Персона
АД Совершенно для меня очевидно, что ты готовишь этот концерт как некоторое отдельное событие. И фигура Берга, если я верно могу истолковать твое к нему отношение, видится отдельной от остальных. Но одновременно это готовящееся коллективное действие, забирающее у тебя уже сейчас, когда основной массив репетиций еще впереди, уйму сил и времени, все-таки вписывается в моей голове в ту историю со 150-летием Шёнберга. В галерее «Нико» ты строила «Мосты» между «Лунным Пьеро», с которым тогда еще так не частили на московских площадках, и музыкой шёнберговских учеников, а также последователей, в той или иной мере. Был среди них, выбранных тобою в программу, и Берг, разумеется. Как часть Новой венской школы, которая, как я понимаю, для тебя не искусственное объединение, подобное «Московской тройке» советских лет.
ЕР Максимально не искусственное. Все эти люди были связаны между собой очень явно, творчески и неслучайно. И хотя Шёнберг, безусловно, является «краеугольным камнем» в этом композиторском ряду, Берг для меня в какой-то момент стал отдельной величиной, возвысившейся над остальными. Сейчас я это поняла вновь, прикоснувшись – уже буквально – к нотам Камерного концерта. Музыку я понимаю в огромной степени руками.
АД Ты как-то сказала, что Шёнберг для тебя «Моцарт». А что же Берг? «Романтик»? Или «сочинитель новой музыки»?
ЕР Говоря о Шёнберге так, я не имела в виду прямую аналогию. Боже упаси. Никаких музыкальных сопоставлений тут нет и быть не может. Это абсолютно образное выражение, связанное с моими исполнительскими задачами, мыслями, ощущениями. Берг для меня ровно такой же «Моцарт». Имеется в виду безусловность каждой ноты, находящейся именно на том месте, где ей и дóлжно быть. В музыке Моцарта, как бы комфортной на слух более-менее любого человека, присутствует постоянная труднообъяснимая сложность запредельного, трансцендентного свойства, и это переносится всегда и на техническую сторону. Эти же вещи, в соотнесении с Моцартом, можно сказать и о Шёнберге, Берге. Не хочу связывать Берга с романтикой никак.
АД И стараешься максимально его не романтизировать, исполняя?
ЕР А это уж как получится. Не очень-то я управляю этим процессом. Могла бы, наверное, и должна была бы, вероятно, управлять побольше. В своей творческой работе предпочитаю немножко находиться в роли наблюдателя, не слишком активничать.
АД То есть рациональным исполнителем ты себя не можешь назвать?
ЕР Ни в коей мере. И многое в этом подходе мне мешает. Постоянно обвиняю себя в том, что недорабатываю какие-то вещи, недодумываю. Однако останусь при своем.

АД Замысел с Камерным концертом, как я понимаю, органично вырос из «Эроса и Танатоса»? Имею в виду прошлогоднюю декабрьскую программу в ДК «Рассвет», где ты играла в том числе Adagio из Камерного концерта Берга вместе со скрипачом Романом Викуловым и кларнетистом Евгением Бархатовым?
ЕР Как раз ровно наоборот! Сперва в моей жизни возник Камерный концерт, и довольно рано, когда я вдруг обнаружила, что не могу существовать без академической музыки. Вообще-то, она интенсивнейше присутствовала в моей жизни еще даже до моего рождения: моя мама Елена Рихтер – профессор Московской консерватории. Папа – эколог, экономист Виктор Данилов-Данильян – страстный меломан и всю жизнь коллекционирует записи. Детские годы я довольно активно прожила вместе с Малером, Брукнером, Вагнером. До нововенцев же начала добираться позднее – лет, допустим, в двенадцать, одновременно с чтением всяких взрослых книжек. Одной из таких был «Доктор Фаустус» Томаса Манна. Главный герой романа, композитор Адриан Леверкюн, «списан» с Шёнберга и «его» додекафонии. Шёнберг потом негодовал: дескать, Манн как бы украл у него метод, не упомянув «первоисточник». И вот, наверное, с «Фаустуса» и стала мне потихоньку открываться музыка Новой венской школы, в том числе и Берг, сочинение которого мы с тобой сейчас так прицельно обсуждаем.
АД В чьих интерпретациях тебе открывалась эта музыка? Были это российские исполнения или западные?
ЕР Я плохой слушатель. В том смысле, что не коллекционирую интерпретации. Сказала уже о папе: с детства вокруг меня был переизбыток музыки, и внутреннего импульса разыскивать что-то еще не возникало. Кроме того, повторюсь, по-настоящему я понимаю музыку руками. Воспринимаю ее на слух достаточно отвлеченно, просто наслаждаясь. И совершенно не стремлюсь сравнивать исполнения (от плохих, впрочем, удовольствия все-таки не получаю).
Что же касается Камерного концерта (вот мы и подобрались к нему вплотную), то лет в двадцать я не расставалась с книгой Брюно Монсенжона «Рихтер. Диалоги. Дневники». Рихтеровский рассказ о том, как они с Олегом Каганом готовили в семидесятых серию выступлений с этим концертом, мне как-то по-детски вскружил голову и заронил очень далекую, почти недостижимую идею когда-нибудь непременно исполнить Kammerkonzert.
АД Тебе удалось собрать мощнейший состав. Давай назовем этих музыкантов, с которыми ты скоро выступишь: Роман Викулов (скрипка), Мария Корякина (флейта-пикколо), Константин Ефимов (флейта), Михаил Чакрыгин (гобой), Екатерина Беспалова (английский рожок), Валентин Азаренков (кларнет), Иван Тихонов (кларнет), Петр Чередниченко (бас-кларнет), Иван Забегин (фагот), Никита Ким (контрафагот), Алексей Серов (валторна), Елисей Шкапцов (валторна), Андрей Дёмин (труба), Максим Старшинов (тромбон). Дирижирует Федор Леднёв. Насколько я знаю, он очень загорелся этой идеей.
ЕР Удивительно пошел навстречу. Музыкант, обладающий широчайшим кругозором, внутренней и профессиональной цельностью и какой-то несовременно ровной честностью, внимательный в общении.
АД Трудно ли шли поиски остальных музыкантов?
ЕР Было очень страшно подступиться к этой задаче, и ты мне очень помог с первым шагом, спасибо тебе! Благодарна я также Александру Израилевичу Рудину и Валентину Азаренкову.

АД А как возникла эта изумительная пара к Камерному концерту? Думала ли ты над иными соседствами? И почему именно Екатерина Кичигина исполнит вместе с тобой два лирических напева «О вечной жизни» Франца Шрекера?
ЕР Шрекер, известнейший композитор своего времени, был близок «золотому кругу» нововенцев и их идей, но в чем-то и достаточно ретрограден. «Два напева» превосходно оттеняют Kammerkonzert, не контрастируя с ним. Подготавливают слух и настрой к запредельной экспрессии Берга. Мысли об иных соседствах сразу же отпали, как только я нашла это чудесное, тонкое и глубокое сочинение. И очень рада, что Екатерина Кичигина с большим энтузиазмом откликнулась на мое предложение. Восхищаюсь тем, что и как она делает на сцене.
АД Это будет единичное исполнение Концерта? Или история продолжится, с этим ли составом, с кем-то еще?
ЕР Сложно загадывать! Сейчас постараемся сделать все возможное, чтобы получилось превосходно. Конечно, хотелось бы продолжения истории. Но проект сложноватый. Трудноподъемный финансово, прямо скажем.
АД Сущностно – что для тебя Камерный концерт Берга?
ЕР Высшая точка развития музыки. Это никак не принижает иных композиторов и другие произведения. Мне важно донести до людей, музыкально в том числе, что пространство Концерта Берга абсолютно иначе организовано. Эта музыка запредельна, я бы сравнила ее с каким-то буквально алхимическим опытом. И она пылает жизнью.
АД Музыка нелегкая, но естественная? Правильно я понимаю?
ЕР Она естественна в своей сложности, «ненасытности», как говорил Теодор Адорно. Легко может сбросить со своей орбиты, не впустить в себя. У меня, кстати, так постоянно происходит с Веберном – до сих пор не могу даже дослушать ни одного его произведения. Он меня просто «выбрасывает». Надеюсь, когда-нибудь это изменится, но пока Веберн меня к себе не подпускает. Точно так же может происходить и с Бергом. Надо понимать, что, обращаясь к его музыке, мы начинаем находиться в давлении совершенно других атмосфер.
АД Камерный концерт Берга не вошел в российский концертный обиход. Сожалеешь ли ты об этом?
ЕР Нисколько. Произведение «устает», когда его играют слишком часто. Бесконечное тиражирование расхолаживает музыку, мельчит ее, портит, прошу прощения, «карму» сочинения. Есть вещи, которые, с моей точки зрения, и не должны входить в концертные «будни».
АД Тем не менее можно ли сказать, что своим исполнением редко звучащего Камерного концерта Берга вы отдаете долг великому композитору?
ЕР В первую очередь мы отдаем долг великому скрипачу Олегу Кагану, ушедшему от нас трагически, чудовищно несправедливо рано. И его так мало вспоминают, мало знают, о нем мало думают. Ну хорошо, юные музыканты могут быть не в курсе, но тридцатипятилетние-то почему?! И ладно бы пианисты, но ведь и скрипачи некоторые не слышали ни единой его ноты! Поразительно! При всем том, что человек, очень скромный и бесконечно светлый, был распахнут всему новому, свежему, незаигранному… Музыкантская, человеческая суть Олега Моисеевича была максимально далека от того, что происходит сегодня с людьми по всему миру. Люди оказались в очень несимпатичной точке: будто бы им единственно необходимо как можно быстрее и эффектнее себя продать. И не просто продать, но мгновенно это забыть и побежать дальше. Олег, насколько я понимаю, никаким образом, ни одним жестом не стремился себя продать. Не пытался разменять свою высоту, чистоту и честность.
Я лично не могу смириться с тем, что он умер. И сейчас вместе с замечательными музыкантами готовлю посвящение живому человеку.
