Ангелы и демоны События

Ангелы и демоны

В Москве прозвучала Третья симфония Альфреда Шнитке

Пятая «Реформационная» симфония Мендельсона у Владимира Юровского ожидаемо вышла несколько отстраненной, «рационализированной», по крайней мере в первой части, отточенной, но и во второй части, и в финале хватило настоящего «лиризма», к тому же Юровский почти любую музыку, а тем более к тому распологающую, воспринимает как концептуальную и «программную», вот и во вступлении «реформационной» симфонии слышалось «органное», а в коде финала «хоральное» звучание.

Надежда Гулицкая спела «Четыре последние песни» Рихарда Штрауса гораздо лучше, чем можно было ожидать — и хотя, по большому счету, ее относительно скромные вокальные возможности больше соответствуют формату театра п/р Елены Камбуровой, а не академической сцене, с Владимиром Юровским она выступает постоянно, далеко не всегда удачно, а тут прилично, и все-таки, во-первых, слушать оркестр было намного увлекательнее — в нем и детали, и оттенки, и чудесное скрипичное соло Сергея Гиршенко в третьей песне «Весна», и обнаружившиеся (случайные? заложенные автором? проявленные дирижером? или мне помстилось?) переклички в концовке четвертой песни «На закате» с кодой симфонии Мендельсона; тогда как Гулицкая весь цикл исполнила на одной «краске»; и во-вторых, трудно забыть, насколько интересно спела несколько лет назад песни Рихарда Штрауса (не «Четыре последние», другие, более ранние) в БЗК с оркестром «Новая Россия» Анна Нетребко, которую совершенно необязательно обожать в целом как артистку и как явление (и я точно не из числа ее фанов), но все-таки на удивление она в непопсовом репертуаре незабываемо себя проявила.

В любом случае главной в программе была Третья симфония Шнитке — полагаю, Юровский, подобным образом формируя репертуар, рассчитывает убедить целевую аудиторию в том, что между Шнитке и тем же Мендельсоном нет пропасти, а есть некое, при всех различиях музыкального языка, единство, художественная универсальность — по моим наблюдениям результат этими «просветительскими усилиями» достигается обратный, что следует принять как данность и быть готовым к тому заранее. Я никогда прежде живьем Третью симфонию не слышал, но записи Шнитке в моей повседневной жизни присутствуют как важная ее часть, и «готовясь» к концерту Юровского, я послушал, как той же симфонией дирижирует (дирижировал, и запись, похоже, студийная) Геннадий Рождественский.

Могу ошибаться, но Рождественскому в первой части важнее показать «хаос», иррациональное космогоническое «брожение», и ему противопоставить вторую часть с оформляющимися в ней мелодическими структурами «классического» толка. У Юровского же совершенно явственно уже в первой части, ну разве что не с начальных тактов, а чуть-чуть позднее, сквозь хаос проступали пока еще не до конца сформулированные, но присутствующие, заложенные в его «проекте» элементы «гармонии». Другое дело, что как всегда у Шнитке, гармония и тем более мелодия (а я убежден, что уж мелодиста круче Шнитке не было в академической музыке второй половины XX века, считая и Шостаковича, и подавно каких-нибудь «почвенных», «корневых» Свиридова с Гаврилиным) носят по меньшей мере амбивалентный характер, выступают искушением, служат «ложным утешением», грубо говоря, обманкой, привлекательной пустышкой. Наверное, в Третьей симфонии это не столь наглядно, как в альтовом концерте, или в Четвертом скрипичном, или фортепианном, или в первых двух кончерто гроссо, но та же идея и здесь определяет всю структуру цикла. Поэтому и восхищают, и пугают, ошеломляют, например, переклички челесты и клавесина: «старина», чистота, изысканность — как тонкая пленка, за которой черная бездна. Прорывается бездна хаоса и мрака сквозь утонченное классическое, «классицистское» (мотивчик, который внутри оркестра наигрывает фортепиано — условный «Моцарт а ля Гайдн»…) к третьей части. А все-таки в целом симфония не беспросветна, хотя венчает ее не фанфарный апофеоз (это был бы тогда не Шнитке…), но «забытая мелодия для флейты», последняя колыбельная последнему человеку во Вселенной, прошедшей и замкнувшей полный круг бытия.

Автор: _arlekin_

Фото: Darya Leitstern

Бельканто для эгоистов События

Бельканто для эгоистов

В Доме музыки историю о Ромео и Джульетте поставили не по Шекспиру

Вариации на тему «удовольствие» События

Вариации на тему «удовольствие»

Трио Даниила Крамера внесло разнообразие в интернет-трансляции из Большого зала консерватории

Беспечный бадминтон События

Беспечный бадминтон

В Театре имени Наталии Сац состоялась российская премьера оперы Филипа Гласса «Жестокие дети» с маркировкой 16+: это единственный спектакль в афише, на который действительно не стоит приходить с маленькими детьми.

Черный паяц События

Черный паяц

Новая постановка «Дон Жуана» на сцене Teatro Sociale в Тренто – копродукция театров Пизы, Ливорно и Лукки и Фонда имени Гайдна Тренто и Больцано.