Stravinsky. The Firebird. Rimsky-Korsakov. Le Coq d’or Vasily Petrenko. <br>Royal Liverpool Philharmonic Orchestra <br>Onyx Релизы

Stravinsky. The Firebird. Rimsky-Korsakov. Le Coq d’or Vasily Petrenko.
Royal Liverpool Philharmonic Orchestra
Onyx

Новый диск Королевского Ливерпульского филармонического оркестра можно шутя назвать «орнитологическим»: в релизе встретились самые музыкальные птицы России – «Золотой петушок» Римского-­Корсакова и «Жар-птица» Стравинского. Работать над партитурами британскому коллективу, названному критиками лучшим «русским» оркестром, базирующимся за рубежом, похоже, доставило большое удовольствие, что не удивительно, ведь в роли птицелова выступил любимец островной и континентальной публики – главный дирижер оркестра Василий Петренко.

Конечно, релиз привлекает не только «птичьим» родством, которое опытный слушатель, привыкший осмыслять имена композиторов и названия сочинений сначала музыкально, а лишь затем семантически, может и не заметить. В данном случае срифмованность записанных на диске сочинений определяется куда более весомыми общими факторами: мотивом сказочности, новаторским стилем композиции, яркой изобразительной музыкальностью и хронологическим соседством.

Такая «стыковка», безусловно, рождает единую интерпретативную логику, основанную на прослеживании темы преемственности (учитель – ученик), которая берет начало в первичной для этих композиторов интенции сконструировать в этих опусах экспериментальный музыкальный язык. Однако в таком, казалось бы, ожидаемом подходе кроется оригинальность метода Петренко: работая с пространствами, очень схожими музыкально, дирижер прекрасно ощущает зазор, который остается от идейно-звукового наложения этих сочинений, и мастерски выделяет его границы.

«Золотой петушок» (1907), последняя опера Римского-­Корсакова, так и не исполненная при жизни композитора, на диске представлена в сюитном варианте Глазунова и Штейнберга. За музыкально-сатирической идеей партитуры Петренко не боится вскрыть слой гротесковой сказочной выразительности, давая оркестрантам возможность «разыграть» по ролям известный сюжет. Отсюда такой остро-звенящий клич Петушка, издевательски-пленяющее соло кларнета, колючая нервозность скрипок, гротесковая мощь меди – и при этом во всем дирижер знает меру, прекрасно выдерживает темпы и соблюдает строгий нюансовый баланс.

Петушок, который «сидит все смирно», уступает место другой птице, страстной и недоступной. Балет Стравинского «Жар-птица» (1910) записан полностью в варианте 50-минутной партитуры, чем, конечно, концентрирует основное слушательское внимание на себе. «Жар-птица» вылетает из той же русской музыкальной сказочности (особое удовольствие – слышать гармонические приемы, отсылающие к «Петушку»), однако полет ее устремлен далеко в XX век. Петренко обращает сказку в грозное предзнаменование, флейтовое порхание – в модернистскую обреченность, таинственная отрешенность скрипок добавляет зловещей инфернальности, не говоря уже о ксилофоне и меди: они кровожадны и устрашающе прекрасны, как может быть притягателен лишь декаданс.

Музыканты под руководством маэстро оказываются на высоте. Оркестр Петренко действительно играет страстно, очень по-русски, ювелирно работая с материалом и щедро делясь с нами своим изысканным звучанием.