Контркультура
В мифологии рок-н-ролла существует неписанная, но точно сложившаяся иерархия. Малоприметные трудяги, солдаты, герои, звезды и легенды, послы, апостолы, иконы, боги – в анналах жанра у каждого свое место. Но есть еще одна категория – малочисленная и отдельная – культовый музыкант (бэнд), ставший сакральным символом постоянного и внепоколенческого поклонения. Участь всемирно-культового рокера – штучная, и выпадает она артистам ярким, влиятельным, как правило, рисковым и – так сложилось – рано ушедшим в иные миры. Истинно культовыми музыкантами западного рока по праву считаются Бадди Холли, Джими Хендрикс, Дженис Джоплин и Джим Моррисон, Марк Болан и Джон Леннон, Боб Марли, Фредди Меркьюри и Курт Кобейн. Даже если в силу личных предпочтений список этот дополнить, обширным он уже не будет. И, безусловно, перечень культовых рок-персон невозможен без Безумного Шляпника, засиявшего в истории рока безумным бриллиантом, – того, кто известен миру как Сид Барретт…
В более чем семидесятилетней биографии рок-н-ролла некоторые годы отмечены как особо важные. Не без оснований считается, что именно тогда жанр обогащался новыми идеями, именами, релизами, событиями и смыслами, вследствие чего рок-музыка кардинально менялась. Одна из таких временных отметин – а на мой взгляд, так самая важная и судьбоносная в летописях рока – 1967-й, когда «легкая» музыка из развлекательной молодежной забавы, приносящей сверхприбыли, стала трансформироваться в полноценный вид искусства. Что в западном обществе потянуло за собой и коренные перемены в поп-культуре в целом, и нарастание остросоциальных вибраций, и активизацию пацифистских настроений против тогдашней войны США во Вьетнаме.
Летом 1967-го в Штатах и Европе десятки тысяч молодых людей – хиппи, «дети цветов» – отправились в галлюциногенно-расцвеченное и коллективно-бессознательное путешествие. То был многомесячный праздный праздник Любви и свободы – торжество контркультурной революции. Центром ее стал Сан-Франциско, а само явление нарекли «Летом Любви» (Summer of Love).
Тогда же в калифорнийском Монтерее состоялся первый в истории масштабный (около двухсот тысяч зрителей) трехдневный фестиваль «Музыка, Любовь и Цветы», ставший предвестником прошедшего два года спустя легендарного Вудстока.
Параллельно тому, что происходило в Северной Америке, в Британии, в основном в ее столице, на 1967 год пришелся пик молодежного социокультурного явления, получившего название «свингующий Лондон». (В ту пору слово «свинг» имело исключительно музыкальный смысл, хотя без сексуальной революции в свингующем-танцующем Туманном Альбионе не обошлось.) То было разноцветное и оптимистичное время с новой раскрепощенной модой и осмелевшим кинематографом, с психоделическими перформансами, с открытием ночных клубов, с радикальными изменениями и в издательском бизнесе, и в радио- и телевещании – свежеиспеченные дерзкие журналы, романы, телепрограммы, пиратские радиостанции… Нормой становились непослушание и нарушение общественных устоев. А саундтреком этого неутихающего Праздника Искусств стала поп- и рок-музыка.
В течение только 1967 года бурное развитие получили многочисленные направления: психоделический рок, блюз-рок и сатерн, хард и прогрессив, барокко-поп, авант-поп, электронная музыка… А воссиял над рок-пиршеством 1967-го лонгплей небожителей The Beatles Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band, признанный критиками самым влиятельным альбомом поп- и рок-музыки (хотя у The Beatles есть и более интересные альбомы).
И на этом флюоресцентном рок-н-ролльном небосклоне Лета Любви в свингующем Лондоне ярчайше вспыхнуло имя Pink Floyd. Несколько лет спустя эта британская группа в слегка измененном составе и вовсе станет грандиознейшей рок-планетой. А в невероятном 1967-м лидером и идейным вдохновителем бэнда был очаровательный хипповый поэт и художник, основной автор композиций, гитарист, вокалист и большой придумщик «без тормозов» Сид Барретт.
В отличие от малограмотных пионеров рок-н-ролла, до своего звездного статуса трудившихся в Штатах шоферами грузовиков, изготовителями матрасов, парикмахерами, уборщиками и сборщиками хлопка, рокеры следующего десятилетия получили неплохое школьное образование. А самые яркие рок-личности были весьма начитанны и интересовались живописью, кинематографом, джазом, академической музыкой, авангардом. Иные продолжали учебу и после окончания школы. Так, с детства книгочей, Джон Леннон обучался графике в Ливерпульском Художественном колледже, Мик Джаггер был студентом университета (Лондонская школа экономики и политических наук), Лу Рид так же в университете изучал литературное мастерство. Поэзия песен Боба Дилана, Джима Моррисона из The Doors и вовсе выдает в них людей невероятно оснащенных.
К интеллектуалам рок-музыки относится и Барретт. Если не спорить с тем, что появившегося на свет человека формирует семья и среда его обитания, то случай с Сидом – явное тому подтверждение. Родился он 6 января 1946 года в большой интеллигентной семье (был средним из пятерых детей) во всемирно знаменитом своим университетом английском городе Кембридже. В скрижалях отмечено, что отец будущего рокера – выдающийся патологоанатом того времени – являлся большим поклонником академической музыки и даже членом кембриджской филармонии, сам отлично играл на фортепиано. С детства Сида родители поощряли все его увлечения – рисование, чтение, музицирование, радиодело (в пятнадцать сам спаял усилитель), сочинительство. В числе авторов, оказавших на него влияние, Барретт называл таких классиков, как Эдвард Лир (один из основоположников «поэзии бессмыслицы»), поэт и художник Хилэр Беллок, автор «Властелина колец» Джон Толкин, автор «Улисса» Джеймс Джойс. Любимейшей книгой Сида еще с дошкольного возраста стала изданная в 1908 году как будто бы детская сказочная повесть «Ветер в ивах» шотландского писателя Кеннета Грэхема (у нас его имя-фамилия иногда пишется как Кеннет Грэм). Забегая вперед, отмечу, что мифологию и имидж Pink Floyd креативно мыслящий Барретт создавал в 1965 году на основе этой книги, закрепив за каждым из участников квартета образы четырех основных героев повести – Барсук, Крот, Крыс и Жабб (рекомендую к прочтению исключительно в переводе Вл. Резника. Издательство «Век», СПб, 1992).
На самом деле, Сид – никакой не Сид. Как известно, в юношестве тяга выделиться и привлечь к себе внимание нередко диктует разного рода экстравагантности. При рождении мальчик получил имя Роджер Кит Барретт. И по словам сестры музыканта, в семье Сидом его не звали никогда, даже когда он стал всемирной знаменитостью Сидом Барреттом. По одной версии прозвище Сид четырнадцатилетний джентльмен соорудил себе сам со ссылкой на пожилого кембриджского джазмена-однофамильца – того-де звали Сид – Бит – Барретт (Sid – the beat – Barrett), а выдумщик Роджер поменял в написании букву i на y, и без изменения звучания имени стал Syd Barrett. Разновидность легенды гласит, что поскольку английское имя Сид было популярным у выходцев из рабочего класса, то однокашники Роджера шутливо окрестили его Сидом за то, что тот демонстративно явился на школьное построение не в форменном берете, а в пролетарской кепке. И именно так парня с юности звали все друзья-приятели-коллеги. Так же он стал известен в музыкантских кругах и вошел в историю рока – Сид Барретт.
Первую группу Барретт собрал из школьных приятелей в пятнадцать лет (отличный возраст для старта). В семнадцать начал писать песни, и в двадцать один год стал национальной знаменитостью. А уже в двадцать пять зачехлил гитару и отошел от музыки, хотя эпизодически и делал попытки вернуться в дело. За годы сочинительства записал около полусотни авторских вещей, и, без учета времени, проведенного «флойдами» в андеграунде, непосредственно в орбите шоу-бизнеса находился лишь год с небольшим – с января 1967-го до начала 1968-го. Сольные альбомы Сида после вынужденного ухода из PF не в счет – это скорее «дневники и записные книжки» известного автора. И тем не менее уже дольше полувека бродит тень – о Барретте регулярно пишут и говорят, исследуют-обсуждают его биографию и творчество. Все пятнадцать композиций, сработанные им вместе с Pink Floyd (три первые сингла и дебютный альбом группы), до сих пор вызывают повышенный интерес у критиков, меломанов и поклонников PF – поразительно…
В 1965-м, через два года после создания, стал вылепливаться какой-то смысл из безнадежной любительской группы, в которую приятели позвали Сида играть блюзовые стандарты. Определился состав: барреттовский друг детства Роджер Уотерс (бас-гитара, голос), его соученики по архитектурному факультету Лондонского политехнического института Ник Мейсон (ударные) и Ричард Райт (клавишные, вокал), и сам Барретт (гитара, вокал). Притом что коллеги были старше Сида на два-три года, именно девятнадцатилетний Барретт стал и основным автором, и фронтменом, и подлинным лидером-идеологом бэнда. Он же и придумал группе название – Pink Floyd. Хрестоматийная мифология бэнда гласит, что в поисках чего-то оригинального Сид соединил имена блюзовых чернокожих музыкантов Пинка Андерсона и Флойда Каунсила. А еще Барретт поименовал так двух своих котов – Пинк и Флойд. (Небезынтересно, что в советской музыкальной прессе конца 1970-х название Pink Floyd переводилось как «Розовый фламинго» – поразительно…)
Обучавшийся после школы на художественном факультете в техническом колледже Кембриджа и позже, в Лондоне, в одном из ведущих институтов искусства и дизайна Британии – Камберуэллском колледже искусств, Барретт и сам выглядел очень художественно – худой, молодой, с копной черных волос, эксцентричный, с умным красивым лицом. В 1967-м про Сида писали, что он единственный из PF выглядел как суперзвезда. Хотя на фотографиях, где «флойды» в недолгий период были квинтетом, некоторые участники группы внешне не уступают Барретту. Вот только у него единственного был взгляд того, кто знает тайны.
Неизменно фантазийный, Барретт без передыха сыпал придумками, и все, чем он занимался, становилось в его исполнении необычным, с ярко выраженным индивидуальным окрасом.
Отнюдь не являясь гитарным виртуозом, он исхитрился выработать настолько особенную манеру игры – именную узнаваемую технику, – что такой гитарный мега бог, как Джимми Пейдж из Led Zeppelin, признавал влияние на него стиля Сида Барретта. Как, впрочем, и знаковые изысканные британские рок-артисты Брайан Ино и Дэвид Боуи (тот впоследствии даже кавер записал на одну из барреттовских песен). В ряде рок-энциклопедий отмечается, что Сид Барретт чуть ли не родоначальник психоделической музыки. И даже если это не так, и он только «один из», то, без всяких сомнений, он тоньше и точнее многих музыкантов того времени улавливал и транслировал возбуждение и пульсацию психоделической эпохи. Поразительно.
Лирика и образы барреттовских композиций интригуют и манят, а в лучших номерах магнитят: в алой тунике гном Кримбл Кромбл, Госпожа Астрономия, Пугало огородное, сиамский кот Люцифер. С виду все просто, строки и строфы – что детские акварельные рисунки, местами – прикладные рок-лимерики с типично английским юмором, но присмотришься-вчитаешься и очаруешься – истинная поэзия.
Старается Эмили, но
Не понимает – ох, ах…
Она склонна до завтра брать в долг
Чьи-то мечты…
Или –
Я комнату знаю, полную разных мелодий –
Таких музыкальных!..
Какие-то рифмы, какой-то дзинь-дзинь,
И большинство из них –
С заводным часовым механизмом…
Пойдем в эту комнату, а?
Заведем их, заставим работать…
В августе 1967 года вышел дебютный альбом Pink Floyd с поэтичным названием The Piper at the Gates of Dawn («Дудочник у врат рассвета» или «Волынщик у ворот зари»). Лонгплей практически полностью состоял из пьес Барретта. Прекрасно исполненные и вокально, и инструментально, изогнуто-искаженные мелодии переливаются, словно они – отражения от причудливых изображений в кривых зеркалах (был такой в 1960–1970-х популярный аттракцион). Название для LP Сид позаимствовал у одной из глав своей любимой книги «Ветер в ивах». Невероятно расцвеченный психоделическими звуками, символами и смыслами, альбом ввел «флойдов» в элиту сначала британского, а позже и мирового рока (прямо с разбега – шестая строка национального чарта, а ныне, почти шестьдесят лет спустя, – 253 позиция в списке «500 величайших альбомов всех времен» по версии Rolling Stone).
Дебютный альбом Pink Floyd стал в Британии сенсацией. Критики отмечали изобретательность композиций, космические и сказочные мотивы поэзии Барретта. Так в двадцать один год Сид обрел национальную известность. В честь персонажа знаменитой сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес» харизматичный лидер PF получил прозвище Безумный Шляпник. Но, увы… то был венец его творчества – на самом деле безумие становилось реальностью. Переехав в столицу за два года до триумфа группы и нырнув с головой в лондонский андеграунд, Барретт быстро пристрастился к непомерному употреблению модных в ту пору психоактивных рецептурных препаратов. И поскольку во всех своих проявлениях был он человеком неординарным, то и в этой пагубности меры не знал. По свидетельству музыкантов группы, к моменту выхода первого альбома Сид не просто впал в сильнейшую зависимость, а был практически неадекватен и неуправляем. Его непредсказуемость стала притчей во языцех – реакций Барретта опасались даже близкие друзья. И сколько ни пытались участники группы как-то повлиять на ситуацию, дошло до неизлечимого нервного срыва, повлекшего за собой шизофрению. К концу 1967 года Барретт настолько не отвечал за свои поступки, что оказался в буквальном смысле обузой для так ярко стартовавшей группы. Во спасение Pink Floyd был срочно призван кембриджский приятель Сида и Уотерса гитарист и вокалист Дэвид Гилмор. Квартет ненадолго формально стал квинтетом, но через несколько недель «поехавшего головой» лидера группы отстранили от творческого процесса – на свой страх и риск Pink Floyd пустились в дальнейший путь без Барретта.
«Не ходите, дети, в Африку гулять…»
Что примечательно, идеи, прозвучавшие в первом альбоме Pink Floyd, нашли отголоски и в последующих работах группы.
В 1975 году в пронзительном лонгплее Wish You Were Here «флойды» посвятили Барретту одну из своих программных композиций Shine On You Crazy Diamond («Сияй же, безумный бриллиант») – полную Любви, горечи и сострадания оду своему заблудшему и сгоревшему другу…
Дальнейшая Жизнь Барретта – скорее тихое медленное угасание. Сид вернулся в родительский дом в Кембридже, вяло занимался живописью и садоводством и не хотел слышать ни о набиравших бешеную популярность Pink Floyd, ни о музыке вообще. Авторских отчислений от переизданий первого альбома группы хватало на безбедное существование. С бывшими коллегами, которые поначалу помогали в продюсировании его сольных записей, Сид впоследствии виделся лишь раз, когда заявился в студию, где PF символично заканчивали работу над посвященной ему, Барретту, композицией. Неприлично располневшего, наголо остриженного и с выбритыми бровями Сида поначалу никто не узнал. Осознав происходящее, музыканты испытали шок. Послушав микс Shine On You Crazy Diamond, Барретт обронил: «Звучит старомодно». И вскоре молча исчез. По сути, его не было уже тогда.
В июле 2006 года в возрасте шестидесяти лет Сид Барретт ушел в иные миры – диабет и онкология…
«Барсук», «Безумный Шляпник», «Пан-флейтист», «Волынщик у ворот рассвета», «Художник звука и мученик рока», «жертва, распростертая на алтаре “кислоты”», «безумный бриллиант», «сумасбродный гений» – как только не именовали Сида Барретта… Даже термин возник, коим нарекли изучение его жизни и небольшого творческого наследия: барреттология.
А ветер в ивах шелестит и сегодня – проститься с Барреттом невозможно…
Сияй же, безумный бриллиант,
Пришелец, легенда и мученик, и
Распутник, видений провидец, дитя,
Художник и дудочник, узник –
Сияй!
