Год Шостаковича
Памятная дата со дня рождения Д.Д.Шостаковича ожидаемо стала поводом вспомнить о нем не только в концертных программах, но и в пространстве выставочной деятельности. Свои проекты разного калибра предъявили филармония, консерватория, Центральный архив литературы и искусства, музей «Разночинный Петербург», Музей-квартира Н.А.Римского-Корсакова. Этот список пополнила и передвижная выставка от Фонда развития петербургского Театрального музея, которая впервые открылась в концертном объединении «Петербург-концерт» и за короткое время успела побывать и в других городах – Нижнем Новгороде и Великом Новгороде, Минске. Из всего этого ряда, к сожалению, только выставка в консерватории оказалась практически недоступной, закрытой для публики из-за жестких мер безопасности, принятых на улице Глинки, дом 2. «Закрытый» Шостакович, впрочем, вполне мог бы стать оригинальной концепцией, но кто же ее оценит?
О консерваторском вкладе неожиданно можно было узнать по другому адресу – на выставке в Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга. Именно сюда в мае 2026 года вуз передал на вечное хранение документы Шостаковича – студента, а потом и педагога Ленинградской консерватории. Выставка «Личное дело профессора Шостаковича» экспонируется в двух витринах. Одним из интереснейших ее документов стали материалы, относящиеся к несостоявшемуся проекту – опере «Катюша Маслова». Именно эта работа должна была объединить Шостаковича с писателем Анатолием Мариенгофом, автором либретто по роману «Воскресение» Толстого. Заказчиком оперы выступил тогда Кировский (Мариинский) театр. Шостакович в 1941 году писал, что находит либретто оперы хорошим, что «дает возможность на его основе приступить к сочинению музыки». Почему сотрудничество так и не состоялось, остались ли какие-то музыкальные материалы к опере (кроме завершенного либретто), как театр мог обойти травлю Шостаковича как оперного автора, заказывая ему новое сочинение (после «Леди Макбет Мценского уезда») – все это наверняка может стать новым направлением поисков для специалистов по Шостаковичу.
Некоторые выставки, как, например, «Из Петрограда в Ленинград» в Музее-квартире Римского-Корсакова, были сфокусированы на ранних материалах творческой жизни композитора. Среди экспонатов – рукописи юного Шостаковича: фрагменты фортепианного Прелюда и хор к опере «Цыгане» на сюжет Пушкина (ее пять фрагментов недавно прозвучали впервые в истории на фестивале «День Шостаковича» в Петербурге), стих «Гроза» с забавной выработкой личной подписи на полях, письмо к матери с сообщением о женитьбе на Нине Варзар (где он пишет о том, что «безумно страдал» и «нервы расшатаны», и напоследок просит: «не убивай меня за мой брак»), нотный автограф в альбом сестры Зины. Музей хорошо продумал и лекционное сопровождение выставки и помимо обстоятельного рассказа ведущей Марии Гайдук предлагает еще и ряд дополнительных лекций о личности Шостаковича, которые читают музыковеды Марина Монахова, Анна Петрова и Лидия Адэр.
«Мне важно было показать людям, какие сокровища Шостаковича есть у нас, в Театральном музее. Хотелось обозначить трансформацию композитора: от юноши, который только поступает в консерваторию, до того, кем он становится впоследствии – по времени это до кризиса, связанного с “Леди Макбет”. На выставке мы представили рукописи раннего Шостаковича, его эпистолярий, который, я надеюсь, мы будем издавать в ближайшем будущем», – рассказала Лидия Адэр, куратор выставки в Музее-квартире Н.А.Римского-Корсакова.
Небольшая, но неплохо подобранная выставка получилась и у «Разночинного Петербурга». Музей, не специализирующийся на музыке, смог представить довольно полно героя и его эпоху через многочисленные артефакты окружавшей Шостаковича художественной жизни. Экспозиция создавалась в содружестве с Архивом кинофонофотодокументов и рядом коллекционеров, предоставивших живописный материал (новый портрет композитора кисти Н.Нечаева, рисунки 1970-х годов, на которых – дирижер Евгений Мравинский и первая скрипка оркестра Виктор Либерман). Выставка получилась звучащей в прямом смысле слова: здесь ставят записи и показывают фильмы с музыкой молодого Шостаковича.
Филармония на открытие сезона показала большой проект «Шостакович. Гений места». Он получился интересным по задумке – показать соприкосновения двух биографий: Шостаковича и самой филармонии в ее доме – Большом зале, где Шостакович бывал с юности и буквально сразу стал желанным гостем на сцене. Выставка стала кураторским дебютом музыковеда и PR-специалиста филармонии Марины Монаховой, известной своими выступлениями с лекциями и в рамках концертных трансляций с поясняющим словом. Проект кажется изобилующим материалами и текстами: здесь много афиш, программок, фотографий, нот (среди них и рукописные, принадлежащие композитору), писем Шостаковича родным и музыкантам. Документальный ряд разбавлен и художественным – экспонируются портреты (от камерных и самоуглубленных Александра Траугота и Соломона Гершова до сияюще праздничного… в 1937 (!) году), уникальная картина Николая Лысака «Ленинградская симфония» (о ней журнал писал в №9, 2026), скульптуры (от небольшой до «во весь рост»); есть место и совсем невинным предметам – елочным игрушкам семьи Шостаковичей, которые предоставил партнер выставки – Новгородский музей-заповедник.
«Гений места» явно сфокусирован на Шостаковиче и практически обходит стороной его семейную историю, которая во многом музыкальна. В выставку так и просится рассказ о маме композитора – профессиональной пианистке (которая карьере предпочла семью, но стала первым педагогом Дмитрия по фортепиано), о сестре-пианистке, завершившей обучение в консерватории, о сыне – пианисте и дирижере, продолжившем музыкальную династию. Все они, так или иначе, наверняка были связаны с филармонией и ее залом, и если речь о пересечениях судеб и концертного пространства, то повод, что называется, есть.
В проекте Шостакович представлен прежде всего своей музыкой, но практически ничего не сказано о нем, как об исполнителе чужих сочинений (а именно так он начал свои выступления в Ленинградской филармонии – как солист и вокальный аккомпаниатор). Это было бы интересным направлением, тем более что в свое время филармония подробно исследовала этот вопрос и опубликовала результаты на своем историческом сайте.
Марина Монахова, куратор выставки в филармонии: «Выставка – не только дань памяти и уважения Дмитрию Дмитриевичу в день его рождения, но и подарок нашей публике и, конечно, всем нам, потому что через музыку Шостаковича, через личность Шостаковича определяет себя филармония сегодня. Важно, что, привлекая документы и экспонаты из федеральных музеев и архивов, частных собраний, основу выставки мы формировали из собственных документов, автографов, фотографий, хранящихся в нашей Музыкальной библиотеке. Я точно знаю, что благодаря этой выставке несколько автографов Шостаковича экспонируется впервые. Это письмо композитора, отправленное пианисту Павлу Алексеевичу Серебрякову, письмо-благодарность за выступление на творческом вечере Шостаковича. Этот автограф предоставил Павел Вячеславович Дмитриев, заведующий библиотекой филармонии и внук Павла Алексеевича. И второй автограф, совершенно случайно возникший на выставке благодаря встрече… в лифте со скрипачом Дмитрием Корявко, артистом Заслуженного коллектива России и Квартета имени Танеева. Когда я ему радостно сообщила об одном из экспонатов выставки – программке премьеры Пятнадцатого квартета (ее осуществил именно ленинградский Квартет имени Танеева), то Дмитрий мне ответил: “А знаете ли вы, что у меня вообще-то есть партитура этого квартета с дарственной надписью Шостаковича?” В итоге эти ноты составили прекрасный ансамбль с той самой программкой с премьеры».
Близкий подход (снова с акцентом на музыкантах) имеет и передвижная (планшетная) выставка «Шостакович – между строк. В кругу исполнителей». Энергичный куратор выставки Лидия Адэр (которая подготовила две выставки по Шостаковичу и параллельно проводит международный фестиваль «День Шостаковича») выбрала нетривиальный подход. Композитор словно примеряет на себя ту или иную музыкальную специальность (не без юмора, как в случае со скрипкой: этот стенд получил название «С некоторым скрипом…»). А разговор об инструментах плавно переходит на личности, на круг Шостаковича, музыкантов, которым он доверял премьеры своей музыки.
Зритель может оценить уникальную иконографию музыкантов (фотографии, портреты), познакомиться с содержанием писем и иных документов Шостаковича, вглядеться в афиши и ноты. Конечно, хотелось бы «здесь и сейчас» вслушаться в приводимые и обсуждаемые собеседниками детали музыки и исполнения. Но это уже то, что называется послевкусием от события. Надеемся, что и новый концертный сезон, осененный 120-летием со дня рождения мэтра, будет насыщенным в представлении его музыки.
