Топ-10 лучших дисков 2020 года
События

Топ-10 лучших дисков 2020 года

Уходящий 2020 год, наверное, можно окрестить годом тишины: многие концертные залы и оперные театры по всему миру вынуждены были приостановить работу и общаться со своей публикой через экраны гаджетов. В этот сложный для культурного сообщества период, особенно во время жесткого карантина, люди во всем мире как никогда активно обращались к записям студийным и live.

Каждый месяц мы освещаем новинки рекорд-­лейблов, но в этот раз «Музыкальная жизнь» впервые в своей истории решила опубликовать собственный рейтинг.

Adès Conducts Adès
Mark Stone, Kirill Gerstein, Christianne Stotijn
Boston Symphony Orchestra
Thomas Adès
Deutsche Grammophon

«Если прежде ваше отношение к Томасу Адесу было нейтральным, самое время его пересмотреть: каждое из сочинений на этом диске, как только оно появлялось, критики называли новой вершиной творчества британского композитора и, похоже, не ошибались. Оба опуса подчеркнуто апеллируют к традиции – будь то большой концерт или масштабная оратория – и притом столь изобретательны и исполнены такой творческой силы, что их автора едва ли кто-то назовет ретроградом. Абсолютно разные, они в равной мере созвучны сегодняшнему дню: один слушатель скажет, что zeitgeist эпохи коронавируса воплощает «Пляска смерти», другой – что нашему времени нужен именно такой жизнеутверждающий концерт, и оба будут правы.» (Илья Овчинников).

Alexander Sladkovsky
Tchaikovsky 2020
Tatarstan National Symphony Orchestra
Sony Classical

«Проект Чайковский-2020 – ответственный и амбициозный одновременно. Его можно без преувеличения назвать настоящей энциклопедией русского симфонизма. Ни в одном концерте невозможно собрать вместе подобные творческие силы, подобных звездных солистов сразу нескольких поколений. Идеальный сбалансированный ансамбль между ними и оркестром заслуживает отдельных искренних аплодисментов» (Мария Залесская).

Бетховен. Все сонаты для фортепиано
Татьяна Николаева
Мелодия

«Общая целостность, единство замысла и воплощения у Николаевой – категория высшего порядка. Перед нами, можно сказать, весь Бетховен, энциклопедия бетховенского духа!… Интерпретацию Николаевой во всем отличает совершенный, безупречный вкус. Нигде и никогда она не «сбивается» на излишнюю сентиментальность или, наоборот, чрезмерную “патетичность и аппассионатность”» (Мария Залесская).

Beethoven: Complete Symphonies
WDR Sinfonieorchester Köln
Marek Janowski
Pentatone

«Конечно, абсолютных эталонов в музыке быть не может, но то, что Яновский дал настоящий мастер-­класс, и именно это исполнение отныне станет на многие годы вперед одним из самых авторитетных, сомнению не подлежит» (Мария Залесская).

Daniil Trifonov. Silver Age
Scriabin. Stravinsky. Prokofiev
Deutsche Grammophon

«Даниил Трифонов, мастер колорита, в очередной раз доказывает, что даже такой пестрый и сочный «мир искусства» Александра Бенуа или, скажем, дягилевских спектаклей можно передать одними лишь пианистическими красками… Трифонов не только удивляет своей физической выносливостью и неукротимой энергией, но и ясностью и четкостью фортепианной фактуры без единой “помарки”» (Мария Залесская).

Handel: Agrippina
Joyce DiDonato, Elsa Benoit, Luca Pisaroni, Franco
Fagioli, Jakub Józef Orliński, Andrea Mastroni, Carlo Vistoli, Biagio Pizzuti, Marie-­Nicole Lemieux
Il Pomo d’Oro, Maxim Emelyanychev
Erato

«Недавно выпущенный диск обречен, кажется, вступить в художественную конкуренцию с записями, например, Гардинера или Якобса. Диск с оркестром Il Pomo d’Oro под руководством Максима Емельянычева собрал команду сегодняшних звезд, начиная с Агриппины – Джойс ДиДонато. Уже этого имени было бы достаточно для успеха. ДиДонато изумляет палитрой переживаний: слепая материнская любовь и изощренная лживость, беспринципность и море честолюбия, – и все показано голосом. Ария-рефлексия про собственные раздумья, где «сбивчивая» мелодия формирует душевные беспокойства, спета с мощью, равной таланту певицы» (Майя Крылова).

Janáček. The Cunning Little Vixen
Sinfonietta
Sir
Simon Rattle
London Symphony Orchestra and Chorus
LSO Live

«Вся партитура превращается в бесконечные поиски ускользающей, но безотказной эмоции, которую невозможно ни поймать, ни зафиксировать, ни сформулировать, ни ­сколько-­нибудь точно описать – и это, возможно, лучшее воплощение сюжета о Лесничем, влюбившемся в Лисичку, чтобы только не превращаться в старика» (Ая Макарова)

Shostakovich:
Violin Concertos
Alina Ibragimova
State Academic Symphony
Orchestra of Russia «Evgeny Svetlanov». Vladimir Jurowski
Hyperion

«Чрезвычайно выразительное, смелое повествование Ибрагимовой удивляет неотвратимой напористостью, подчиняя себе рычащую медную группу, – так львиная стая замирает перед решительностью своего укротителя. Серьезность и вдумчивая увесистость оркестра и бескомпромиссное проявление творческой воли исполнителя предлагают слушателям идеальное сочетание строгого интеллектуализма и упрямой порывистости… Новый диск – явление исключительное, направленное на переосмысление не только самого текста партитуры, но и традиции исполнения этих концертов» (Роман Королев).

VINCERÒ!
Piotr Beczała
Orquestra de la comunitat Valenciana
Marco Boemi
Pentatone

«Бечала в 53 года звучит настолько чисто и свежо, как чувствует себя 25-летний юноша. Нельзя не услышать в его пении эрудиции полиглота, за плечами которого и Моцарт, и Доницетти с Верди, и славянские композиторы, и страсть к оперетте, и уже немного Вагнера… Бечала с немецкой дотошностью верен каждой написанной ноте и озвучивает ее до краев без обмана и недовеса» (Владимир Дудин).

Witold Lutosławski. Symphonies 2 & 3
Finnish R
adio Symphony Orchestra
Hannu Lintu
Ondine

«В Третьей симфонии Линту создает настоящую драму – в ней есть место и страстной порывистости, и строгой задумчивости, и пугающему откровению, и даже потусторонней сумрачности. Оркестр упивается многоликой красочностью этого сочинения, заостряя его лирическую основу, что делает эту запись конкурентной по отношению к лучшим образцам в трактовке Шолти, Салонена и самого Лютославского… Изощренное оркестровое письмо, помноженное на сложную работу с тембрами и ритмом, определяет то пространство подвижных смыслов, которое выстраивает оркестр, открывая глубокую эмоциональность Второй симфонии» (Роман Королев).