События
«Множественность маршрутов, оптик и точек зрения» – мотто фестиваля «Пять вечеров» с точностью определила Элина Андрианова в послании к читателям буклета. Восьмой сезон Союз композиторов России собирает по осколкам мозаику из современных авторских стилей и представляет ее на главных площадках Москвы. Открытие традиционно проводится в основном зале Московской филармонии. В этом году вектор фестиваля задала «натянутая тетива» между музыкой Дмитрия Шостаковича, главного символа советского времени, и «Скрипичным концертом» Владимира Горлинского, написанным по заказу Даниила Когана. Программу «Шум времени», с отсылкой к роману Джулиана Барнса о Шостаковиче, исполнил Российский национальный молодежный симфонический оркестр под руководством скрупулезного интерпретатора новой музыки Федора Леднёва.
Выбор Шостаковича в качестве первого лица фестиваля может показаться компромиссным: мол, не захотели рисковать с современной музыкой, выбрали по юбилейному принципу – 120 лет со дня рождения DSCH. Да, но принципиальны оговорки. Во-первых, Шостакович для Союза композиторов России – самый почитаемый и любимый, как подчеркнул ведущий Ярослав Тимофеев. А во-вторых, Шостакович Шостаковичу рознь, и в концерт попали не «лейбловые» сочинения. Кроме нарядной Праздничной увертюры прозвучал Симфонический фрагмент – набросок к Девятой симфонии, найденный в архиве двадцать лет назад, а также сама Девятая. В эскизах узнается оголенный нерв и смятенный накал музыки композитора, воспетого общественностью военного времени. Однако позже Шостакович поместил патетику победного пафоса за ширму легкого юмора «гайдновских» мотивов и проникновенных соло духовых. Расхождение «ожидания и реальности» РНМСО показали очень наглядно: после напряженности мятущихся пассажей Симфонического фрагмента в Девятой симфонии отточенно закружились грациозные па с ироничными поклонами, и почти детским тембром засвистела флейта-пикколо, пробурчал тромбон.
Имя Владимира Горлинского все более заметно сегодня. В последние годы он регулярно появляется в крупных композиторских проектах, а его симфоническая премьера «Контрафорсы» буквально за месяц до «Пяти вечеров» штормила в той же Московской филармонии. Премьера «Скрипичного концерта» в феврале 2025-го вызвала большой ажиотаж благодаря авторским, щедро рассыпанным придумкам и путешествиям звука по разным точкам зала, под уверенной навигацией Федора Леднёва. На первом прослушивании хотелось рассуждать о жанре концерта и его причудливом сновидческом формате. Даниил Коган и его «двойники», антисолисты, снова заставили вертеть головами, встречать расходящихся по залу скрипачей и ударников, следить за потусторонним голосом «оперной дивы» на сцене (Ольга Россини) и расположившимися на балконах музыкантами вокального ансамбля Intrada, голосами муэдзинов певшими через громкоговорители.
Второе прослушивание освободило от ожидания спецэффектов, но удивляться все равно приходилось. Звуковой мир развернулся на новой мощности, завораживая изгибами микрохроматической вязи в партии Когана в духе фиделя и кеманчи, гулким тембром огромного серпента, присоединившегося к диджериду, и захватывающей плотностью общего акустического массива. Настоящее откровение настигло ближе к финалу, где вдруг отчетливо возникло ощущение реквиема, с процессуальной силой и ритуальностью отпевания. «Поэма без героя» Ахматовой стала одной из точек отсчета для сочинения Горлинского, но в ней проступил и другой ахматовский текст – «Реквием», как точка памяти множества голосов.
Общий знаменатель Шостаковичу и Горлинскому нашел Ярослав Тимофеев, назвав их композиторами, способными превращать музыку в коллективное переживание. За легкостью Девятой симфонии проступает историческое напряжение послевоенного времени, а за пространственным карнавалом Горлинского – тревога и глубокий нерв современности. Кажется, это одно из сочинений, которое войдет в музыкальные учебники, а исследователи будут спорить о его смыслах и подтекстах.
