С Петром Ильичом при любой погоде События

С Петром Ильичом при любой погоде

И звезды, и дети посылали свои клипы на конкурс «Чайковский из дома», объявленный журналом «Музыкальная жизнь»

1 мая на сайте журнала «Музыкальная жизнь» был запущен проект «Чайковский из дома», посвященный 180-летию композитора. Редакция обратилась к российским пианистам с предложением прислать видеоролики с исполнением одной из пьес цикла «Времена года» Чайковского. В конкурсе приняли участие 25 пианистов из Москвы, Санкт-­Петербурга, Воскресенска, Жуковского, Вологды, Курска, Таганрога, Екатеринбурга, Омска, Каменска-­Уральского, а также три наших соотечественника, живущих за рубежом – в США, Канаде и Франции. В голосовании приняли участие 2467 человек, первое место занял лауреат Международного конкурса имени П. И. Чайковского Константин Емельянов, второе – Евдокия Гурских, учащаяся ЖДШИ, третье – Петр Молев, учащийся ДШИ «Лира» из Воскресенска.

Проект «Чайковский из дома» понравился мне своей… сказать «народностью» было бы, наверное, чересчур, но теплотой и демократичностью – безусловно. Тем, что он показывает, насколько для самых разных людей Петр Ильич – не только гений из недосягаемого сонма великих, но близкий человек, чье согревающее присутствие ощущается каждый день в стенах нашего собственного дома. Нам с Чайковским – хорошо и доверительно, мы с ним можем быть такими, какими бываем только в самом интимном кругу. В этом смысле, можно сказать, Петр Ильич проявляет нам – нас самих. И каждый из представленных видео­роликов – не просто исполнение той или иной пьесы, но настоящий портрет играющего.

Есть тут и известные всему миру звезды. Например, Борис Березовский, которого вряд ли до того многие из нас видели в домашней обстановке. Но он снял свою игру в точности так, как я себе это представлял, зная Бориса по его спонтанности на сцене. В непритязательной комнате, на простеньких дребезжащих электронных клавишах, рядом ­кто-то разговаривает, ­что-то щелкает… Но вся эта мишура, включая несовершенство клавиш, отступает на второй план перед поэтической свободой и мастерством исполнения «Жатвы».

Встык – ролик Людмилы Берлинской, и какой же контраст! Изысканно, но без излишеств оформленная комната, ваза с кленовыми листьями на рояле – на рояле, а не на электронном эрзаце! Разве что по-хозяйски свернутый в углу ковер напоминает нам, что мы в реальном доме, а не в идеальном пространстве из книжки по дизайну. И все эмоции в пьесе «Октябрь» – не как бы невзначай, а очень-­очень всерьез, с той большой, просто огромной тоской по родине, которую, как объяснила нам с экрана Людмила, она испытывает, проживая в Париже…

Один из фаворитов прошлогоднего Конкурса Чайковского Константин Емельянов – представитель новой формации, для которого вполне естественно работать и записывать свою игру, сидя в наушниках, однако его «Апрель» оттого не становится менее романтичным и живописным. В комнате все жестко функционально, включая простенькую занавеску, назначение которой, со всей очевидностью, – не украшать, а лишь защищать от солнца.

Точно так же никаких признаков не только гламура, но вообще ­чего-либо, кроме рояля, – в обиталище совсем юной, но стремительно набирающей международную известность Евы Геворгян, чья «Осенняя песнь» сыграна с таким душераздирающе-­трагическим чувством, будто это один из эпизодов «Пляски смерти», которой два года назад девочка сразила жюри и публику конкурса Grand Piano Competition.

Рядом – записи будущих Ев и Константинов, 9–10-летних учеников музыкальных школ. От них, правда, особых музыкантских открытий еще не ждешь – но как не расплыться в улыбке, глядя на ангельскую кокетливость Кирилла Кириченко из Екатеринбурга или лукавые глаза москвича Льва Бакирова за гигантскими очками в пол-лица. Таким претендентам можно простить и то, как они порой форсируют звук, – это явно от старания, как у юных принцесс Евдокии Гурских из Жуковского или Софьи Грищёвой из Санкт-­Петербурга. Зато, например, Петя Молев из Воскресенска, играющий «У камелька», уже всерьез вызывает уважение тем, как тщательно следит: вот здесь у автора легато, а тут – стаккато. Такого внимания к тексту, бывает, не хватает и вполне взрослым исполнителям.

Одну из групп участников я для себя условно назвал «свободные художники». Они уже не учатся, еще не достигли звездной известности, но верят в свои силы, что выражается в самохарактеристике «концертирующий пианист». У некоторых успех косвенно подтверждается иностранной пропиской: вряд ли Илья Блинов или Светлана Пономарева шлют нам свои клипы из-за океана оттого, что там прозябают. Света так и вовсе шиканула перед прочими конкурсантами настоящим «Стейнвеем» и стеной зелени за широкой оконной панелью, как это принято «у них». Н­ашим-то привычнее играть на советской еще «Ласточке», сосланной на старенькую тесную дачу, как у Ольги Чутковой из Москвы.

Самую многочисленную группу «конкурсантов» я бы определил словом «трудяги»: это солисты региональных филармоний, концертмейстеры вузов и музыкальных школ. Те, кто, как Наталья Колычева из московской ДМШ, не мудрствуя лукаво, а только тяжело выдохнув, привычно садятся за инструмент, как таксист за баранку своего железного друга, и – добросовестно везут очередного пассажира, то бишь слушателя через «Июль» Чайковского по прочим трактам и проселкам музыки. Возможно, для них, отдавших жизнь этой самой музыке, но не стяжавших планетарной славы, участие в конкурсе особенно важно. Даже при полном отсутствии пафоса, как у Натальи.

Петр Молев

А у некоторых клипы, напротив, сделаны с подчеркнутым тщанием – как у красавицы Марины Костериной из Омской филармонии, оформившей свою комнату в фиолетовых тонах и одевшейся соответственно – ведь она играет «Белые ночи», а тот, кто держал камеру, внимательно следил, чтобы из кадра ни на секунду не пропадал бисквитный бюстик Чайковского (точно такой же стоит много десятилетий у меня дома, а возможно, и у вас, читатель). Мария Минайленко из Самарского института культуры и вовсе предварила свою игру «Баркаролы» прочувствованной благодарностью журналу «Музыкальная жизнь», а также прочла стихотворный эпиграф к пьесе – за что ей отдельное спасибо: больше никто не догадался это сделать, а жаль – Чайковский, знаток русской поэзии, сам одобрил эти эпиграфы, подобранные к каждой части цикла издателем.

Иные – возможно, из стеснения за свои скромные жилища – сделали записи в местных залах или музеях. Как это удалось в пору карантина – не знаю, но тронуло выступление, например, Алены Плетневой из Таганрога на фоне громадного портрета Петра Ильича. А про Елену Распутько, так сыгравшую «Апрель», что хоть сходу на пластинку пиши, я сразу подумал, что в своей Вологде она должна быть заметной личностью – так и оказалось. Прочел потом про Елену Николаевну, воспитанницу Ленинградской консерватории, что она уже более полувека – один из самых активных концертантов и просветителей города, дружила со своим двой­ным земляком вологжанином-­ленинградцем Валерием Гаврилиным, первой после кончины Валерия Александровича дала концерт памяти композитора на его родине. Уже за это знакомство спасибо конкурсу.

Ну и раз он – конкурс, надо выбрать фаворита. Я, правда, не успел сделать это в оговоренные сроки на сайте проекта – сделаю тут, тем более что любопытно сравнить свой выбор с общим. Меня – наверное, оттого что не очень уже юн – ­все-таки больше привлекают выступления молодых участников. Приятно, что, скажем, Люба Кобелянская, и оказавшись в самоизоляции в Каменске-­Уральском (по-видимому, у себя на родине), не забывает, что она студентка Гнесинской академии, и продолжает там поддерживать форму, о чем свидетельствует отлично сыгранная «Баркарола». А еще у Любы роскошный хвост, с которым ей ни в коем случае нельзя расставаться: это будет романтичным украшением имиджа на сцене…

И все же выберу не ее. И не Владимира Родина из Мерзляковки, хотя его «Октябрь» вполне качествен. Не Юлию Синани, не Ольгу Иванову, не Артема Мурашкина, при всех их достоинствах. А выберу я аспиранта Санкт-­Петербургской консерватории Евгения Зарецкого. Тут мне все хорошо: и «Осенняя песнь», трактованная точно, без лишних соплей (петербуржцу ли убиваться из-за дождика за окном?); и винтажный рояль (чуть ли не «Беккер», насколько позволила разобрать запись), и вообще следы пребывания в этой комнате нескольких поколений, судя по старому фото, обилию нот, громкому тиканью ходиков, кисейной накидке на рояле… Даже незатейливая реплика в сторону включаемого магнитофона «Все, пошел» вызвала симпатию. Без натуги, естественно, в прекрасных традициях петербургского наследственного артистизма. Ну а то, что альбом Шишкина рядом на полу валяется… Может, Женя этими пейзажами дополнительно вдохновлялся, чтобы повыразительней сыграть Чайковского.

P. SИз 25 просмотренных мною исполнений встретились пять «Апрелей» и «Маев», четыре «Июня» и «Октября», два «Июля», по одному «Январю», «Февралю», «Марту», «Августу», «Ноябрю». Предпочтение теплых весенних и первого летнего месяца понятны. «Октябрь», видимо, любим за хитовость. А вот на чудесный «Декабрь» ­почему-то не обратил внимания никто. Он хоть и зимний месяц, но старинные святки – такой прекрасный праздник. Наверное, из теперешней поры это все кажется слишком далеким…

Они такие разные События

Они такие разные

Группа Queen отмечает полувековой юбилей

Сначала — музыка, потом — слова События

Сначала — музыка, потом — слова

В последний день весны музыканты оркестра Берлинского радио вместе с главным дирижером коллектива Владимиром Юровским и скрипачом-виртуозом Дэниэлом Хоупом выступили в прямом эфире rbbKultur («Вещание Берлин – Бранденбург»).

Петь, дышать, жить… События

Петь, дышать, жить…

Камерный хор Московской консерватории под управлением своего лидера Александра Соловьёва провел первую после карантина репетицию

Пушкин, Ахматова и Бродский «вышли» на Красную площадь События

Пушкин, Ахматова и Бродский «вышли» на Красную площадь

В Москве, несмотря на пандемию, рискнули провести в режиме офлайн книжный фестиваль «Красная площадь»

МАКСИМ ЗАМШЕВ,

главный редактор «Литературной газеты»

Главная боль пандемии – это, конечно, отсутствие концертов. Без ресторанов и прочего мы проживем. А вот без концертов… Вряд ли… Прекрасно, что осуществляется такой чудесный проект, когда юные музыканты играют из дома великого Чайковского. «Времена года» – это энциклопедия чувственного пианизма. Приобщившиеся к свету этой музыки – счастливы навсегда. Я помню, как сам нащупывал эти звуки, учил пассажи, легкие и пленительные. Прекрасный проект! Это часть той красоты, что спасет нас и мир.

МАЙЯ КРЫЛОВА,

музыкальный и театральный обозреватель

Понятно, что проект «Времена года» – наиболее удобный способ привлечь широкий круг пианистов: произведения цикла – в репертуаре как маститых пианистов, так и музыкантов-­школьников. Определять при таком раскладе лучшего практически невозможно. Как сравнивать? Тем более что технический уровень записи, качество и настройка инструмента – все это в условиях самоизоляции может быть проблемным. Разброс визуальных решений оказался широким. К­то-то играл в джинсах и домашних тапочках, ­кто-то – в концертном платье, музыканты исполнили Чайковского на рояле, пианино или электрическом приборе, с комментариями и без них Всем большое спасибо. Но все же определить личного фаворита, то есть того, кто субъективно пришелся ко двору, можно. Тем более что никто не стал шутить, как предлагала редакция, все подошли к делу очень серьезно. Для меня критерием оценки стало особое, личное отношение к музыке. Когда протягивается душевная ниточка от Чайковского ко мне, через посредника – музыканта. Я нашла это в одном детском исполнении. Надеюсь, у этого ребенка большое будущее.