Против интерпретации События

Против интерпретации

В репертуар Пермской оперы впервые вошла «Баядерка». Новый спектакль представил в декабре главный балетмейстер театра Алексей Мирошниченко, премьеру танцевали звезды из Лондона и Москвы Наталья Осипова, Мария Александрова и Владислав Лантратов.

История так распорядилась, что одна из сильнейших компаний нашей страны – Пермский балет – никогда не танцевала «Баядерку». В теат­ральном архиве, правда, хранятся любопытные сведения о постановке «Баядерки» советским балетмейстером Тамарой Рамоновой в 1958 году на сцене Дворца культуры имени Солдатова, где во время реконструкции основного здания выступала пермская труппа. То был спектакль по мотивам знаменитой версии балета, идущей в Мариинском театре, со вставными номерами и вставной национальной музыкой, то есть фактически не имеющий никакого отношения ни к Минкусу, ни к Петипа. Еще у пермяков имелся акт «Теней» для концертов и гастрольных поездок (через его тернии прошли все балерины театра – Ольга Ченчикова, Галина Шляпина, Елена Кулагина и др.), но великий спектакль, балет балетов, который обладает магической силой прямо в вечер просмотра превратить обычного зрителя в истового балетомана, выпустили здесь впервые в декабре 2018 года. Сразу оговорюсь, что это не антикварная реконструкция хореографического текста, формы, стиля и дизайна балета Петипа 1877 и 1900 годов по модели Сергея Вихарева (осуществлена в Мариинском театре в 2002 году), не клон/перенос старого «кировского» спектакля 1948 года, идущего в Мариинском театре по сей день, и даже не авторская «редакция» действующего главного балетмейстера Пермской оперы Алексея Мирошниченко.


Наталья Осипова – Никия

Новая «Баядерка» делалась с учетом всех упомянутых постановок и одновременно ни одной из них. У Мирошниченко, который руководит компанией уже одиннадцать лет, постепенно выработалась своя оригинальная манера представления пермскому зрителю спектаклей из так называемого наследия – не только классического, но и советского. Он ставит разного рода балеты-путешествия, устраивая внутри выбранного названия увлекательный исторический trip. Например, его «Жар-птица» – это броская антология балета XX века, полный драматичных эпизодов гранд-тур «назад в будущее» с остановками в ключевых точках балетной карты мира от «станиц» Бауш и Бежара, через континент Баланчина и остров Ноймайера обратно в Россию на родину драмбалета – к его «отцу» Фокину. «Жар-птица» переливалась узнаваемыми цитатами текстов разных других балетов, и многих это поразило, но цитирование не только не запрещено в постмодернистской конструкции, оно ей даже предписано. В «Щелкунчике» Мирошниченко использовал метод стилизации: героиня его балета взрослела в хронотопе разных типов полновечернего сюжетного спектакля XX века от Петипа–Иванова к реконструкциям Вихарева через модули Вайнонена, Григоровича, Якобсона и др. В сюжете «Баядерки» с ее единством времени и места нет «встроенного» путешествия из пункта А в пункт В, как в вышеупомянутых балетах, но есть фантастическая и даже мистическая картина «Тени», будто бы самим Петипа сделанная в формате 3D. И новая «Баядерка» Мирошниченко стала не туром в привычном понимании слова, а виртуальным путешествием «к себе». Развертывание метасюжета в формате ретроспекции происходило не за счет упоминаний других названий XX века, а замкнулось внутри одного великого спектакля.

«Жар-птица», «Щелкунчик» и «Баядерка» Мирошниченко объединяются в своеобразную трилогию балетов-«не интерпретаций» (сюжета), созданную одной командой художников. Команда состоит из Татьяны Ногиновой, в прошлом штатного художника Мариинского театра, специалиста по старинному костюму, москвички Альоны Пикаловой (Большой театр), которая работает на стыке классики и авангарда и в последнее время создает авторский дизайн для самых дерзких балетных постановок в Пермском оперном и Урал Опере, и пермского художника по свету Алексея Хорошева. Важна и цементирующая единую эстетику трех постановок Наталья Осипова – экс-солистка Большого театра и грандиозная балерина мира, танцующая в Королевском балете Ковент-Гардена. Ее талант к многократному перевоплощению в одном и том же спектакле, несомненно, вдохновлял Мирошниченко. Стоит назвать и дирижера Артема Абашева, задававшего непривычно быстрые темпы «Щелкунчику» и «Баядерке».

Полина Булдакова – Никия, Габриэл Лопес – Солор

Идея Мирошниченко заключалась в том, чтобы всем известную мелодраматичную историю мятежной храмовой девы Никии, зажигательно-веселой, но ревнивой принцессы Гамзатти, знаменитого воина Солора, не обремененного «умными» морщинами на лбу, а также двух высокопоставленных персон от церкви и светской власти – Великого брамина и Раджи Дугманты – вместе с их «родными» театральными костюмами и бутафорскими слонами, попугаями и тиграми из расточительно-разноцветного XIX века механически перенести в Индию сегодняшнюю, штурмуемую полчищами туристов. Какая первая остановка европейского туриста в Индии? Конечно же, Джайпур с его великолепным сооружением – индийской обсерваторией Джантар-­Мантар. Облик растиражированного в интернете ансамбля и взяла за основу дизайна декораций Альона Пикалова. Сцена Пермской оперы крошечная, для реализации масштабных проектов не предназначенная, однако теснота, подслащенная хлипким туманным освещением, не смешала разнесенные во времени исторические слои этой «Баядерки», настолько тщательно они были подогнаны друг к другу. Вернее, они грамотно склеились в палимпсест – древнюю рукопись, хранящую несколько текстов, наложенных один на другой, и выставочный артефакт поставангардного происхождения.

Ключом к концепции Мирошниченко, который не достраивал утраченный в результате редукции XX века 4 акт «Баядерки», не сочинял новых танцев, не переиначивал сюжетную канву, стал кинематографичный дизайн картины «Тени». Обсерваторию и висящее над ней звездное небо в третьем акте перекрыли полупрозрачной сеткой, по которой «плыли» сине-зеленые облака, окутывающие романтичным флером спускающихся с гималайского пандуса девушек-теней. Казалось, будто засвеченная, но не совсем «убитая» цветная пленка маркирует границу между потусторонним и реальным мирами в «Баядерке», и между старинным спектаклем Петипа и энергичными версиями нашего времени. Мирошниченко щедро насытил все эпизоды хэштегами, маркирующими их акмэ. В основном это были длинные стоп-кадры, сделанные, чтобы зрители могли узреть цимес танцевальных фраз Петипа, Чабукиани или Зубковского, запечатленных на фотографиях. Иногда это были остановки не на фразах хореографического текста, а фиксация разных ориентальных деталей, рассказывающих что-то про индийцев, их обычаи и уходящую корнями вглубь веков танцевальную культуру.

В первый день выступали москвичи Наталья Осипова, Мария Александрова и Владислав Лантратов, демонстрируя сильные и слабые стороны московской школы, и прежде всего дух здорового соперничества в высоте и протяженности прыжков, выразительность жестов-фраз и драматическое правдоподобие. Осипова как всегда блистала умением переплавлять чувства и эмоции героини в неабстрактную танцевальную формулу – замораживать огонь и поджигать лед. Созерцать Осипову бесконечно интересно, ее спектакли штучны, не одинаковы. Также как наблюдать за ее долгим сияющим восхождением без появления бронзового нимба над головой.

Во второй день сольные партии танцевали артисты Пермского балета – новобранцы этого года монгольская красотка Булган Рэнцэндорж и фактурный юноша-бразилец Габриэл Лопес, а в роли Никии вышла Полина Булдакова – еще совсем молодая балерина, на чьи хрупкие плечи теперь, после отъезда нескольких коллег за рубеж, ляжет новая ответственность – быть лицом Пермского балета. У Полины красивые удлиненные линии, выразительные чуть зауженные овалы пор де бра, стремление к абстрактным вертикалям, нежели к приземленным горизонталям. Ее Никия «собрана» из тонких материй, раскрывать бутоны она будет не сразу, но и «Баядерка» в Перми только стартовала, и главные приключения впереди.

Мирошниченко очень тщательно подошел к репостановке всех до одного многочисленных танцев «Баядерки» и пантомимных сцен спектакля Пономарева и Чабукиани, как бы разобрал их до винтика, смазал свежим маслом и собрал заново. Танцы теперь кажутся более упругими и эластичными, а жесты более крупными и выразительными. Рецепт сборки и способ использовался традиционный, а выходной продукт, помещенный в концептуальный дизайн, легко претендует на название новой постановки.

К премьере был выпущен интересный буклет, на сайте театра запущены информативная «бродилка» по миру Петипа и интерактивная карта Джантар-Мантара, хотя в случае с «Баядеркой» энциклопедические выкладки, относящиеся к экстерьеру балета, являются только лишь дополнительным салатиком или калорийным крупяным гарниром к изысканному основному блюду высокой французской кухни. Не секрет, что главное в этом балете балетов – нетленные хореографические формулы, созданные Петипа в его «золотой час», непостижимые траектории танца и мифическая фигура заглавной героини, над разгадкой тайны которой еще будет биться не одно поколение артистов и театроведов.

Сложные, нестандартные,  талантливые События

Сложные, нестандартные, талантливые

Уральскому музыкальному колледжу – ​75!

Оперный коктейль от Эммы Данте События

Оперный коктейль от Эммы Данте

В Teatro Comunale в Больцано накануне рождественских праздников показали диптих «Человеческий голос» и «Сельская честь»

От языка до пят События

От языка до пят

Дальновидная Московская филармония, заботящаяся о том, чтобы у классической музыки и завтра был достойный контингент слушателей, запустила обучающий абонемент «Язык музыки».

Жемчуг в волнах воспоминаний События

Жемчуг в волнах воспоминаний

В декабре Фламандская опера представила новую постановку «Искателей жемчуга»