Мнение
Каждый год российские музыкальные вузы выпускают симфонических дирижеров. Будущие маэстро получают образование на всех уровнях – от программы бакалавриата и магистратуры до специалитета и ассистентуры-стажировки, а иногда и на курсах профессиональной переподготовки. При этом кадровые перестановки 2024 года наглядно показали: чтобы возглавить знаменитый оркестр, сегодня необязательно ждать десятилетиями. Но куда же в таком случае исчезают остальные выпускники? В чем причина их кажущейся безызвестности? Им не удается найти подходящее место по специальности? Они не умеют себя продвигать? Или, может, систематическое «исчезновение» молодых симфонических дирижеров – всего лишь иллюзия, а на самом деле они формируют тот самый кадровый резерв, без которого не обходится ни одна культурная институция?
Для начала попробуем определиться с терминами. Кого, собственно, можно считать молодым дирижером? По закону – Федеральному закону от 30.12.2020 № 489-ФЗ «О молодежной политике в Российской Федерации» – можно говорить о понятии «молодой специалист». Его недавно уточнили Федеральным законом № 95-ФЗ, и теперь к молодым специалистам относятся граждане РФ в возрасте до 35 лет (включительно), которые имеют трудовой стаж, полученный в период обучения по основным профессиональным образовательным программам или по программам профессионального обучения. Существует также термин «молодой работник» – это гражданин РФ в возрасте до 35 лет (включительно), который имеет трудовой стаж не более трех лет и не относится к категории «молодой специалист».
Для закона принципиально важен возраст и трудовой стаж. А что важно для дирижера? Вряд ли можно поставить знак равенства между молодым специалистом и молодым дирижером: как минимум более корректно будет говорить не столько о факте трудоустройства, сколько о профессиональном опыте как таковом. Но можно ли так же легко определить конкретные возрастные рамки?
«Ответ на этот вопрос находится в динамике, – рассуждает доцент кафедры оперно-симфонического дирижирования РАМ имени Гнесиных Андрей Рейн. – Раньше молодыми дирижерами считались люди от сорока – и далее без ограничений. Это было оправданно, поскольку профессия требует большого количества знаний, а главное, жизненного опыта. Предположить, что ими обладает молодой человек двадцати-тридцати лет, очень тяжело. Но тренд меняется. Сейчас под эту категорию попадают действительно молодые люди. В двадцать с небольшим можно быть вполне востребованным дирижером. Однако “востребованный” не равно “обладающий нужными качествами”».
Общее омоложение профессии подтверждают возрастные ограничения для участников немногочисленных дирижерских конкурсов. До сорока лет – во Всероссийском музыкальном конкурсе, не старше сорока пяти – в дирижерской номинации Конкурса имени С. В. Рахманинова. С профессиональным опытом дела обстоят тоже непросто. В «Едином квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и служащих» для должности главного дирижера требуется не менее пяти лет работы, для помощника – не менее трех. Если речь идет о должности собственно дирижера, то все зависит от категории: для высшей нужно пять лет, а для первой опыт работы не требуется.
«Думаю, не так просто представить человека, который в двадцать лет, выйдя за пульт первый раз, сразу начнет гениально дирижировать, – делится дирижер Пермского театра оперы и балета, приглашенный дирижер театра «Урал Опера Балет» Иван Худяков-Веденяпин. – Мне кажется, по-настоящему постигать профессию начинаешь только в работе с оркестром, в театре или в работе в филармонии. Это управленческая профессия, и опыт управления, руководства коллективом – самое важное. Наверное, семь-восемь, а лучше десять лет в профессии – та база, после которой человека можно назвать опытным дирижером».
«Десять лет каждый день дирижировать разными оркестрами страны – круто, ты будешь опытным, но молодым, – подмечает дирижер Михаил Калицкий. – У дирижера не может быть простого жизненного опыта – что он расскажет? Дело не в том, чтобы преодолевать боль, ведь преодоление может быть положительным. Но есть обязательные трудности жизни: разрыв первой любви, первое трудоустройство, смерть родственников. Что‑то поверх обязательного сделает тебя более интересным».
Чтобы получить профессиональный опыт, нужна заветная работа по специальности. На сайтах музыкальных вузов представлены таблицы и отчеты о самообследовании, в которых можно найти данные о трудоустройстве выпускников. Результаты небольшой прогулки по этим документам выглядят любопытно (см. таблицу).
За пару лет на вольные хлеба отправилось двенадцать дирижеров-симфонистов – а ведь это только пять вузов, в которых можно получить соответствующий диплом. И все, кроме одного, трудоустроены. Откуда столько рабочих мест, если одним таким выпуском можно заполнить половину дирижерских вакансий основных оркестровых коллективов Москвы?
Дьявол – в деталях. Под трудоустройством в приведенной статистике подразумевается именно работа по специальности. Считать, что специальность дирижера исчерпывается управлением оркестром, конечно, заблуждение. Истинный масштаб этой профессии становится ясен лишь при знакомстве с учебными программами, раскрывающими всю глубину дирижерского искусства. В документе о программе магистратуры «Дирижирование оперным и симфоническим оркестром» РАМ имени Гнесиных, например, обращает на себя внимание пункт 2.3 «Виды и задачи профессиональной деятельности». Это перечень основных задач выпускников – то есть всего, что подпадает под работу по специальности.
Задачи сгруппированы по видам деятельности: помимо непосредственно работы с коллективом тут есть педагогическая, научно-исследовательская, культурно-просветительская и организационно-управленческая. Если с наукой и преподаванием все понятно, то остальное куда интереснее. Взаимодействие со СМИ, проведение пресс-конференций, менеджмент в филармонии, организация фестивалей или консультирование музыкальных проектов – все это тоже принимается в расчет. Рискну прочитать между строк: работой по специальности считается практически любая должность в сфере культуры. Вот и выходит, что оба выпускника могут числиться трудоустроенными по профессии. Но есть нюанс.
Предположим, студент кафедры оперно-симфонического дирижирования полон решимости и выбирает артистическую карьеру. В вузе его обучают ремеслу и художественному подходу, однако основное время занятия проходит под рояль. Встреча же с живым оркестром – особое событие. И даже если студент может практиковаться в Концертном симфоническом оркестре Московской консерватории (художественный руководитель – Анатолий Левин), этого недостаточно.
«Хорошо, что есть коллектив, который изначально создавался для дирижерской практики, – рассказывает дирижер, ассистент-стажер Московской консерватории, музыкальный руководитель в мастерской Тителя (ГИТИС) Александр Погорелов. – Но есть проблема в численности студентов-дирижеров. Когда я поступал в консерваторию, на курс набирали по семь-восемь человек – очень много для этой профессии. Сколько должно быть репетиций и концертов, чтобы дать практику каждому? Оркестр не разорвется: им нужно вести еще и свою концертную деятельность. В последние годы набор сократили, количество практики для моих молодых коллег возрастет, что не может не радовать».
«Обучение по нашей специальности, естественно, не ограничивается занятиями в классе. Есть практические занятия. Но практики всегда не хватает, все хотят большего, – соглашается профессор кафедры оперно-симфонического дирижирования Московской консерватории имени П.И. Чайковского Игорь Дронов. – В консерватории есть замечательные оркестры, оперная студия – приходи, узнавай, смотри репертуар и кто как работает, пробуй репетировать. Руководители оркестров идут навстречу, есть все возможности. Студенты-дирижеры собирают свои коллективы из студентов оркестрового факультета. У моих есть свои своего рода мини-оркестры, в которых играют 20–25 музыкантов. Этого не было, когда я учился».
Тренд на собственные коллективы заставляет задуматься о конкурентной среде и переизбытке кадров на рынке симфонического дирижирования. Собирали бы студенты своих друзей и знакомых на одном энтузиазме, будь у них возможность устроиться по специальности?
«Когда я поступал в консерваторию, то понимал, что в Казани, в отличие от Москвы, намного меньше возможностей для самореализации как дирижера, – вспоминает преподаватель кафедры оперно-симфонического дирижирования Казанской государственной консерватории имени Н. Г. Жиганова, дирижер камерного оркестра «Идиллиум» Ильназ Дудкин. – Есть ГАСО РТ, оркестр Татарского академического театра оперы и балета имени М. Джалиля, камерный оркестр La Primavera, оркестр Центра современной музыки Софии Губайдулиной – и, по сути, все. Поэтому у меня не было цели управлять какими‑то коллективами – просто хотелось постичь дирижерскую школу. Я считаю, любовь к профессии важнее денег. Нет коллективов? Сейчас каждый дирижер может создать свой. Вместе с пианисткой Аделией Зарифуллиной мы основали камерный оркестр под названием “Идиллиум”».
«В какой‑то момент у меня появилась потребность собрать команду и начать работать – так возник проект Prometheus, – рассказывает Михаил Калицкий. – Но я не строю на этом всю карьеру. Если появятся предложения от какого‑либо театра, оркестра, то я всегда открыт для диалога. Никогда не стану заявлять, что работаю исключительно со своими».
Проблемы, с которыми сталкивается дирижер, учреждая и развивая свой коллектив, – тема отдельного разговора. Пока же отметим, что это одна из возможных стратегий для старта самостоятельного «плавания». Второй глобальный путь – интеграция в уже существующие оркестры и институции – через первую специальность (исполнительскую или хоровую), через редкие прослушивания на должности ассистентов и вторых дирижеров. Но если доступ получен, появляется уникальная возможность изнутри впитать традиции и специфику выбранного оркестра.
«В Мариинском театре я пел сольно еще ребенком и работал в хоре, пока был студентом, – вспоминает свой путь приглашенный дирижер Мариинского и Большого театров, художественный руководитель фестиваля «Роза Хутор. Классика» Алексей Асланов. – Посещал много репетиций Валерия Абисаловича и других дирижеров. Маэстро замечает молодых артистов, согласился прослушать меня, когда я был на последнем курсе консерватории. Со следующего сезона меня приняли в качестве стажера-дирижера в Мариинский театр, и Валерий Абисалович стал моим наставником. Прошли месяцы, прежде чем я познакомился с коллективом. Поначалу как стажер я обязан был посещать все театральные репетиции, концерты и спектакли. Это бесценный опыт: впитываешь все, что происходит, изучаешь репертуар, работаешь с артистами, учишься у них. Вся моя последующая служба в театре выросла на этом фундаменте, и я безмерно благодарен Валерию Абисаловичу и Мариинке».
«Качества, важные для молодого дирижера в начале творческого пути, по моему мнению, – это энтузиазм и работоспособность, доброжелательность и искренность, конечно, любовь к музыке и музыкантам, – соглашается Александр Погорелов. – В начале карьеры важную роль играют учителя, мастера этой многосложной профессии. Не менее существенно и уметь оказаться в нужном месте в нужное время, но с этим никогда не угадаешь. Поэтому необходимо работать, опустив голову, смело использовать каждую возможность проявить себя».
Впрочем, сторонники обоих подходов единодушно соглашаются с важностью участия в мастер-классах и конкурсах. Помимо всего прочего, это еще одна опция для карьерного роста. Но громче всего после каждого разговора с молодым дирижером в ушах звенит: «Мы все надеемся на удачу».
Универсального секрета успеха не существует. Решающим может стать звонок в семь утра, внезапная болезнь главного дирижера, отчаянное письмо, вчерашнее знакомство. А может, и заслуженная победа, рекомендация профессора, репутация среди оркестрантов. Но без постоянной упорной работы никакой удачи не случится.
«Это общая тенденция времени: желающих попробовать себя в дирижировании сейчас гораздо больше, чем тех, кто в итоге остается в профессии, – рассуждает Иван Худяков-Веденяпин. – Ключевой этап – пройти период ученичества. Необходимо поработать ассистентом, чаще бывать на репетициях и наблюдать за деятельностью старших коллег, слушать оркестр из зала, вникая во все тонкости его звучания. Со стороны кажется, что этот путь чуть сложнее, чем гипотетический конкурс на пятом курсе вуза с распределением по должностям. Но мне кажется, что это проверка на прочность – шанс доказать свою преданность профессии и настоящую любовь к дирижированию».
Это стратегия на перспективу с постоянной ставкой ва-банк – такова лотерея в мире академической музыки. Каждый старается найти свое место под дирижерским солнцем. Но путь из тени на свет неизбежно лежит через череду трудностей. О них поговорим в следующий раз.
Продолжение следует
