София Фомина: <br>Певец лукавит, если говорит, что не стремится к признанию его таланта Интервью

София Фомина:
Певец лукавит, если говорит, что не стремится к признанию его таланта

В мае в графстве Суссекс, что в двух часах езды от делового Лондона, стартует ежегодный Глайндборнский фестиваль, традиционно сильный своей программой и привлекающий неповторимой атмосферой благородной Англии. Самый чопорный из европейских музыкальных фестивалей Глайндборн представит шесть спектаклей. На один из них уже за несколько месяцев до премьеры не достать билетов – ​это «Волшебная флейта» в постановке тандема Рено Дусе и Андре Барба. Среди солистов можно обнаружить знакомое имя – ​София Фомина (СФ) заявлена в партии Памины. Выпускницу Гнесинки практически невозможно увидеть в Москве – ​ее творческая активность сконцентрирована на Западе. В прошлом сезоне она впервые выступила в партии Розины в «Севильском цирюльнике» в Опере Сиэттла, вскоре после этого последовала Мюзетта в «Богеме» в Баден-Бадене, Джильда в «Риголетто» в Ковент-Гардене.

Появление Софии Фоминой в Глайндборне не выглядит неожиданностью – ​с Лондонским филармоническим оркестром, главным коллективом фестиваля, ее связывают теплые дружеские отношения, трепетно поддерживаемые Владимиром Юровским. О новых ролях, первых записанных дисках и о том, как важно предварительно уточнять редакцию того или иного сочинения, певица рассказала Юлии Чечиковой (ЮЧ).

ЮЧ Соня, летом ты дебютируешь на фестивале в Глайндборне. Какие эмоции по этому поводу?

СФ Впервые я оказалась в качестве гостя в Глайндборне, когда фестиваль возглавлял Владимир Юровский. По-моему, это был последний год его шефства. Тогда он дирижировал «Ариадну на Наксосе» Р. Штрауса – с Кейт Линдси и Лорой Клейкомб. В этой постановке мне, к сожалению, не получилось петь, предложение пришлось отклонить из-за контракта и спектаклей в Саарбрюккене. Впоследствии организаторы фестиваля приглашали меня на Софи в постановку «Кавалера розы» Р. Штрауса. Но дебютировать на этом прекрасном фестивале мне предстоит с партией Памины в «Волшебной флейте». Это совершенно новый спектакль, над которым будет работать отличная команда во главе с французским режиссером Рено Дусе. Его постоянный напарник – канадский художник Андре Барб – занимается декорациями и костюмами. С английским дирижером Райаном Уигглсвортом мне еще не доводилось сотрудничать, но уверена, что он найдет общий язык с Оркестром Эпохи Просвещения. Тамино споет Давид Портилло, Папагено – Бьёрн Бюргер, мой коллега по Опере Франкфурта. В Глайндборне ничто не отвлекает, обстановка способствует вдумчивой работе, много времени отведено на репетиции, и есть возможность впеть роль – нам предстоит сыграть пятнадцать спектаклей.

ЮЧ Ты теперь молодая мама. Как новое обстоятельство вписалось в твою артистическую жизнь?

СФ С рождением сына моя жизнь приобрела новые краски, вдохновение, так что мы едем в Глайндборн всей семьей! Выступать там – не менее престижно, чем в Зальцбурге. Да и просто поприсутствовать как зрителю – тоже. Для многих англичан это своего рода выход в свет. Они не просто приходят на спектакль, этому сопутствует особый ритуал: люди приезжают из Лондона, чтобы прикоснуться к искусству, а в перерывах – устроить пикник в окружении прекрасной природы и овечек. На газонах располагаются все – от артистов до министров. Так что в непринужденной атмосфере Глайндборна можно обзавестись новыми полезными контактами и связями. Мне еще не удалось как следует изучить нынешнюю программу, но знаю, что параллельно будут идти спектакли с участием таких дирижеров, как Робин Тиччати, Максим Емельянычев. С Максимом мы встречались во времена учебы в Москве, когда он еще не был так востребован.

ЮЧ Какое место музыка Моцарта занимает в творческой биографии?

СФ Моцарт ведет меня по жизни, с ним связаны все переломные моменты моей карьеры. Теодор Курентзис заразил меня любовью к его оперному наследию. Начала я с Деспины, после была Сюзанна – кажется, я до сих пор помню всю роль! Потом на конкурсе Моцарта в Зальцбурге мне присудили премию как «молодому дарованию» – там мне впервые довелось исполнить арию Блонды из «Похищения из сераля», и впоследствии у меня был долгий роман с этой партией. Следующая ступень – Царица ночи в Саарбрюккене, которая стала для меня настоящим преодолением вокальных трудностей, проверкой на выносливость, хотя, признаться, инициатива исходила от меня самой. Не планировала ее петь долго и уже тогда подумывала про Памину. Роль этой юной, чистой и в то же время сильной (дочь своей матери) девушки очень интересна! В этой небольшой партии Моцарт словно предрекает начало новой эры в музыке. А впереди у меня – Констанца, моя давняя мечта.

Моцарт ведет меня по жизни, с ним связаны все переломные моменты моей карьеры

ЮЧ С чего начинала твоя карьера за рубежом?

СФ Все, чего я достигла, далось мне трудом и талантом – и эти слова не ради рекламного хода. Ты знаешь, даже мой дебют в Ковент-Гардене, к примеру, сложился без участия агентов. В то время я пела в Саарбрюккене, к нам приехал режиссер, который работал с Королевской оперой. Его жена также пела у нас в постановке. Оба отметили, что не стоит прозябать в заштатном театре, и решили порекомендовать меня в Ковент-Гарден. Мою судьбу решило одно письмо и удачное прослушивание.

В то же самое время – это было в 2010 году – я впервые выступила в Лондоне в концерте с Владимиром Юровским. Он пригласил меня на сопрановую партию в кантате «Вечное Евангелие» Яначека.

ЮЧ Знаю, что с этим исполнением связана курьезная история.

СФ Да, действительно без происшествий не обошлось. Я сама нашла ноты, немного расстроилась, что моя партия – крошечная. Подумала – ничего страшного, главное, что буду выступать в британской столице, с Юровским. Со спокойной душой приехала чуть загодя, чтобы пройтись по улицам Лондона. На репетицию меня еще никто не ждал, я просто пришла познакомиться. Владимир, человек очень открытый и коммуникабельный, поинтересовался, готова ли я к ответственной, сложной и объемной партии? Я отмахнулась – партия маленькая, два слова. Он вдруг стал серьезным и настороженно спросил, какую редакцию кантаты я взяла. Показала ему ноты. Он переменился в лице: «Соня… Ведь это – четверть твоей партии!!!» Каким-то чудом мы нашли одну из хористок, которая говорила по-чешски. В кратчайшие сроки она помогла мне поставить произношение, и я выучила на тот момент еще очень неудобный для себя ритм на незнакомом языке. Так что дебют в Лондоне окрасился некоторой нервозностью. Зато я взяла в привычку узнавать заранее, какую редакцию будем репетировать.

ЮЧ Юровский остался доволен? Иначе не включил бы это исполнение в юбилейный подарочный комплект, приуроченный к десятилетию руководства английским оркестром.

СФ Владимир – потрясающий профессионал! Его переживания никто не заметил, он давно научился скрывать эмоции от посторонних глаз. Но меня он поддерживал на протяжении всего выступления. Это было испытание для нас обоих, но я доказала, что могу выйти победителем даже в такой ситуации. Ну а Владимир, уверена, и не с такими казусами справлялся.

ЮЧ И с того момента ты в числе певцов-любимчиков Юровского. А это гарантия, что ваше сотрудничество будет длиться бесконечно долго.

СФ Время покажет. У Владимира огромное количество прекрасных певцов. Но я замечаю, что в Москве у него свои привязанности, здесь – свои. Вероятно, и ему так удобно дифференцировать нас, и оркестрам, и площадкам. Я точно не могу жаловаться на невнимание с его стороны. К примеру, в туре Лондонского филармонического по Испании несколько лет назад мы исполняли Четвертую симфонию Малера. Но еще более яркие впечатления сохранились от итальянских гастролей (Владимир дирижировал Камерным оркестром Малера), где в программе был вокальный цикл «Детская» Мусоргского. Очень интересно было петь этот цикл с оркестром.

ЮЧ Мы отвлеклись от твоего дебюта в Ковент-Гардене.

СФ Да, я спела прослушивание, и через два месяца меня пригласили сначала на подстраховку в партии Розины, а затем состоялся сам дебют – я буквально впрыгнула в генеральную репетицию постановки «Роберт-Дьявол» Мейербера и вышла на сцену в двух последних спектаклях. Причем обстоятельства складывались против меня: начались проблемы с голосом, врачи констатировали отек связок. На тот момент попутно с Изабель в Лондоне я пела Блонду в «Похищении из сераля» и Царицу ночи в «Волшебной флейте» в Саарбрюккене – представляешь, какая жуткая нагрузка – физическая и психологическая. Все это давалось очень тяжело и не без сопротивления со стороны администрации театра в Саарбрюккене. Но и тут мне удалось преодолеть трудности и я горжусь результатом!

В роли Изабеллы, принцессы сицилийской в опере «Роберт-Дьявол» в Ковент-Гардене

ЮЧ Ты контактируешь со своими коллегами по цеху в России?

СФ В 2004-м я соприкоснулась с сообществом, которое примыкало к проектам Курентзиса – в то время маэстро только начинал восхождение к вершинам и пытался завоевать Москву. Но уже тогда ко мне пришло понимание, что у контингента местных певцов есть своя специфика: они – словно члены закрытого элитарного клуба, и если ты по какой-то причине не встал в их ряды, тебя автоматически снимают со счетов. Мне многократно доводилось слышать в свой адрес реплики об отсутствии перспектив. Во многом именно по этой причине я приняла решение попытать счастья на Западе. Зачем стучаться в закрытые двери или пытаться пробить лбом кирпичную стену? И, как оказалось, я сделала правильный выбор! Певцам за границей доступна более высокая степень свободы, мы независимы от той группы людей, где каждый оберегает свою кормушку. Между нами существует здоровая конкуренция, есть возможность творческого и личностного роста. Конечно, мне хочется, чтобы меня лучше узнали на моей родине. Певец лукавит, если говорит, что не стремится к признанию его таланта.

ЮЧ А что происходит с твоим репертуаром? Как относишься, например, к немецким операм?

СФ Я очень люблю Вагнера. Мое первое знакомство с его музыкой состоялось в «Парсифале» – я была одной из девушек-цветов, а потом случилась Воглинда в концертной версии «Золота Рейна» – большом проекте Лондонского филармонического оркестра и уже упомянутого мной Владимира Юровского. Возможно, найдутся те, кто мне возразят, но, на мой взгляд, в исполнении партии вагнеровских героинь генезис твоего голоса превалирует над твоим происхождением. У Юровского, кстати, всегда очень ясное понимание, какой певец будет наиболее выигрышно смотреться в той или иной партии, хотя я неоднократно слышала упреки в его адрес на эту тему. Дирижеры и режиссеры заранее выбирают тех певцов, с которыми планируют вступить в творческие связи, прогнозируя, как будет развиваться их голос. Владимир меня угадал, доверив роль Воглинды. Многие думают, что она ансамблевая и от этого простая, но на самом деле все с точностью до наоборот, и требует упорной работы. Я очень надеюсь на продолжительный роман с Вагнером. В скором будущем мне предстоит петь Фрейю. Хочется верить, что когда-то появлюсь в «Лоэнгрине» в партии Эльзы. Немецкий репертуар меня очень привлекает, но я на нем замыкаюсь – в следующем сезоне в Парижской опере мне предстоит спеть заглавную партию в «Манон» Массне. Мечты сбываются! В параллельном составе заявлена Претти Йенде из Южной Америки – победительница Operalia в Москве.

ЮЧ Я еще не встречала дисков с твоим участием. Удается ли тебе поработать в студии?

СФ Конечно, эта сфера для меня тоже открыта. Ожидается релиз «Вольного стрелка» Вебера на лейбле Pentatone. Это был проект оркестра Франкфуртского радио и дирижера Марека Яновского. С той же Лиз в главной партии. Признаться, это мой первый оперный диск. Другой, уже с камерной музыкой, записан совместно с пианистом Александром Карпеевым, специалистом по творчеству Николая Метнера. Мы записали четыре полных цикла вокальной музыки этого композитора, которые выйдут в 2021 году на Chandos. Мы совершенно случайно познакомились в Лондоне, на мероприятии в Российском посольстве. Кстати, Александр Яковенко, посол России в Лондоне, и его супруга – большие подвижники, поддерживают многие российские музыкальные проекты! Я очень благодарна этим людям и за многие знакомства, и за поддержку!

ЮЧ Александр Карпеев выступил инициатором и вдохновителем идеи?

СФ Да! В одном из разговоров с ним мы коснулись темы Метнера – так обнаружили общий интерес. Я поделилась своей мечтой – записать диск только с его романсами. Саше эта идея очень понравилась. Много лет назад, еще учась в институте, я пела романсы Метнера, и мне казалось странным, что такому потрясающему композитору практически не отведено места среди столпов камерной музыки (впоследствии сформировалось понимание, почему так произошло). А сейчас наблюдается небывалый всплеск интереса именно к вокальной музыке Метнера. На первый план он выводит потрясающую фактуру и виртуозность фортепианной линии, что не свойственно аккомпанементу. Голос в его вокальной музыке лишен главенствующей функции и должен вливаться в партитуру произведения. По этой причине романсы Метнера звучат, на мой взгляд, как симфонии, с множеством голосов. Конечно, не каждый певец, солист, согласится быть на «подпевках» у пианиста. Но все же это умопомрачительная работа двух музыкантов! И такой тандем сложился у нас с Сашей.

ЮЧ Кто же решился поднять такой непростой проект финансово? Ведь это должен быть человек заинтересованный.

СФ Это тоже интересная история. Саша Карпеев – автор докторской по творчеству Метнера. Пока писал ее, изучил огромный массив всевозможных источников, дневники учеников Метнера и на этой почве познакомился с одним из поклонников творчества композитора. От своей матери тот получил солидное наследство и какую-то его часть решил вложить в выпуск нашего диска. Потрясающее стечение обстоятельств! Некоторые из романсов никогда прежде не издавались на дисках. Это был потрясающий опыт. И мы с нетерпением ждем выхода диска. Может, организуем его презентацию в России.

Дмитрий Бертман: «Травиата» —  опера про любовь, которая убивает Персона

Дмитрий Бертман: «Травиата» — опера про любовь, которая убивает

«Верди – музыка удовольствия!

Дмитрий Белов:  <br>В российских реалиях частый запрос – ​ чтобы инструмент звучал громко Персона

Дмитрий Белов:
В российских реалиях частый запрос – ​ чтобы инструмент звучал громко

Мастерская Дмитрия Белова «Клавир» – ​самая крупная в России по изготовлению клавикордов.

Томас Квастхофф: <br>Классические музыканты любят относить себя к элите Интервью

Томас Квастхофф:
Классические музыканты любят относить себя к элите

В ноябре этого года знаменитому немецкому баритону, лауреату престижной европейской премии Echo Klassik, трехкратному обладателю «Грэмми» Томасу Квастхоффу (ТК) исполняется 60 лет.

Люка Дебарг: Мне интереснее играть то, с чем я меньше знаком Персона

Люка Дебарг: Мне интереснее играть то, с чем я меньше знаком