События
«Эти шумы должны звучать, как попкорн в микроволновке», – говорит дирижер Ольга Власова во время оркестровой репетиции. Фрагмент начинают сначала, и разрозненные шорохи один за другим «взрываются», а затем спрессовываются в плотную фактуру. Бытовое сравнение сразу объясняет оркестру, какого результата от него ждут. Этот эпизод точно передает суть «Курчатов Лаб»: на протяжении трех репетиционных дней и финального концертного вечера в Челябинской филармонии дирижеры искали способы воплотить композиторский замысел в реальность.
Год назад художественный руководитель Государственного симфонического оркестра Челябинской области Алексей Рубин инициировал «Курчатов Лаб» – проект, в котором работа над музыкой выстроена как научный эксперимент. Тогда он доверил свой коллектив молодым композиторам: они проверяли экспериментальные партитуры в живом звучании и уточняли свои решения непосредственно во время репетиций. На этот раз главными героями стали молодые дирижеры, а предметом исследования – их умение договариваться с оркестром в работе над музыкой XX–XXI веков.
«Лаб» уникален тем, что соединяет профессиональный мастер-класс с открытой образовательной лабораторией: публике объясняют, зачем нужен дирижер и как он работает с оркестром, каким инструментарием пользуется современный композитор и как рождается музыкальная интерпретация.
На участие в «Курчатове» организаторы (Челябинскую филармонию в этом году поддержали Союз композиторов и Минкультуры России, а генеральным партнером стал «Альфа-Банк») получили почти восемьдесят заявок от дирижеров со всей страны. Отобрали лишь четырех музыкантов, профессионалов своего дела. Максим Акулов последние пять лет возглавляет Музыкальный театр имени И. М. Яушева в Саранске. Выпускница Московской консерватории Ольга Власова незадолго до лаборатории стала художественным руководителем хора Triumphus Vox пермской Частной филармонии «Триумф». Анастасия Моисеева руководит Симфоническим оркестром Уральской консерватории и сотрудничает с театром «Урал Опера Балет». Выпускник Санкт-Петербургской консерватории по классу симфонического дирижирования Николай Мазаев известен как артист хора musicAeterna.
Кураторы – Алексей Рубин и один из главных экспертов в области современного исполнительства дирижер Федор Леднёв – выстроили программу вокруг Скрипичного концерта Игоря Стравинского, дополнив его оркестровыми произведениями трех современных композиторов: британца Томаса Адеса, профессора Ростовской консерватории Юрия Машина и Лукаса Сухарева – участника прошлогоднего «Курчатова» и одного из ярких представителей композиторского поколения двадцатилетних. Его новая пьеса «Алетейя» была написана по заказу Челябинской филармонии специально к лаборатории.
Рубин и Леднёв не предлагали единственно верных решений во время открытых репетиций: они останавливали оркестр, задавали вопросы коллегам, просили яснее показать вступление или не дробить музыку жестом. Каждый участник смог поработать со всеми сочинениями программы, но на финальном концерте, который вел лектор Московской филармонии Ярослав Тимофеев, вышел к оркестру лишь с одним.
Четыре опуса стали экзаменами для лаборантов «Курчатова». Симфоническая поэма «Через тернии к звездам» Юрия Машина требовала выстроить движение от сумрака и напряжения к торжествующей кульминации, не выдав финальный пафос раньше времени. Под управлением Максима Акулова поэма прозвучала артистично и эмоционально, хотя ее динамический рельеф не везде оказался выстроен.
В Скрипичном концерте Стравинского, где солировал лауреат Конкурса Чайковского Даниил Коган, на первый план вышли ритмическая точность и искусство аккомпанемента: сольная партия здесь встроена в подвижный оркестровый механизм, а реплики постоянно переходят от одной группы к другой. Николай Мазаев рассчитал до мелочей взаимодействие солиста с оркестром, и эта интерпретация стала одной из удач финального вечера.
До «Курчатова» Даниил поделился мыслями о парадоксальности этой музыки, сравнивая ее то с коллажами Лентулова, то с «русским ‟Лего”, где кубики не соединяются друг с другом». Однако в исполнении это ощущение разрозненности исчезло: строгая конструкция Стравинского обрела внутреннюю свободу, цельность и лирическую глубину. Коган прекрасно справился со сложнейшей сольной партией, а особенно проникновенно прозвучала третья часть Концерта.
Оркестровая сюита «Ад» Томаса Адеса, одного из самых исполняемых композиторов современности, для дирижеров стала тренингом в способности управлять быстро меняющимися тембровыми красками. Из тринадцати частей произведения прозвучали четыре – каждая обращена к одному из кругов ада, описанных в «Божественной комедии» Данте. Музыка будто присваивает чужие голоса: сквозь современную оркестровую фактуру проступают тени Чайковского, Вагнера, «короля вальсов» Штрауса и Листа – мастера демонической образности. Адес сталкивает знакомое так, что оно становится тревожным и даже гротескным. Анастасия Моисеева сохранила театральность музыки и ее внутреннее движение, уверенно провела оркестр через стремительную смену красок – публика встретила ее выступление особенно горячо.
Задача со звездочкой досталась Ольге Власовой: первое исполнение «Алетейи» – партитуры, насыщенной современными композиторскими приемами. По ходу пьесы дирижер не только управляет оркестром, но и берет на себя партию фрусты – эффектного ударного инструмента, знакомого меломанам по Фортепианному концерту Равеля или симфониям Малера.
В аннотации к пьесе Лукас Сухарев рассказывает об Алетейе, которую путники искали в непроходимых лесах, отправляясь «туда, куда не ведет ни одна дорога». Название отсылает к древнегреческому понятию истины как несокрытого: пелена спадает, и прежде неясное становится доступным взгляду. Этот образ становится метафорой как творческого поиска композитора, так и пути от первых репетиций к окончательной концертной интерпретации дирижера. Звуковая драматургия пьесы развивает ту же мысль: шумы медленно уплотняются, обретают звуковысотность и складываются в ясную оркестровую ткань с редкими вкраплениями электроники.
Несмотря на непривычные приемы, многоярусную динамику и необходимость быстро освоить новую партитуру, Ольге Власовой удалось собрать пьесу в цельную форму. «Алетейя» стала смысловым итогом концертной программы.
Итоги лаборатории не ограничились лишь выступлением дирижеров-лаборантов с оркестром. Алексей Рубин выбрал Анастасию Моисееву ассистентом своего абонемента «Бетховен. Переосмысление»; также она и Николай Мазаев получили приглашение выступить в Челябинской филармонии в сезоне 2026/2027.
Для слушателей насыщенные дни «Курчатова» стали открытием. Дирижер может подробно разобрать партитуру и держать в голове десятки замечаний, но перед живым оркестром этого недостаточно: нужно найти точные слова, жест или образ и грамотно распорядиться репетиционным временем. В этом смысле «Курчатов» и стал поиском Алетейи – истины, которая открывается в момент, когда замысел превращается в музыку.
