В оперу — как в кино События

В оперу — как в кино

Три спектакля театра «Ла Фениче»

Почему так хотелось увидеть спектакли в Венеции? Потому что здесь родилась опера как публичное представление, здесь открылся в 1637 году первый городской (не придворный) театр, здесь увидели свет рампы две оперы великого Монтеверди.

И вот – премьера оперы Антонио Вивальди «Неистовый Роланд». Той, которая родилась в Венеции, той, где блистала муза «рыжего аббата» Анна Жиро в роли Альцины. Самой знаменитой оперы Вивальди. И дают ее не в театре «Ла Фениче», который был открыт в 1836 году, а в Театре Малибран, который есть продолжение знаменитого Театра Джованни Гризостомо, инаугурированного в 1638 году. Он стал самым большим и самым красивым оперным театром Венеции в XVII веке, но впоследствии, многократно переделанный, влачил жалкое существование. Великая Мария Малибран, которая пела здесь в «Сомнамбуле», пришла в уныние от внешнего вида театра и отдала весь свой громадный гонорар на хозяйственные нужды.

Сегодня театр стоит на маленькой венецианской площади, площадочке, и нет никакого «парадного въезда». Столики ресторанчика мостятся вплотную к входу, с театром соседствует обычный жилой дом, и в антракте мальчик в трусах и майке с футбольным мячом в руках деловито осматривает с балкона оперную публику. Дверей в зал нет – толстая драпировка служит рубежом между залом и внешним миром. Никаких украшений у бортиков ярусов, всё скромно и деловито. Все ярусы на месте, публика сосредоточена. Мы понимаем, что в Венеции XVII века в оперу ходили, как в кино, а не «себя показать и других посмотреть».

А что же спектакль? Играет оркестр театра «Ла Фениче» с добавленными старинными инструментами (включая лютню), дирижирует Диего Фазолис. Увы, не вынимает из музыки Вивальди драматизм и силу, а скользит по поверхности. (Понятно, что в Венеции в дюжине церквей каждый день бренчат «Времена года» Вивальди, желая прежде всего поразить красивыми мелодиями, а не чем-то другим.) Дирижер не дает больших заданий певцам, но, надо отдать им должное, они в основном блестяще справляются со своими непростыми обязанностями.

И режиссер Фабио Череза вкупе с художниками (Массимо Кекетто и Джузеппе Палелла) не грузят артистов трудными актерскими заданиями или сложными мизансценами. На сцене как бы реставрация старинного спек­такля, с некоторыми киношными дополнениями. Не в том смысле, что нам кажут кино, а в смысле плотской достоверности: обольстительные чары девиц из круга Альцины являют в духе венецианской живописи с ее игрой красок и пятнами яркого цвета. На сцене бывают «красивые моменты» и симпатичные приколы – в частности, очень миловидное существо полуконь-полусова, которое задушевно общается с персонажами.

Все певцы – итальянцы, все без исключения. Еще десять лет назад нельзя было себе представить, что в опере Вивальди (а не Пуччини) будут петь граждане Италии. Чечилия Бартоли (которая больше в Швейцарии и Австрии, чем в Италии) первой доказала в наше время (после достижений уникальной Мэрилин Хорн), что Вивальди можно спеть. И теперь итальянский тренд – идти в барочную оперу. На первом месте среди певцов два контратенора – Раффаэле Пэ (Медоро) и Карло Вистоли (Руджеро). Первый захватывает размахом и лирикой, второй щеголяет красотой пения и роскошью голоса. Обоим рукоплещут без умолку.

Но и дамы хороши – при шикарном внешнем виде: Франческа Аспромонте (Анджелика) умопомрачительно вяжет колоратуры, Лючия Чирилло (Альцина) являет могущество воли и блеск обаяния, Лориана Кастеллано (Брадаманте) идет в бой, как виртуоз высокого класса. Соня Прина (Орландо), которую все мы знаем и любим, утратила мощь голоса, но не потеряла широкий диапазон, и поэтому в самом шлягерном месте оперы – арии «Nel profondo cieco mondo» – блистает, как настоящий мастер.

При всей захватывающей броскости опера Вивальди проигрывает перед шедеврами Генделя, где режиссеры сегодня научились закручивать тончайшие драматургические лабиринты. Но может быть, в один прекрасный день и Вивальди повезет – тогда и певцы обретут возможность создавать все же полноценные образы, а не только вокальные коловращения?

Сцена из оперы «Неистовый Роланд»

Конечно, я не противостоял соблазну сходить и на главную сцену «Ла Фениче». Тут есть и парадный вход, и есть место для въезда на гондоле или водном такси (которое во время последнего восстановления из праха не стали делать пышным, как раньше). И здесь большой зал пышен и богато украшен, хотя знатоки считают, что голубой цвет (рококошный) слишком уж интенсивен по сравнению с оригинальным. Но в «Ла Фениче» оказались только возобновления. О которых я скажу буквально несколько слов.

Из «Любовного напитка» сделана откровенная оперетка, очень-очень динамичная и подвижная. Режиссер Бепи Морасси умеет организовывать большие народные праздники, и тут его умение проявилось вполне органично. Риккардо Фрицца музыку Доницетти замылил, банализировал. И певцам оказалось трудно искать лирику внутри комедии. Ирина Дубровская с красивым лирическим сопрано симпатично играла капризную барышню, но в душу ее заглянуть не позволяла. Очень милым оказался Леонардо Кортеллацци, стройный и кудрявый, в роли Неморино, но в главной арии «Una furtivа lagrima» почему-то стушевался и не взял рывка.

Зато «Мадам Баттерфляй» как спектакль убедила на сто процентов. Прежде всего из-за дирижера Манлио Бенци. Он так рьяно вгрызался в музыку Пуччини, что дух захватывало. И поражали отдельные моменты – например, «мычащий» хор без слов, исполненный из партера, привел публику в справедливый экстаз.

Внешний вид спектакля тоже порадовал. Даже сравнение с шедевром Роберта Уилсона не уменьшало достижений культовой японской художницы Марико Мори (спектакль был в 2013 году частью Венецианской биеннале). Жесткая минималистичность проистекала не из моды, а из внутреннего осознания происходящего. «Сад камней» и игра с гигантским знаком бесконечности, танцы «трех граций» и жесткие мизансценные построения (режиссер Алекс Ригола) срастались в большое целое.

Из певцов надо выделить мощную и сконцентрированную Витторию Йео (Чио-Чио-сан), энергетичную Мануэлу Кустер (Сузуки) и Уильяма Корро (принц Ямадори) с его премьерской внешностью и роскошным голосом.

Основу репертуара «Ла Фениче» составляет итальянская опера, причем ее самые ходовые названия. Это понятно: Венеция – самый туристический город мира, и заполнить такой театр в любое время года можно только на самых раскрученных штуках. В театре «Ла Фениче» стараются, чтобы в оперу ходили, как в кино. До некоторой степени подражая далекому XVII веку.

В ногу со временем События

В ногу со временем

Рязанский русский народный хор имени Е.Г. Попова представил мировую премьеру сценической кантаты Рустама Сагдиева «Притча»

Летели качели События

Летели качели

«Новая драма» триумфально победила на Пермском краевом фестивале лучших спектаклей «Волшебная кулиса»

Искусство, приводящее в чувство События

Искусство, приводящее в чувство

В ноябре в Екатеринбурге прошел IX Международный фестиваль современного танца «На грани»

Не на небе – на земле События

Не на небе – на земле

Иван Васильев поставил «Конька-Горбунка» в Башкирском театре оперы и балета