Женщина, синоним скандала История

Женщина, синоним скандала

Томас Адес и самая сальная сцена в истории оперы

В 1995 году недавний студент кембриджского Королевского колледжа, страстный поклонник Стравинского, Мусоргского и Чайковского, 24-летний Томас Адес и его хороший приятель – на тот момент один из подающих надежды молодых романистов Великобритании – Филип Хеншер написали камерную оперу по заказу небольшого театра Альмейда, что расположен в лондонском районе Ислингтон. Ее премьера на фестивале в курортном Челтнеме (графство Глостершир) спровоцировала грандиозный скандал: профессиональная критика неистовствовала, обвиняя тандем в замаскированной под искусство порнографии; радиостанции отказывались пускать новинку в эфир из-за откровенных сексуальных действий, запечатленных в музыке. Но были и те, кто воспел изобретательность Адеса и его напарника, поставив их детище в один ряд с операми Бриттена, Берга. Оба создателя рассчитывали произвести эффект, но не предполагали, что в своем стремлении зайдут так далеко. Их совместное творение – «Припудри ей личико» («Powder Her Face») – заняло особое место в истории музыкального театра, с пометкой «18+». Специфический для жанра возрастной рейтинг и шлейф дурной славы, впрочем, не мешают сочинению Адеса оставаться одной из наиболее часто исполняемых опер конца XX века: только за первое десятилетие после премьеры она была сыграна более сотни раз по всему миру.

Основой для либретто послужила биография печально известной Маргарет Суини Кэмпбелл, герцогини Аргайл, урожденной Уигем, британской светской львицы. Дочь шотландского миллионера, в свое время она была иконой стиля. В 1943 году с ней случился невероятный инцидент, усугубивший и без того эксцентричное поведение женщины. По роковой случайности она упала в шахту лифта с высоты четвертого этажа. Чудом избежав гибели и отделавшись ушибами и легким испугом, Маргарет потеряла способность распознавать вкусы и запахи, а помимо этого – контролировать поведение в выборе половых партнеров. Патологическая гиперсексуальность, впрочем, не помешала ей в 1951 году вступить во второй брак с одиннадцатым герцогом Аргайлом. Их союз длился совсем недолго: уже в конце 50-х начался громкий бракоразводный процесс. Таблоиды охотно смаковали детали каждого судебного слушания по делу Аргайл. А пикантных моментов в этой истории оказалось в избытке: герцогиня вела дневник, регулярно фиксировала обстоятельства своих бесчисленных донжуанских похождений, а также увлекалась эротическими селфи, сделанными на Polaroid (в те годы – редкая аппаратура, роскошь, доступная разве что министрам) в процессе интимных встреч. Установить личности любовников «грязной герцогини» так и не удалось: ракурс был таков, что ни на одном снимке головы мужчин не попали в кадр. Украденные из личного имущества Маргарет и представленные в суде «мгновенные фотографии» стали главной уликой против нее. Оскорбленный (но отнюдь не безгрешный) Аргайл получил желанный развод, а его одержимая нимфоманией экс-супруга была вынуждена впоследствии продать свое имение и переехать жить в гостиничный номер. Последние свои дни падшая Маргарет провела в доме престарелых.

Адесу и Хеншеру пришлось выслушать немало упреков в свой адрес за отсутствие сколь-нибудь весомой драматургии в выбранном сюжете (в опере есть сцены подлинной драматической выразительности – к примеру, полная горечи ария-исповедь герцогини, но и она не царапает, как бритва, и не сравнима, к примеру, с миром Schreidramen и одним из ее представителей – «Воццеком» Берга) и его «желтизну» – действительно, объект интересов бульварной прессы не так часто получает музыкальное воплощение. Причем без малейшей поблажки по отношению к действующим лицам. Изображая Ее Светлость расисткой, антисемиткой, подчеркивая ее нетерпимость к представителям нетрадиционной ориентации, авторы оперы исключают проявление сочувствия к судьбе главной героини. В этом отношении ни одна другая крупная опера – ставшая классикой или современная – не поощряет столь глубокое презрение к своим персонажам, как опера Адеса.

Интересно, что в контексте актуального движения #MeToo и злободневных дискуссий о расширении прав женщин в обществе трудно не отнестись к герцогине как к антигероине, сексуальному бунтарю, чья жажда эротического опыта бросила вызов устаревшему викторианскому лицемерию британского истеблишмента 60-х годов, диктовавшему мужчинам один моральный кодекс и совсем другой – слабому полу. Бракоразводный процесс и последующее осуждение Маргарет, «женщины, которой не свойственны угрызения совести», кажутся не вполне справедливыми, особенно если обратить внимание на нравственный облик самого герцога: уязвленный многочисленными изменами муж в сцене, предшествующей суду, пускается во все тяжкие с горничной – чересчур юной любовницей, чей возраст вызывает вопросы… Несмотря на утверждение Адеса, что «даже ужасные люди – трагичны», кажется весьма вероятным, что и он, и Хеншер рассматривали «трагедию» герцогини в первую очередь как повод, чтобы вбить осиновый кол в двойные стандарты, проповедуемые британской элитой.

Десятилетия спустя Адес описывал свою первую оперу как историю о женщине, которая, наконец, оказалась в «мире духов, фантазий и воспоминаний». В первой сцене оперы публика находит пообтрепавшуюся англичанку в отеле, посреди теней прошлого, в ностальгии по буйной молодости с ее бесчисленными амурными авантюрами. Важное место в сюжете приобретает мечта об идеальном любовнике, который, впрочем, так и не появляется.

Работая над либретто, Хеншер не играл в поддавки с цензурой: в созданной им жесткой социальной сатире, обнажающей извращенные нравы высшего сословия, ничто не отретушировано. Интимная жизнь герцогини, ставшая достоянием общественности, изображена в самых вульгарных подробностях. Вопиющий момент в конце первого акта – оральные контакты с официантом в отеле (в постановке польского режиссера Мариуша Трелиньского – наверное, самой удачной версии «Припудри ей личико» – участником этого акта становится работник бензоколонки) – навязывает растерянным зрителям роль публичного вуайериста, и это психосексуальное расстройство сокращает дистанцию между сценой и реальностью.

Написанная всего для четырех голосов (с семнадцатью ролями) и ансамбля из пятнадцати человек опера Адеса использует огромное количество музыкальных идиом: так, в партитуре встречаются танго Карлоса Гарделя, эстрадные хиты 1930-х – 1950-х годов, мелодии из репертуара The Palm Court Orchestra, песни звезды Голливуда Джека Бьюкэнена и кумира подростков 50-х Пола Анки – и это далеко не полный список. Как-то в связи с этим британский классик Харрисон Бёртуистл заметил, что Адес – из тех авторов, которым необходимо воспроизвести для каждой сцены звуковые модели конкретной эпохи. Но это лишь один из приемов Адеса. Цитатами из оркестровой сюиты «Façade» Уолтона, «Лулу» Берга, «Похождений повесы» Стравинского он пользуется в иных целях: интегрированные в уникальное композиторское высказывание, они гармонично встраиваются в драматургию оперы и каламбурно или метафорически подчеркивают происходящее.

Камерному оркестру в «Припудри ей личико» поручена роль своего рода инструментального «греческого хора», эмоционально комментирующего действие – воплями, вздохами, хрюканьем и случайным рычащим смехом. Интонационно-ритмическая организация фраз в эффектных вокальных партиях подчинена декламационному началу; неудобная тесситура, использование крайних регистров, скачки на большие интервалы и резкое изменение динамики и темпа – все это требует от солистов технической безупречности.

В 2007 году Адес переработал три инструментальных фрагмента оперы в концертную пьесу для большого оркестра – «Танцы из “Припудри ей личико”», а десять лет спустя добавил еще пять частей, в том числе вокальные сцены, транскрибированные для исполнения без солистов-певцов. Появление на свет почти получасовой сюиты было инициировано целой группой заинтересованных коллективов во главе с фондом Берлинского филармонического оркестра. В мае 2017 года на премьере сюиты дирижировал сэр Саймон Рэттл, по мнению которого Адес – самый экстравагантный композитор своего поколения.

Венская народная опера планирует постановку «Припудри ей личико» во второй половине текущего сезона. Главную партию исполнит Урсула Пфитцнер (сопрано, Австрия).


Томас Адес (1971) – один из самых успешных и исполняемых композиторов Соединенного Королевства. Выступает также как дирижер и пианист. Родился в Лондоне, окончил Гилдхоллскую школу музыки и театра по классам фортепиано и композиции, выпускник Королевского колледжа в Кембридже. Автор камерных пьес, трех опер – «Припудри ей личико» (1995), «Буря» (2003), «Ангел-истребитель» (2015), более десятка симфонических произведений, в том числе «Asyla» (1997) и «Polaris» (2010) для большого оркестра, «Totentanz» (2013) для меццо-сопрано, баритона и оркестра – сочинений, регулярно появляющихся в программах крупных европейских коллективов. Обладатель премии «Грэмми» (2014) за запись оперы «Буря» на лейбле Deutsche Grammophon, The Léonie Sonning Music Prize (2015). Командор Ордена Британской Империи (2018).

Уствольская. Беспрецедентный композитор История

Уствольская. Беспрецедентный композитор

Сто лет назад родилась Галина Уствольская. Из композиторов, которых относят к творцам послевоенной новой музыки в бывшем Советском Союзе, она не только старейшая по рождению, но и начала творить эту музыку намного раньше других

Песни из к/ф «Душа» История

Песни из к/ф «Душа»

1981

Мой соблазнитель роковой История

Мой соблазнитель роковой

Опера «Каллисто» Франческо Кавалли и ее сложный мифологический бэкграунд

Между мирами – <br>звуков и слов История

Между мирами –
звуков и слов

Памяти композитора Эдуарда Патлаенко