DANIIL TRIFONOV <br> TCHAIKOVSKY <br> DEUTSCHE GRAMMOPHON    Релизы

DANIIL TRIFONOV
TCHAIKOVSKY
DEUTSCHE GRAMMOPHON   

Новый релиз Даниила Трифонова на престижном немецком лейбле представляет собой монографический сет из двух дисков, посвященный творчеству Чайковского. Здесь нет ни хитовых «Времен года», ни виртуозной Большой сонаты: в фокусе внимания пианиста – темы детства, юности, семьи и сказки. Отсюда – и отчасти неконвенциональный выбор сочинений: Тема с вариациями, юношеская Соната до-диез минор, «Детский альбом» и сюита из балета «Спящая красавица» в переложении Михаила Плетнёва.

Наибольший интерес в сете вызывает, конечно же, «Детский альбом»: это сочинение Трифонов в последнее время активно включает в свои концертные программы, а отзывы критиков об интерпретации подчеркнуто восторженны; впрочем, после прослушивания релиза к ним хочется присоединиться. В первую очередь восхищает мастерство пианиста, тонкость отделки деталей и изобретательность в их подаче, нигде не переходящая в нелепость: так, «В церкви» создает у слушателей удивительную иллюзию хорового звучания, а в «Камаринской» возникает ощущение ускоряющегося вихря танца (на самом деле пианист практически не отклоняется от метронома). Необычно трактуются и танцевальные пьесы (скорее в духе воспоминания, отзвука, нежели реальной сценки), и лирическая «Сладкая греза», в которой за внешней наивностью едва ощущается скрытый чувственный подтекст… Могут показаться спорными лишь некоторые текстовые вольности, которые позволяет себе Даниил Трифонов в «Камаринской» или «Старинной французской песенке», но эти исполнительские дополнения сделаны со вкусом и тактичностью, поэтому отторжения все же не вызывают.

Модус детской чистоты и искренности пианист продолжает и в интерпретации Темы с вариациями, звучащей на диске как ряд смутных, теряющихся в дымке времени воспоминаний о прошлом. Схожие настроения присущи и трактовке Сонаты до-диез минор. Намеренно или нет, но Даниил Трифонов словно бы переносит творчество Петра Ильича лет на тридцать назад, в эпоху бидермейера, рельефно подчеркивая тем самым шумановское влияние в генезисе фортепианного стиля русского гения. Несколько выбивается из духа релиза лишь популярная у современных пианистов сюита из балета «Спящая красавица» в обработке Михаила Плетнёва: с точки зрения интерпретации – ярко, виртуозно, с драйвом, но при этом – категорически не в резонансе с основной идеей альбома.

Даниила Трифонова можно отнести к баловням фортепианных богов: его взлет на Олимп происходил со скоростью космической ракеты. Творческие траектории иных подобных «звезд» сравнимы с околоземными спутниками: отбросив все перегоревшие ступени, аппарат зависает на одной и той же орбите, с которой путь – не вверх, а только вниз, пусть подчас это падение и едва заметно. Трифонов же с очевидностью еще далек от исчерпания своего запаса творческого «топлива», и впереди – продолжение полета в неизведанные фортепианные галактики, а залогом этого служит появление подобных релизов-событий.