Релизы
Композитор, певец и поэт Алексей Горшенев (лидер рок-групп «Кукрыниксы» и «Горшенев») в последние несколько лет все больше отходит от сочинения песен и сосредотачивается на крупной форме. За плечами у музыканта уже был опыт работы над масштабным театральным проектом: в 2012 году он участвовал в создании ряда номеров для зонг-оперы Todd – «лебединой песни» его брата, фронтмена «Короля и Шута» Михаила Горшенева, которая до сих пор живет на сцене. В орбите нынешних творческих интересов Алексея не только создание музыки к теле- и кинопроектам («Король и Шут», «Король и Шут. Навсегда»), – где эксперименты с саундом созвучны опытам крупнейших советских авангардистов и современных академических авторов, – но и музыкальное воплощение произведений мировой литературы. Среди любимых авторов Горшенева – Данте и Гёте. И если «Божественная комедия» великого итальянца пока только ожидает своей интермедиальной транспозиции, то работа над масштабным музыкально-литературным проектом «Фауст» по одноименной пьесе Гёте, занявшая у Алексея более четырех лет, наконец, завершена и представлена слушателям в полном виде. Как и поэтический оригинал, проект состоит из двух частей: в 2022 году вышла первая – альбом «Фауст», а летом и осенью 2026-го были опубликованы еще два акта второй части – альбомы под общим названием «Фауст-2».
Алексей Горшенев определяет своего «Фауста» как «музыкальную трагедию», принципиально не называя его рок-оперой, – и это, пожалуй, беспрецедентный пример подобного жанра в отечественной рок-музыке. Уникальность горшеневского «Фауста» состоит еще и в том, что никто из композиторов, ранее бравшихся за музыкальное воплощение трагедии Гёте, не использовал текст второй части пьесы из-за его сложности: так, академисты, писавшие на этот сюжет (к примеру, А. Шнитке), выбирали в качестве литературной основы лишь фрагменты второй части трагедии. Как и в своих песнях на тексты С. Есенина (альбомы «Душа поэта» и «Смерть поэта»), Горшенев подходит к адаптации оригинального поэтического текста тщательно и филигранно – аккуратно купируя (что неизбежно при таком объеме текста) фрагменты трагедии, либо по-своему перерабатывая отдельные отрывки, сохраняя гётевский дух. «Необходимо изучить самого автора, его жизнь и мотивы написания его произведений. Если я вдруг вырежу то, на чем он настаивал и в мучительных потугах рождал свое детище, то поступлю неверно, даже… бесчеловечно», – отмечал Алексей в интервью.
Горшенев выступил не только автором музыки, но и исполнителем роли Мефистофеля. По словам музыканта, именно она кажется ему «интереснее любых других ролей, которые в принципе существуют на Земле»: «Ты можешь быть любым в виде Мефистофеля. [Он] под видом добра несет в себе зло и может играть их одновременно». Отметим, что Горшенев в этой роли звучит очень органично, раскрываясь не только как певец, но и как драматический актер. Одно из ярких впечатлений от вокально-актерской работы Алексея – кульминационный момент трагедии (трек «Обман черта»), когда Мефистофель потрясен упущенной возможностью забрать душу умершего Фауста.
Вторую главную роль – доктора, талантливого ученого, заключившего сделку с дьяволом, – исполнили сразу два артиста: в первой части Фауста воплотил рок-музыкант, солист петербургской группы «Animal ДжаZ» и проекта Zero People Александр Красовицкий; во второй части эстафету перехватил Ростислав Колпаков – популярный актер музыкального театра, кино и мюзиклов, лауреат многочисленных конкурсов. Каст исполнителей вообще впечатляет: к проекту были привлечены и популярные артисты мюзиклов – Ярослав Баярунас, Юлия Коган, Анна Тесс, – и ветераны отечественной рок-сцены – Константин Кинчев («Алиса»), Андрей Князев («Король и Шут», «Княzz»), Илья Кнабенгоф («Пилот»), Александр Леонтьев («Кукрыниксы», «Король и Шут», «Северный флот»), Эдмунд Шклярский («Пикник»), Олег Гаркуша («АукцЫон»), Николай Фоменко («Секрет»), и даже оперная певица – солистка Михайловского театра сопрано Мария Литке. В роли Автора, комментирующего действие, выступил актер театра и кино Артур Ваха.
Всю инструментальную часть музыкальной трагедии взяла на себя группа «Горшенев»: гитаристы Евгений Лебедев и Сергей «Корень» Григорьев, барабанщик Михаил Фомин и барабанщик и перкуссионист Алексей Богданов. Помимо инструментов, традиционно используемых в рок-группе, Алексей Горшенев широко использует электронные семплы, привлекает ансамбль струнных – любимый музыкантом тембр виолончели, который нередко можно услышать вживую на концертах его группы, – а также детский хор, разбавляющий общий плотный саунд альбома своими высокими, словно ангельскими голосами.
Музыкальная ткань трагедии разнообразна в стилевом отношении: здесь слышатся и отголоски синти-попа в духе Depeche Mode и электронной музыки; присутствует и фирменное тяжелое риффовое звучание «Кукрыниксов», нередко с характерными, узнаваемыми горшеневскими мелодическими интонациями. Есть здесь даже элементы «раммштайновского» индастриал-метала (трек «Война»). Но больше всего на альбоме, пожалуй, впечатляют лирические фрагменты: подлинными мелодическими шедеврами звучат дуэт Маргариты и Фауста, треки «Лес и пещера», «Леда и Зевс», «Гомункул и Галатея», и конечно, «Мгновение», уже давно получившее ротацию на радио как отдельный сингл и занявшее свое прочное место в сердцах многих поклонников композиторского таланта Алексея Горшенева.
В одной из рецензий Алексея Мажаева на первую часть «Фауста» отмечалось, что рок-опера вряд ли сможет выполнить роль популяризатора классической литературы среди поклонников русского рока, и в идеале сначала нужно серьезно вникнуть в контекст, как минимум познакомившись с трагедией Гёте. Утверждение, безусловно, справедливое, однако позволю себе комментарий: Алексей Горшенев не считает себя популяризатором – как неоднократно упоминалось им в интервью, он творит прежде всего для своих «единомышленников», «людей с подвижным умом», и неважно, если круг таковых людей будет небольшим. В этом, на мой взгляд, заключена твердая, принципиальная позиция автора, стремящегося в первую очередь не к коммерческому успеху своего творческого труда, а желающего донести до слушателей то важное, что «открылось» ему самому в процессе познания произведений искусства, философии и мира в целом. Черта, крайне редко встречающаяся в наши дни.
