События
Четвертый год команда проекта Synesthesia Lab совместно с композиторами со всего мира – от России до США, Латинской Америки и Австралии – создает экспериментальное пространство по поиску новых звуковых граней, переплетению музыки с различными видами искусства и выводу ее за рамки устоявшихся концертных форматов. Погружение в дарк-эмбиент в атмосфере ночного клуба – союз электронной и современной академической музыки в исполнении контрабас-кларнета, а также наполнение тепличной оранжереи звучанием дерева и почвы под ногами в казанском парке «Черное озеро» – в числе необычных представлений программы прошедшего сезона.
В этом году создателей фестиваля заинтересовала связь эпох: выстраивание музыкальных мостов между XXI веком и прошлым. Специальный проект «Лунный Пьеро в лунном свете» – одна из таких эстакад, приводящих нас прямиком к XX столетию. В основе мультимедийного концерта – тридцатиминутный вокальный цикл Арнольда Шёнберга, расширенный авторскими интермедиями художественного руководителя лаборатории, композитора Романа Пархоменко и арт-группы KV/EF. Реализуя замысел, разработанный совместно с креативным продюсером Владимиром Жалниным, автор с некоторой осторожностью и уважением подходит к произведению Шёнберга-экспрессиониста. Не стараясь досочинить разделы «Лунного Пьеро» и тем более не подражая авторскому стилю, Пархоменко преломляет дошедшее до нас мерцание шёнберговского опуса через призму электроники. А художник Игорь Павлов «достраивает» эту получившуюся музыкальную ткань искусным светом – зыбким, разреженным, почти невесомым.
Обе интермедии, появляющиеся после первой и второй частей «Пьеро», напоминают мозаику, состоящую из декламационных и инструментальных фрагментов цикла, обрамленных цифровым звучанием. Например, в начальной электронной интерлюдии отчетливо слышна нисходящая фортепианная фигурация из открывающего цикл номера «Опьяненный луной» (Mondestrunken). Записанные эмбиенты, наполненные акустическими шумами, гулом и отзвуками Pierrot lunaire, погружали слушателей в медитативное состояние. Однако не все зрители поддались музыкальному гипнозу: призрачность интермедий Пархоменко в сочетании с эксцентричным и, на первый взгляд, бесформенным произведением нововенца у части публики вызвала обратный эффект. Потрясенные и, возможно, не готовые к специфическому перформансу, люди единично покидали зал.
Творчество Шёнберга на фестивале представили солисты МАСМ, ставшие амбассадорами Synesthesia Lab, и певица, основательница вокального ансамбля N’Caged Арина Зверева. На сегодняшний день это ведущие исполнители в сфере новой академической и экспериментальной музыки. Появившийся в тот вечер живой и эмоциональный «Пьеро», безусловно, стал результатом совместных творческих исканий. Ансамблисты тщательно проработали нюансы партитуры, выстроили согласованное звучание инструментов. Стоит отметить и мастерство интерпретации Арины Зверевой, поиск баланса между декламацией и пением в шёнберговской манере Sprechstimme. Но было и то, что временами мешало чистому восприятию музыки, – инструментальное и вокальное звукоусиление, размывающее ясность и структурность звучания, нивелирующее исполнительские тонкости. Так, потоки дыхания, улавливаемые микрофоном, периодически перекрывали речитацию солистки. Возможно, на это повлияло не только техническое оснащение, но и акустические особенности зала Казанского художественного училища имени Н.И.Фешина. Концертная площадка была выбрана неслучайно: она позволяет команде проекта провести параллель с одним из фактов биографии композитора – страстью Шёнберга к созданию как музыкальных, так и живописных полотен.
Странствия Пьеро из настоящего в прошлое отразились не только в сочинениях, но и в художественной концепции арт-директора лаборатории Риты Валеевой и художника по свету Игоря Павлова. Два мира: один – освещен статичным светом в терракотово-красных тонах, создающих уютную камерную атмосферу; другой – охвачен световой бурей, окрашенной в белые и синие оттенки холодной луны. Первый – вокальный цикл Арнольда Шёнберга, второй – интермедии Романа Пархоменко.
Концерт «Лунный Пьеро в лунном свете» оказался экспериментальным как для команды Synesthesia Lab, так и для казанской публики, постепенно открывающей творчество австрийского (и американского) композитора XX столетия. Сам проект стал одним из шагов на пути развития современной академической музыки и расширения ее слушательской аудитории.
