной профессиональной среде. Она часто выступает с лекциями на эту тему.

Татьяна Петровна Николаева – легендарная бахистка ХХ века. Она, как я помню, высоко оценила нашу с Ниной Митрофановной работу при первом знакомстве. Я был, разумеется, безмерно счастлив… Отбор 17-летнего школьника на Баховский конкурс в Москве был результатом занятий именно с моим киевским педагогом. А затем, уже в классе Татьяны Петровны, которую Нина Митрофановна очень чтила, результат этот приобрел свое последующее развитие.

Кроме того, моим ранним погружением в баховскую музыку я обязан записям Гульда и, в еще большей степени, – Гюнтера Рамина, который был великим кантором знаменитого Томанерхора в Лейпциге и виртуозом-импровизатором на чембало и органе. В СССР его выступления с Томанерхором произвели сенсацию в послевоенном Ленинграде (!), а в Большом зале Московской консерватории Рамин свободно импровизировал на заданные публикой темы. Его записи кантат (где, среди прочих, на чембало солирует ученик Рамина Карл Рихтер) и Пассионов Баха были в моей коллекции пластинок с 14 лет. После Баховского конкурса я вез из Лейпцига ноты почти всех кантат, бывших в то время у нас огромной редкостью.

Оркестровый Бах в формировании моего еще школьного сознания – это, прежде всего, выдающийся Хельмут Кох и его Берлинский камерный оркестр; скрипичный – Сонаты и Партиты Менухина; в области чембало – Ванда Ландовска (у которой Гульд «переписал» на рояль Вариации Гольдберга!), органа – Лионель Рогг и Мари-Клер Ален… А позднее появились Николай Гедда (в теноровых кантатах), Клемперер, Самуил Фейнберг, Карл Рихтер, Гастон Литез … Они все – вкупе с Ниной Митрофановной и Татьяной Петровной – мои Великие Учителя.

ЕК Вы – лауреат Международного конкурса имени Баха. Советским пианистам, наверное, было сложно на Западе утверждать свое понимание этой музыки. Вы помните свои ощущения во время конкурса?

МП Что сохранил Баховский конкурс в моей памяти? Если честно… я, киевский школьник, разве что только мог мечтать о премии. Сразу отправился в магазин пластинок купить записи моих любимых Иегуди Менухина и Кирстен Флагстад. Зашел в Томаскирхе, где репетировали органисты. Увидев внезапно надгробную плиту Баха и услышав в этот момент орган, почувствовал, что подкашиваются ноги, и я вот-вот упаду. Перед третьим туром посещал зоопарк для успокоения нервов. Брал на репетиции с оркестром слишком быстрый темп в обязательном тогда в программе Концерте Мендельсона. И… выпил подозрительное зелье в виде травяного чая, которым меня угостили незадолго до выступления в финале. Вышел на сцену со «свинцово-сонной» головой, в которой словно тяжелым молотом отбивала пульсация навязанного ей темпа. (Не думаю, что меня хотели отравить, но ситуация вышла вполне детективная! Я ее не обнародовал, конечно…)

С Татьяной Петровной Николаевой. Вильнюс, июнь 1974 года

Узнал о премии, спускаясь в лифте с секретарем конкурса. Он мне показывает список, а я не верю своим глазам… И профессиональные чудеса на Leipzig Bachfest: концерты Хельмута Коха – с четырьмя Оркестровыми сюитами и Татьяны Николаевой – с «Искусством фуги»…

Пусть меня простят, если я сообщу о том, что смолоду меня называли «советским Гленном Гульдом» старшие коллеги – отчасти и в шутку, конечно. Но, если говорить серьезно, то я, вооруженный с детства философскими концепциями Нины Митрофановны о баховской гармонии и «одухотворенности интервала», и получив инъекцию гульдовской моторики, – в консерватории стал бессознательно во многом подражать Татьяне Петровне, наблюдая ее феномен. Именно она по-композиторски революционно перенесла на рояль богатейшую палитру оркестровых штрихов, органной регистровки и хорального мистицизма, именно она в пропаганде баховского клавирного наследия оказалась наиболее универсальным его апологетом.

На Западе я за свое исполнение Баха – вероятно,
благодаря репутации Т. П. – получал обычно отличную официальную прессу, а у себя в стране –
большей частью, «коридорно-засценное» признание профессионалов…

Среди моих сохранившихся отечественных «живых» записей концертов Баха я особенно ценю d-moll’ный Концерт с молодым Юрием Симоновым и Камерным оркестром ГАБТ. И очень дорожу памятью о концерте – еще мальчишкой – с легендарным Карлом Элиасбергом – в f-moll’ном с Московским филармоническим и многочисленными выступлениями с Саулюсом Сондецкисом и Литовским камерным.

А участие в цикле всех концертов Баха для одного, двух, трех и четырех клавиров в ансамбле с Татьяной Петровной, начиная с 1975 года в БЗК, – это как сокровище семейного архива.

ЕК Бах, как считается, писал эти концерты для исполнения со своими сыновьями и учениками в рамках концертов Collegium musicum. С кем будете играть вы?

МП В предстоящем концерте 3 марта в ММДМ, посвященном 95-летию со дня рождения Татьяны Николаевой, ансамблевые концерты я сыграю, продолжая традицию Учителя выступлений с молодой генерацией. В прошлом сезоне со мной музицировал мой ученик, победитель XV Международного конкурса имени П. И. Чайковского Дмитрий Маслеев, а сейчас партнерами будут внук Татьяны Петровны Арсений Тарасевич и пианистка из Голландии Анастасия Сафонова. Все они – очень перспективные и уже активно концертирующие молодые артисты. Также примут участие и другие талантливые энтузиасты младшего поколения – оркестр «Новая Москва» и его руководитель Даяна Гофман, чем-то напоминающая мне моего первого московского дирижера Веронику Дударову.

Впервые в России выступят знаменитый французский дирижер Ксавье Рот и оркестр «Столетия» Анонсы

Впервые в России выступят знаменитый французский дирижер Ксавье Рот и оркестр «Столетия»

21 декабря в зале «Зарядье» прозвучит «Фантастическая симфония» Берлиоза на инструментах эпохи в исполнении оркестра оркестра «Столетия» (Les Siècles).

События ноября Анонсы

События ноября

«ПОСВЯЩЕНИЕ АЛЬФРЕДУ ШНИТКЕ», СОЛЬНЫЕ КОНЦЕРТЫ МИХАИЛА ПЛЕТНЁВА, «ГОСТИНЫЙ ДВОР» ВАСИЛИЯ ПАШКЕВИЧА, FAUST, «ДЕТИ PICASSO», GY!BE

СОБЫТИЯ ОКТЯБРЯ Анонсы

СОБЫТИЯ ОКТЯБРЯ

Musica mensurata, Октавия, Рабочий и колхозница, Хироми, Nik Bärtsch’s Ronin и навигатор

13 октября 2019 года в городе Кирове состоится мировая премьера «Пастушки и трубочиста» Ефрема Подгайца Анонсы

13 октября 2019 года в городе Кирове состоится мировая премьера «Пастушки и трубочиста» Ефрема Подгайца