События
Поставить Вагнера для детей – утопия. Поставить для детей «Кольцо нибелунга» – утопия вдвойне. Именно своей кажущейся незыблемостью эти постулаты вновь и вновь провоцируют их нарушать. Причем не только в Германии, на родине Вагнера. Московский государственный академический детский музыкальный театр имени Наталии Сац к 200-летнему юбилею Вагнера осуществил детскую постановку, вернее адаптацию для юных зрителей лишь одной части «Кольца» – «Золота Рейна». В том же юбилейном 2013-м (юбилеи всегда обязывают) и Дмитрий Бертман работал над детским «Кольцом». Увы, спектакль не состоялся. Юбилейные торжества отгремели, но, продолжив удачное начинание, вновь на сцене театра Сац в 2014-м «родилась» детская «Валькирия». А дальше, как говорится, тишина…
Но только не в Байройте! 2018 год здесь – именно юбилейный. Вот уже десять лет как один из старейших музыкальных фестивалей Европы – Байройтский фестиваль – обзавелся «младшим братом», проектом «Вагнер для детей» или, как его здесь называют, Kinderoper. Все начиналось в 2009 году c постановки «Летучего Голландца». Ныне для детской аудитории не просто адаптирован полный фестивальный цикл – все спектакли, идущие на сцене Фестшпильхауса, театра Рихарда Вагнера, – но уже пошли на второй круг и «Летучий Голландец», и «Тангейзер», и вот теперь «Кольцо нибелунга».
Те из юных меломанов, что постарше, уже имеют возможность сравнивать интерпретации. «В прошлый раз было сказочнее», – серьезно вынесла свой вердикт после спектакля девочка лет двенадцати. А это значит, что впервые она познакомилась с музыкой Вагнера, с «Кольцом нибелунга», в пять лет («Кольцо» вошло в Kinderoper в 2011 году)!
Конечно же, для детской аудитории музыкальные драмы Вагнера приходится значительно (значительно – не то слово!) сокращать и жертвовать некоторыми персонажами. К примеру, в нынешнем «Кольце» из ключевых фигур отсутствуют Эрда, Гутруна и Гунтер. «Вывернуться» из положения помогают диалоги героев, объясняющие непонятное из-за сокращений дальнейшее действие. Кстати, диалоги эти весьма остроумны и очень органично вписаны в спектакль.
Конечно же, приходится снижать градус философских проблем, заложенных в сюжетах Вагнера. К примеру, прежде чем погрузить Брунгильду в сон посреди огня, Вотан просто объясняет ей, что плохо не слушаться папу, за это наказывают. И уж совсем недетская тема – искупительная жертва Брунгильды в сцене возвращения кольца дочерям Рейна. Спасение мира, освобождение от греха поклонения «золотому тельцу», воскресение в смерти – все это не про детский спектакль. А вот то, что чужое нужно непременно отдавать, вполне понятно, да еще и полезно для воспитания.
Но по-другому никак нельзя! Не скатиться до уровня детсадовского утренника и поставить хороший детский спектакль гораздо сложнее, чем взрослый. Тем более, когда изначальный материал не каждому и взрослому-то по зубам. И сюжет нужно еще перевести на детский язык, причем перевести бережно, чтобы авторский замысел не страдал. Задача титаническая! Хотя, конечно, можно было бы сказать, что нынешнее «Кольцо» оказалось не столь цельным и логичным, как предыдущие спектакли проекта, что не вполне понятна мотивация поступков Зигфрида – вечно всему радующегося и оттого откровенно придурковатого. Хотя, если вдуматься, – а каким его написал сам Вагнер? «Лишенное страха и незнакомое с моралью дитя леса»? Получите, распишитесь! И еще. Общая продолжительность вагнеровской тетралогии – около 17 часов, в зависимости от темпов дирижера. Попробуйте-ка втиснуть все «многочасовые» мотивации всего в 90 минут!
Так что в целом нужно признать, что «Кольцо-2018» – это очередная творческая удача Катарины Вагнер, основательницы проекта Kinderoper, и ее команды. Кстати, в создании спектаклей сами дети также принимают непосредственное участие. Катарина лично ездит по школам – и не только Байройта, где имя Вагнера каждый знает, кажется, с пеленок; так, в этом году были задействованы школьники из Дуйсбурга – объясняет ребятам основы театрального искусства, а они рисуют костюмы и создают образы полюбившихся персонажей. Это практическое приобщение к искусству! Детские фантазии реально берутся за основу взрослыми постановщиками, а сами юные художники могут вскоре увидеть не только воплощение своих трудов на сцене, но и собственные фото в буклете, преподнесенном каждому, пришедшему на спектакль. Здоровое честолюбие еще никто не отменял! Кстати, в этом же буклете всегда есть сведения об истории создания непосредственно вагнеровской оперы, об артистах, краткое содержание либретто и даже игры на тему сюжета. Настоящий подарок маленькому меломану!
Элемент игры присутствует и во время самого действия. Дети очень живо реагируют на происходящее. «Вон там он спрятался!» – кричит с маминых колен совсем маленькая «вагнерианка», указывая Вотану и харизматичному Логе с огромным огненно-рыжим хаером на голове, где скрывается коварный Альберих. И «боги» тут же ее бурно благодарят.
Выдержать даже полтора часа непрерывного действия для ребенка трудно. После «условной» «Валькирии» объявляется антракт. «Чтобы дать Брунгильде отдохнуть и поспать, а Зигфриду подрасти» – шутили капельдинеры, раздавая зрителям те самые программные буклеты. Кстати, «Кольцо» – единственный детский спектакль Kinderoper, идущий с антрактом. Все остальные не прерывали действие, укладываясь примерно в час. На то она и тетралогия! Но, честно говоря, «втискивание» сюжета в один спектакль для детей все же лучше, чем разбивание на четыре отдельных постановки. Более детскими они от этого не станут, а сюжетные связи будут потеряны окончательно, и цельной картины вообще не получится. Так что такой «ужатый» вариант, пожалуй, является оптимальным для начала знакомства с музыкой Вагнера. Да еще когда ее преподносят в таком, без преувеличения, изумительном исполнении.
«Сковал Кольцо», как говорят в Байройте о постановщиках тетралогии, молодой режиссер Давид Мерц. Ему всего 25 лет, он еще обучается режиссерскому мастерству в Высшей школе музыки имени Ханса Эйслера в Берлине. Эта школа – вообще кузница кадров для Kinderoper. К примеру, режиссер прошлогоднего «Летучего Голландца» Юлия Хюбнер также приглашена Катариной Вагнер из этого учебного заведения.
А вот солисты – весьма маститые и опытные оперные «звезды». Практически все они поют на взрослой сцене – в святая святых, в Фестшпильхаусе. Но детскому проекту отдают все свои силы и любовь без остатка. И в первую очередь хотелось бы выделить Юкку Расилайнена, без которого, кажется, не может обойтись ни один спектакль. Он уже с блеском и остроумно воплощал за последние годы и Гурнеманца, и Даланда. Теперь юные зрители увидели любимого певца в роли Вотана со скандинавской рыжей бородой и грозным копьем. Зиглинда – Кристиана Коль – перевоплотилась из прошлогодней Сенты. Кроме того, год назад она была занята и во взрослом «Кольце» сразу в двух партиях – валькирии Хельмвиги и Третьей Норны. Партии Зигмунда и Зигфрида исполнил один и тот же певец – Винсент Вольфштайнер – настоящий вагнеровский героический тенор. Что же касается «брутальных басов», то это Себастиан Пильгрим – Хундинг, слишком уж напоминавший классический образ гоголевского Ноздрева, только очень-очень рассерженного на всех окружающих, и Тимо Риихонен – Хаген, по-настоящему страшный, словно дикий монгольский воин. Фазольт и Фафнер в буквальном смысле этого слова «легли на плечи» этих же певцов: ростовые куклы огромных размеров, внутри которых пришлось поместиться артистам, реально демонстрировали детям, что представляют собой великаны. Зато певцы Армин Колярчик и Пауль Кауфман – карлики-нибелунги Альберих и Миме – довольно невысокого роста. Вероятно, при кастинге учитывались и внешние данные артистов, чтобы дать детям максимально точное «портретное сходство», практически иллюстрацию к произведению. Отсюда и могучая воительница-валькирия Брунгильда – обладательница мощного драматического сопрано Даниэла Кёлер.
Подведем итоги и обозначим проблему.
Во-первых, восторги по поводу немецкого детского проекта вполне оправданы. А во-вторых, никто не говорит, что в России нет хороших детских музыкальных спектаклей. Они, безусловно, есть. Только воспринимаемые в качестве развлечения, сродни походу в цирк или в кинотеатр. Есть и детские музыкальные фестивали. Но в подавляющем большинстве многожанровые и сводящиеся фактически к демонстрации конкурсных программ – скорее «музыкальные соревнования». А нет всего лишь одного – но это главное! – регулярно проводимого детского фестиваля, который бы являлся просветительским, который можно было бы ждать целый год, заранее готовиться к нему и быть уверенным, что он обязательно состоится. То есть будет традиционным. Давайте помечтаем: музыкальный фестиваль «Чайковский для детей» в Клину, «Римский-Корсаков для детей» в Санкт-Петербурге, «Свиридов для детей» в Курске… Простор для творчества огромный! Ведь когда немецкие 8-летние меломаны пусть на своем уровне, но со знанием дела рассуждают о сюжете «Кольца нибелунга», это дорогого стоит! Кстати, ныне среди зрителей был замечен мальчик 12–13 лет, дирижировавший в такт оркестру и беззвучно подпевавший певцам. Наизусть! Вагнера! Комментарии излишни.
