События
На карантине в Мариинке не сидели сложа руки и помимо показа трансляций своих постановокготовились к грядущему сезону. Мы с нетерпением ждем премьеру «Орлеанской девы» Чайковского и совсем редкой в наших краях оперы Вагнера «Нюрнбергские мейстерзингеры». А в качестве «разогрева» питерцы предложили компактный веристский шедевр, который наряду с операми Пуччини и «Паяцами» Леонкавалло прочно вошел в мировой репертуар и не сходит со сцены уже 130 лет.
Причиной тому стали эффектная музыка Масканьи и удачное либретто, написанное Джованни Тарджони-Тоццетти по одноименной новелле Джованни Верги. В этой одноактной опере – удивительная концентрация трагического на фоне праздника в обыкновенной деревеньке на юге Италии. А публику, как известно, привлекают истории про измены, любовные треугольники и неотвратимую страшную месть.
Концертное исполнение опер можно считать отдельным жанром. Отсутствие режиссуры, сценографии, иные, нежели в театре, акустические условия и гораздо более скромная визуальная динамика ставят перед артистами определенные – и далеко не простые – задачи. К сожалению, в этот раз до образца жанра не дотянули, хотя все составляющие успеха присутствовали: именитые дирижер и оркестр, солисты – звезды Мариинки, среди которых Екатерина Семенчук, Нажмиддин Мавлянов и Роман Бурденко.
Самой интересной и яркой оказалась Семенчук в партии Сантуццы. Она действительно старалась играть свою героиню, однако на фоне других ее образ выглядел одиноким и из-за этого смотрелся карикатурно, а голосу не хватало свежести и полетности. Эти же качества отсутствовали и у Туридду: Нажмиддин Мавлянов постоянно форсировал звучание и неуютно чувствовал себя на сцене. Комично было наблюдать за тем, как он кусал ухо Альфио: до головы высокого Романа Бурденко тенор не достал, так что ему пришлось клацать зубами в воздухе.
Бурденко вполне убедил в роли ревнивого мужа. И пусть ему недоставало свирепости и брутальности, мощный и приятный баритон оставил очень приятное впечатление. Скучными образами огорчили меццо-сопрано Екатерина Сергеева и Елена Витман (Лола и Лючия соответственно). Особенно выделялась Витман, которая диссонировала в дуэтах с Семенчук своей пассивной и безразличной игрой.
При том, что состав был скромнее по количеству, чем обычно (музыканты сидели по одному за пультом),оркестр местами заглушал солистов, хор, в котором певцы держали дистанцию между собой, допускал небольшие неточности в дикции и интонации, а сочная партитура звучала в целом недостаточно рельефно. Зато в знаменитом интермеццо прямо-таки ощущался южный зной. Возможно, музыканты Симфонического оркестра Мариинки к вечеру устали: днем они выступали в Твери с другой программой. В итоге доехала «Сельская честь» до Москвы без бурлящих страстей, а привезенное солнце оказалось по-питерски северным.
