Музыка по карточкам События

Музыка по карточкам

В БДТ сыграли оперу Александра Маноцкова «52» по одному из стихотворений Льва Рубинштейна 80-х годов

52 – это количество карточек, на которых написаны стихи Льва Рубинштейна «Все дальше и дальше», причем несколько последних по спектаклю – пустые: у автора такое бывает, они обозначают паузы. Но в этом тексте такого нет, все заканчивается ремаркой «Занавес». И действительно, это самый или один из самых театральных текстов Рубинштейна, весь, как гомон голосов и ремарок из разных пьес. Но Александр Маноцков, который тут и режиссер и художник (что особенно неожиданно), не пошел очевидным театральным ходом – и получилось очень здорово. Участвуют две вокалистки: одна из них – Анна Вишнякова, профессиональная, завмуз театра, вторая – Виктория Артюхова – актриса, которая пела Катерину в «Грозе» и, видимо, тогда поразила Маноцкова своей музыкальностью. Им аккомпанируют флейта, кларнет, аккордеон и скрипка.

Оформление здесь – висящие слоями узкие длинные ленты-экраны, и обе вокалистки одновременно работают монтировщиками: поднимают-опускают эти экраны на тросах и возят музыкантов, сидящих на фурах (то отправляют их в глубину и закрывают экранами, то вывозят вперед). Сами певицы одеты, как условные стюардессы: с пучками, в мышиных костюмчиках с шейными платочками и немного самолетной иронической жестикуляцией. Причем поют они на шести языках, включая латынь, но без русского (частично это те языки, на которые текст Рубинштейна переводили раньше, а английскую и голландскую версию сделал сам Маноцков) – и очень здорово, что тексты как бы отчуждены от оригинального. Такое же ощущение вызывала и музыка, как будто несколько отстраненная. А русский текст идет главным образом титрами, то есть остается собой, читается, как карточки, и только в одном из видеоэпизодов фразы из текста существуют  «в среде» – написаны на стенах домов или на табличках-указателях, торчащих из земли. (Тут невозможно не вспомнить спектакль Всеволода Лисовского «Волшебная страна», где большая часть текста была написана на стенах домов, асфальте и даже сушащемся белье.)

Для меня главное театральное событие происходит в напряжении между текстом и видео, поле между ними оказывается необычайно насыщенным и интересным. Висящие ленты работают как полиэкран, каждый кадр, снятый оператором Евгенией Марченко, выглядит очень красиво, но, как говорит Маноцков, буквально все планы у него были заранее нарисованы и подробно обговорены. На экранах выстраивается из видео неявный сюжет, так же как он неявен в тексте: начинается с елки, которую наряжают, кресел-качалок, потом хлопают двери явно старой квартиры (тут очень чувствуется Питер, его захламленные квартиры с высоченными потолками, потертые обои с орнаментом, который помнится с детства, каминный кафель), есть выход на улицу, во дворы, темные арочные проходы, возникают изумительные картины со старой дачной веранды – деревянные переплеты, цветастая клеенка на столе, чашки (рассказывают, что это дача театрального художника Алексея Порай-Кошица), почти все это в покое, безлюдное. А потом начинаются подземные переходы, полные спешащих людей, и тревожные толпы в сценах митингов (это съемка последних питерских демонстраций в сентябре), все заволакивает дым от брошенной шашки.

Одно немного прямолинейно соотносится с текстом, другое отлично его дополняет, третье – заставляет посмотреть на него иначе. Есть момент, когда вокалистки за сценой по очереди что-то клоунски изображают перед камерой, и мы это видим на экране. А есть, когда свет идет в зал и камера выхватывает из зала разных людей  и проецирует их лица на экран на фоне реплик из текста,  это получается интересно, поскольку люди разные, не сразу понимают, что это они неожиданно реагируют – и это забавно соотносится с текстом. А перед финалом мы снова видим как будто свое отражение в экранах, но люди растворяются,  оставляя картину зала с пустыми креслами.

В общем, вещь получилась удивительная: она сразу захватывает, и есть ощущение, что в ней постоянно происходит что-то важное. Неожиданно оказалось, что композиторы у нас (я и Раннева с «Прозой» имею в виду) превратились в режиссеров, причем с мощным ощущением визуальности.

Александр Маноцков рассказал о «52» Дине Годер.

ДГ Рубинштейн много работает с музыкантами. Как вы в этих текстах слышите музыку и какую?

АМ Музыкант не то чтобы слышит музыку в текстах – отношения композитора со словами так не опишешь. На вопрос о том, какую музыку я пишу в связи с этими текстами, наверное, лучше всего отвечает, собственно, эта музыка – вот же она, играется, звучит, сама о себе свидетельствует; для композитора все – время, и ближе музыканту те тексты, в которых что-то сознательно делается со временем, во всех смыслах. Кстати, другая моя опера на большой поэтический текст – The Four Quartets. Томас Элиот тоже мне близок, в том числе именно этим.

ДГ Почему состав исполнителей именно такой?

АМ В уже написанной вещи все элементы оказываются, по сути, причинами друг друга – состав, структура на всех уровнях. Вообще все связано и неизбежно. Почему у млекопитающих четыре конечности? Спросите какое-нибудь млекопитающее – что оно ответит? Поющие артистки в этом спектакле, конечно, были мне известны заранее, и писал я, имея в виду их тембры, вообще природу. Инструменталисты – ансамбль БДТ.

ДГ Воспринимает ли зритель в БДТ этот спектакль как оперу, или для него это какой-то экспериментальный жанр?

АМ По всем не только сущностным, но и по внешним параметрам эта работа – не просто опера, а, практически, «нормальная» опера, если иметь в виду уже многодесятилетний мировой контекст. Разумеется, в ней есть что-то новое (еще как!), но искать его надо не в области «мультимедийности» или еще каких-то бессмысленных в силу их смысловой избыточности терминов. Всем, особенно пишущим о театре, я рекомендовал бы прочитать вот эту мою заметку, когда-то написанную для газетки Электротеатра. Там как-то экономно и очень правильно все объясняется. Нечаянно удачно сформулировалось.

Что до зрителя – пока что (было всего несколько спектаклей) зритель принимает эту работу очень хорошо, как-то в ней живет, себе ее истолковывает, что-то свое переживает, за что зрителю спасибо.

ДГ У меня ощущение, что вы много пишете музыки для театра. Сколько у вас заняло времени написать эту оперу, и давно ли вы ее написали?

АМ Я пишу оперы, и да, довольно много; то есть, я пишу не столько «для» театра, сколько я пишу, собственно, театр – иными словами, театр – частный случай музыки. Можно им пользоваться, а можно нет. Я работаю не столько «в театре», сколько в музыке, с музыкальными формальными критериями, которые сквозным образом все организуют. В чисто житейском смысле оперные партитуры оказываются у меня на рабочем столе чуть чаще, чем концертные, просто потому, что, например, эта опера уже сыграна, до конца сезона прозвучит еще несколько раз. А попробуйте-ка таким образом играть, например, какую-нибудь оркестровую неперформативную вещь (я бы, кстати, не отказался).

Опера рождалась довольно быстро. Закончена она недавно, я, собственно, сел писать в тот момент, как было принято решение о постановке и сделан заказ. Хотя до этой вещи я успел завершить (и поставить) еще одну оперу, в Свияжске – «Красный сад», вторую серию трилогии (надеюсь). Хотелось бы более размеренного графика. Но я благодарен, что у меня есть возможность осуществлять такие вещи, и как раз здорово, что это происходит быстро – я не очень люблю (да никто из композиторов не любит), когда партитуры долго пылятся.

Сочельник с Бахом События

Сочельник с Бахом

В канун Рождества наступившего года в Москве прозвучала Рождественская оратория Баха под управлением Владимира Юровского, с участием Госоркестра России имени Е.

В ногу со временем События

В ногу со временем

Рязанский русский народный хор имени Е.Г. Попова представил мировую премьеру сценической кантаты Рустама Сагдиева «Притча»

Летели качели События

Летели качели

«Новая драма» триумфально победила на Пермском краевом фестивале лучших спектаклей «Волшебная кулиса»

Искусство, приводящее в чувство События

Искусство, приводящее в чувство

В ноябре в Екатеринбурге прошел IX Международный фестиваль современного танца «На грани»