События
Год от года фестиваль Союза композиторов России «Пять вечеров» становится все концептуальнее. И если изначально программы концертов формировались скорее исходя из исполнительских составов, то теперь, кажется, на первый план вышло иное: смыслы и «метасюжеты», которые образуются благодаря соседству различных произведений. «Узоры и силуэты», «Байки и шалости», «Картины изменчивого мира» – даже сами названия вечеров указывают на неординарные замыслы организаторов. Но главное, что сама музыка (сплошь недавние сочинения, в том числе мировые премьеры) оказывается не менее интересной.
В этом году форма смотра в целом сама по себе напоминала музыкальное произведение: симфонический вечер открытия («Музыкальная жизнь» писала о нем), хоровая опера – в финальный день, а между ними – три камерных концерта. Но именно они, несмотря на вроде бы скромные составы и почти сплошь миниатюры в программах (за редкими исключениями), продемонстрировали самые прихотливые сочетания идей, стилей, даже подходов к сочинению и оказались калейдоскопами композиторских находок.
Второй вечер фестиваля, «Узоры и силуэты», состоявшийся в галерее Île Thélème, объединил опусы для вокальных составов (от соло до секстета) a cappella. Среди авторов – как мэтры (Алексей Сысоев, Светлана Лаврова), так и многообещающие представители поколений миллениалов и зумеров (Александр Г. Перов, Кристина Янова и др.). И здесь можно было оценить не только разнообразие современных подходов к работе с человеческим голосом – от присвистываний, стрекота и использования свистульки в «Хохломе» Лилии Исхаковой до говора и смеха в «Апологии легкомыслия» Марии Аникеевой, – но и подчас обескураживавший выбор текстов.
Светлана Лаврова решила озвучить строки, «заказанные» ИИ. Ее «Бесчеловечное человеческое» (в тонком исполнении вокального трио NOĒSIS, «усиленного» Иваном Бабкиным и Иваном Марковым) оказалось размышлением над тем, где проходит грань между искусством и не-искусством. А мерцающая, будто плывущая гармоническая ткань произведения воспринимается как символ зыбкости того иллюзорного мира, который создают сегодня вокруг нас нейросети. Правда, в самом конце воцаряется идеальное трезвучие, а бас выводит: «Искусственному интеллекту под силу любые задачи. Главное – уметь грамотно находить нейронки и их грамотно использовать». И невольно задумываешься: так ли нам нужна эта простота? И светлое ли то будущее, в котором ИИ всемогущ?
В свою очередь, Ольга Веденкина взяла за основу литературные опыты художника-акциониста Германа Виноградова. Получилась «Такая любофффь», повеселившая публику фразами типа «Такая клевая, что хочется любить еще», имитацией сигналов НЛО и жонглированием квазидеревенскими напевами. В общем, метамодерн в квадрате: то ли иллюстрация абсурда современного мира, то ли нарочито дурашливый эскапизм, стремление спрятаться от реальности в мемы. Зато для вокального квартета N’Caged – отличная возможность демонстрации артистизма.
Пожалуй, одно из важнейших качеств новейшей академической музыки – освобождение от оков глубокомысленности и элитарности. Композиторы больше не боятся шутить, паясничать, скоморошничать, заигрывая с публикой, а то и тролля ее. Именно такой «несерьезный подход» выбрали участники третьего вечера – «Байки и шалости» в Камерном зале Московской филармонии: в их числе – Андрей Артёмов, Галина Зиганова, Михаил Крутик, Александр Петров, Фархад Бахтияри…
Кульминацией программы стал финальный опус Алины Мухаметрахимовой Jazz Vocabulary, напоминающий джазовый сейшн сошедших с ума или в стельку пьяных музыкантов, с трудом приходящих в себя под утро в каком-нибудь клубе. Заметим, что на самом деле исполнять такое надо не только в трезвом виде, но и с полной концентрацией, подкрепленной мастерством: все это с блеском продемонстрировали Алексей Мазур, Игнат Красиков, Юлия Биховец, Станислав Малышев, Ольга Калинова и Михаил Турпанов.
Не менее специфической была задача двух гитаристов (Валентина Лимонова и Алексей Петропавловский), которым в Geminus Дениса Присяжнюка приходилось не только играть на инструментах, пародируя фламенко, но и петь, шептать, говорить и жестикулировать. Кстати, совершенно иной взгляд на тот же испанский жанр представила Лидия-Мария Кошевая: в ее неоклассицистском «Трио» на сцену вышла танцовщица (Анна Егорова), дополнявшая звучание скрипки (Инна Зильберман) и виолончели (Ольга Калинова) чечеткой на деревянной доске и хлопками в ладоши.
Иберийская тема продолжилась и в Малом зале «Зарядья», где прошел четвертый из «Пяти вечеров»: «Картины изменчивого мира». Название концерту дала сюита для контрабаса Марии Генченковой, но ничуть не меньше вынесенная на афишу красивая фраза подходила и прочим опусам – например, фантазии Романа Цыпышева по мотивам великой оперы Бизе: «Кармен: финальная сцена» (солировали баритон Евгений Бовыкин и меццо-сопрано Елена Бирюзова). На первый взгляд, перед нами весьма дерзкая пародия на трагическую развязку бессмертного шедевра. Уральский композитор, недавно переосмысливший «Броненосца “Потемкин”» Эйзенштейна, следом взялся за еще один хрестоматийный сюжет, пересказав его кульминацию языком штампов и банальностей – как словесных, так и музыкальных. Но лежащий на поверхности прямолинейный комический эффект (уж сколько раз издевались над оперным пафосом – начиная от «Оперы нищих» в XVIII веке и не заканчивая «Трехгрошовой оперой» в XX столетии) на самом деле скрывает за собой нечто более интересное: ту самую метафору трансформации, которую претерпевают классические ситуации, байки прошлого, если хотите, в мире интернета и ИИ, постправды и постиронии.
Диалог эпох слышен и в «Героях не нашего времени» Алексея Крашенинникова (скрипка Денниса Гасанова выводит благостную тему под меланхоличный аккомпанемент аккордеона Илоны Савиной; несложно догадаться, что идиллия эта окажется иллюзорной), и в концертной фантазии «Горе от ума» Карины Барас для фортепиано соло, обманчиво прельщающей слушателя эхом романтического пианизма, а Герману Мархасину позволяющей блеснуть листовской виртуозностью.
Да, все-таки нельзя «Запретить себе видеть сны» – такое название дала пьесе для скрипки, альта, виолончели, контрабаса, фортепиано и ударных Анна Афанасьева. Ведь в столь изменчивом мире это лучшее спасение. Особенно если силуэты будущего, явленные во втором вечере – все эти нейросети, замещающие человека, и бесцеремонные НЛО, – нас сегодня скорее пугают, чем прельщают.