Одно, два и три слова События

Одно, два и три слова

В Концертном зале имени П. И. Чайковского отметили юбилей Кара Караева

Текущий год –  год столетия одного из столпов советской музыки, крупнейшего азербайджанского композитора Кара Караева (1918–1982). Человека, при жизни получившего статус музыкального классика, завоевавшего практически все мыслимые в стране награды и звания (от народного артиста СССР, лауреата Социалистического труда и Ленинской премии до профессора и академика) и охватившего в творчестве большинство музыкальных жанров (от фортепианных опусов до симфоний, оперы и двух балетов –  «Семь красавиц», 1952 и «Тропою грома», 1957 –  принесших международную славу). Около пятидесяти лет Кара Караев прожил вполне благополучной и стремительно карьерной жизнью –  что уж, если не единожды был депутатом Верховного Совета СССР –  а в середине 1960-х обратился вдруг к додекафонии (написав Третью симфонию, 1964 и Концерт для скрипки с оркестром, 1967) –  наиболее реакционной и формалистической по тем временам композиционной технике, в одночасье перечеркнув имидж официального классика и встав в шеренгу новаторов и ниспровергателей.

Центральный концерт юбилейного для Кара Караева года, организованный Министерством культуры Азербайджана, прошел 22 сентября в Зале Чайковского при полном зрительском и официальном параде (среди выступающих: посол Азербайджана в России П. Бюльбюль-оглы, министр культуры Азербайджана А. Караев, замминистра культуры РФ П. В. Степанов). Программа была составлена не популистски, а так, чтобы охватить все грани творчества юбиляра: в первом отделении –  «Дон Кихот» –  симфонические гравюры (1960, из одноименного фильма Г. М. Козинцева), Концерт для скрипки с оркестром; во втором –  Симфония № 3 и Вторая сюита из музыки балета «Тропою грома». На уровне была и исполнительская составляющая: БСО имени П. И. Чайковского, солистка Алена Баева. За пультом –  прославленный азербайджанский дирижер Рауф Абдуллаев.

Алена Баева

«Дон Кихот» –  восемь караевских образов-портретов, а точнее, восемь караевских гравюр (подобно восьми гравюрам любимого Караевым П. Пикассо), объединенных сквозной темой «Странствий». Замес трагического, комического, духовного, низменного; сопряжение бытового, суетного и вечного; соединение пустого, пафосного и подлинного, истинного; усмешка уходящему средневековому рыцарству и иллюзия совершенного, возвышенного. И над всем –  фигура (то ли смешная и нелепая, то ли одинокая и непонятная) Рыцаря печального образа.

Третья симфония –  первый опыт караевского серийного письма, канонический четырехчастный цикл, где, возможно, впервые в советской музыке, во второй части, сделана попытка соединить додекафонию с фольклорной мелодикой, ритмикой, ладовостью и гармонией. Вторая часть даже получила неофициальное название «Ашугской».

Трехчастный Скрипичный концерт –  слияние серийной техники с широко понимаемой тональностью и классическо-концертной драматургией. Как некогда писали: сложно-противоречивый внутренний мир современного человека, побеждающего даже смерть. Однако есть версия, что, напротив, Караев в финале цикла, когда неу молимо-остинатное движение резко обрывается, буквально физически ощутил, как смерть захлестнула и оборвала.

Наконец, Вторая сюита из «Тропою грома», при кажущейся дивертисментности, –  самостоятельный симфонический опус, независимый от балетного содержания.

Два наиболее ярких впечатления от концерта. Предельно эмоциональное, порой экспрессивное исполнение Скрипичного Баевой. Это с одной стороны. С другой, рационально выверенная и четко продуманная сложная партия солирующей скрипки той же Баевой. В результате при открытой эмоци и-экспрессии без перехлестов, сантиментов и перегибов.

Самый конец концерта –  поднятие (выведение) дополнительной медной банды на хоры КЗЧ. По-вагнеровски триумфально мощная финальная точка. (Зал в едином порыве встает и долго не смолкает.)

Безо всяких, дирижер и оркестр справились с достаточно сложной и насыщенной программой. А в Третьей симфонии так вообще удивили неожиданной трактовкой, когда каждая часть приобретала значение смыслового и драматургического центра цикла (тогда как раньше таковой являлась часть вторая, чуть реже «нехорошая, злая» фуга части последней), отчего финальная просветленная кода прозвучала не привычным катарсисом и успокоением, а некоей постконцертной, постсимфонической постлюдией. Кода как сплошные «пост.

Небанальным вышел и «Дон Кихот». Традиционно тема странствий, кочующая по циклу, осуществляет переходную и цементирующую функцию. Здесь же Абдуллаев придал ей характер таинственный, загадочный, не сказать мрачный и скорбный. То есть не странствия вышли, а доли (от слова «доля, участь») и грусти. Можно спорить, соглашаться или нет. Но эффект непредвиденного случился.

Опасность сюиты из «Тропы» –  в превращении ее в дивертисмент. Особенно учитывая страсть большинства зрителей аплодировать между номерами. Что, собственно, и наблюдалось. К счастью даже зрители не смогли «дивертисментировать» музыку сюиты и ужать ее до размера балетной иллюстрации. Без видимых внешних жестов, артикуляций и эффектов дирижеру удавалось постоянно поддерживать внутреннее напряжение, грамотно управлять оркестровыми волнами, спадами и всплесками, тонко и точно подводя всё симфоническо-драматургическое действо к финальному апогею концерта –  мощнейшему тутти с бандой медных на хорах.

Если одним словом про юбилейный вечер –  состоялся. Если двумя –  состоялся успешно. Если тремя –  повторить будет трудно.

Все оттенки черного События

Все оттенки черного

«Страсти» по Селларсу, или Чем обернулась апрельская самоизоляция для поклонников Берлинской филармонии

С Петром Ильичом при любой погоде События

С Петром Ильичом при любой погоде

И звезды, и дети посылали свои клипы на конкурс «Чайковский из дома», объявленный журналом «Музыкальная жизнь»

Они такие разные События

Они такие разные

Группа Queen отмечает полувековой юбилей

Сначала — музыка, потом — слова События

Сначала — музыка, потом — слова

В последний день весны музыканты оркестра Берлинского радио вместе с главным дирижером коллектива Владимиром Юровским и скрипачом-виртуозом Дэниэлом Хоупом выступили в прямом эфире rbbKultur («Вещание Берлин – Бранденбург»).