События
Открытие концертного зала на Английской набережной в Санкт-Петербурге оказалось воистину торжественным. Колоссальные силы были привлечены к долгожданному событию. В программе выступили лучшие артисты Музыкального театра имени Ф. Шаляпина: симфонический оркестр «Северная симфония» под управлением Фабио Мастранджело, хор (главный хормейстер Лев Дунаев), солисты оперы, артисты балета (хореограф Константин Чувашев), артисты мюзикла. Все они вместе и по отдельности представили широчайший круг образов, как музыкальных, так и визуальных.
Насыщенное музыкально-театральное представление выстроилось в единую сюжетную линию. По сценарному замыслу режиссера-постановщика Виктора Высоцкого концерт как обрядовое действо ознаменовал переход новой сценической площадки от «духов места» к артистам театра. Такая идея раскрылась в диалоге двух главных действующих лиц, которые сопровождали это таинство и попутно выполняли функции ведущих. Первый из них ‒ актер театра и кино Владимир Кошевой в роли главного Духа, второй ‒ Фабио Мастранджело в роли самого себя. Через их взаимодействие раскрывались детали произведений, интересные факты об истории здания и отдельных деталях его внутреннего пространства.
Интерьер зала изобилует декоративными элементами, кропотливо восстановленными мастерами-реставраторами: колонны коринфского ордера с позолоченными капителями, пилястры с орнаментированной нижней частью, расписной потолок, витражи с образами двенадцати апостолов и английских святых, ансамбль панно в технике римской мозаики на алтарной стене, копия полотна Пауля Рубенса «Снятие с креста». Однако и без того богатое убранство зала решили дополнить световым проекционным шоу. Такой спецэффект интересно смотрелся на фасаде здания перед началом концерта, но внутри создал излишний «визуальный шум». Казалось, для «подкрепления» драматургии открытия достаточно было бы обойтись световыми приемами, не перегружая зрительное восприятие постоянно движущимися изображениями. К сожалению, желание сделать помпезно и новомодно привело к тому, что историческая красота «не выдержала» современных решений и «утонула» под слоем световой проекции.
Акцент на зрелищности присутствовал и в программе концерта, в которой одной из особенностей стало синкретичное единство искусств. Оркестровое звучание дополнялось балетным действием, оперные сцены ‒ театрализованным представлением, хоровое выступление ‒ пантомимой. Разнохарактерные и разностилевые произведения сменяли друг друга, влеча за собой и смену колорита ‒ костюмов, подсветки, декораций.
Органично и живо были представлены сочинения Генделя, Моцарта и Мусоргского. Так, подключение артистов балета в пышных париках и массивных платьях при исполнении инструментальной пьесы ‒ народного танца хорнпайп из первой сюиты «Музыки на воде» Генделя ‒ добавило шарма и атмосферы давно минувших дней. Словно портал, открывшийся в оперную постановку, явился фрагмент из «Волшебной флейты» Моцарта. В сцене испытания принца Тамино к двум вооруженным воинам в исполнении Дмитрия Григорьева-Кана и Андрея Земскова присоединились три актера (символичное число для оперы), разыгравшие безмолвную сцену этого эмоционально напряженного момента.
Если в оперном фрагменте наличие костюмов и сюжетной линии казалось закономерным, то в «Песне о блохе» Мусоргского привнесенная театральность удачно подчеркнула рельефный музыкальный характер. Комизм вокальной зарисовки был усилен до предела: величественный персонаж (Иосиф Пилиев) в роскошном кафтане оказался в окружении гигантских блох, выплясывающих незамысловатый танец. В какой-то момент разбушевавшиеся блохи ринулись в зал и принялись кусать зрителей! Духу пришлось отгонять их репеллентным спреем, и лишь после этого твари ростом с человека покинули зал.
Совершенно иной музыкальный образ создали хор и солистка Анастасия Самарина. В их строгом, но выразительном исполнении прозвучало богослужебное песнопение Павла Чеснокова «Да исправится молитва моя». Оно особенно гармонично вписалось в убранство бывшей Англиканской церкви Иисуса Христа. Помимо вокалистов на сцену вышли артисты балета. В их костюмах имитировалась мозаичная кладка, а головы венчали золотые диски-нимбы, таким образом пластическое действо приближалось скорее к «хореографической иконе». Все же подобная «иллюстрация» текста псалма с попыткой придать зрелищности духовному произведению казалась слегка надуманной и диссонирующей с жанром.
Неожиданно в окружении сакральных живописных композиций прозвучал джаз. Причем джаз советский, 40-х годов, на что Дух поинтересовался: «А что, уже тогда было импортозамещение?» «Снежинки» из «Джазовой сюиты» Александра Цфасмана в виртуозном и зажигательном исполнении Олега Вайнштейна и оркестра не нуждались в дополнительной хореографии. Пожалуй, единственным уместным телодвижением стали искренние «подтанцовывания» маэстро Фабио Мастранджело.
В стенах некогда Англиканской церкви просто не могли не прозвучать сочинения британских композиторов. Стильный дуэт Назии Аминевой и Елизаветы Михайловой исполнил Sound the trumpet из оды Come, ye Sons of Art Генри Пёрселла. Хиты современной английской музыки показали артисты музыкального театра. Они воспроизвели культовые сцены из мюзиклов Эндрю Ллойда Уэббера «Иисус Христос – суперзвезда» (ария Христа в исполнении Александра Чернышёва) и «Призрак оперы» (Мария Елизарова, Наталия Бабенко, Анна Снегова, Валентин Князев, Вячеслав Рязанов, Сергей Коровин).
Без сомнения, самым долгожданным моментом открытия стало звучание короля инструментов ‒ органа. И особую значимость событию придал уникальный статус инструмента: это самый ранний из больших органов в Петербурге и единственный сохранившийся в России орган всемирно известной фирмы Brindley & Foster. Его роскошный облик ‒ футляр из темного дуба и живописно украшенные трубы ‒ сочетается с мощным и благородным «голосом». Даниэль Зарецкий раскрыл все краски и оттенки тембров инструмента в произведении французского композитора Луи Вьерна «Вестминстерские колокола». Под звучание органа и хора с солистами завершилось грандиозное торжество. Музыканты исполнили «Гимн великому городу» из балета «Медный всадник» Глиэра.
Масштабный и насыщенный эмоциями концерт-открытие подарил зрителям театр имени Шаляпина. Запоминающееся представление ознаменовало начало новой главы в истории концертной жизни Северной столицы.
