События
Текст: Анна Коломоец
Судьба сделала изящный реверанс: открытие Зимнего фестиваля с легкой руки его артистического директора совпало с восьмидесятилетним юбилеем Александра Чайковского. Юрий Башмет поздравил своего давнего друга – в программе первого дня звучала его музыка. Александру Владимировичу – восемьдесят!
Днем в Зале органной и камерной музыки состоялась громкая премьера. Если когда-то старший тезка композитора, Петр Ильич, завещал нам благословлять леса, то Александр Чайковский решил не мелочиться: он обратился с благословением ко всему сущему. Публике был представлен его новый вокальный цикл «Благословляю всё».
Замысел автора впечатляет своей масштабностью. В сквозном повествовании маэстро объединил стихи отечественных поэтов – от Пушкина до Евтушенко. В цикле чувствуется и авторская позиция самого Чайковского: он состоявшийся русский классик, чей творческий путь пересек несколько эпох. Сегодня он обрел право обращаться ко всему Мирозданию – к Родине и Природе, к Человеку и Женщине, к Матери…
В цикле не стоит искать мудреных наставлений и старческих седин. Новое сочинение Чайковского – ясное и по-человечески живое высказывание. Александр Владимирович предстает в нем не только в ипостаси русского классика: он и влюбленный юноша (возможно, когда-то, как и М. Лермонтов, пораженный черными смоляными очами), и Орфей, воспевающий торжество красоты и искусства («Певице» на стихи И. Никитина). Нашлось место и размышлениям о скоротечности жизни – человека, прошедшего добрую половину пути и жаждущего продолжения («40 лет» В. Маленко). Но, пожалуй, самая пронзительная, самая больная часть цикла – прощание («Уходят матери» Е. Евтушенко).
Какими музыкальными средствами можно «рассказать» все эти истории? Композитор делает это мастерски, по-своему, по-александрийски-чайковски. Партитуру он пишет доходчиво, без пафосных нагромождений. В фортепианной партии часто прослушиваются простые песенные интонации. Изысканное кружево гармоний при всей своей утонченности не порывает с классико-романтической традицией, а продолжает и обогащает ее.
Исполнители чутко откликнулись на авторский замысел. Партия фортепиано создавалась специально для Алексея Гориболя. У этого пианиста особый дар: под его руками способна «запеть» даже декламационная фактура. Гориболь не просто аккомпанирует – он проживает каждую ноту, каждую поэтическую интонацию, оставаясь на сцене полноправным солистом.
На его фоне раскрылась хрупкая камерная природа меццо-сопрано Елизаветы Захаровой. Певица проявила чуткость к эстетике цикла, где вокал сплавлен с декламацией, а музыка – с актерским этюдом, была элегантна в смене настроений. Голос Елизаветы легко покорял вершины. И все же это платье оказалось сшито не по ней. Вокальный цикл предназначался для исполнения другой петербургской солисткой – Олесей Петровой. Тембр ее голоса, более густой и бархатистый, был бы, пожалуй, уместнее в этом опусе, посвященном круговороту человеческой жизни.
Цикл, начавшийся с благословения всего земного, завершился «Желанием» на стихи Пушкина. И если великий поэт писал о желанном приближении смерти, то в музыке Чайковского ощущалась жажда жизни, страстная влюбленность в нее. Александр Владимирович в каждом звуке явил публике композитора, который не просто сочиняет, а бережно хранит в памяти и в сердце все, что его окружает. В день своего юбилея маэстро дал образец драгоценного умения – благословлять мир и любить свою жизнь такой, какова она есть, и какой бы она ни была.
Текст: Вероника Калистратова
Вторым праздником за день стало официальное открытие фестиваля: гала-концерт на сцене Зимнего театра. Огромное музыкальное путешествие на три с половиной часа прозвучало как сокращенная версия фестиваля, вобравшая в себя его характерные черты. Классика здесь соседствовала с мировыми премьерами, под софиты выходили как мэтры, так и молодые музыканты, праздновался юбилей.
Со сцены гостей принимал артистический директор Зимнего фестиваля искусств, народный артист СССР Юрий Башмет. Первое отделение он провел с родным камерным ансамблем «Солисты Москвы». В «Мире на Земле» Арнольда Шёнберга к ним присоединился ансамбль современной хоровой музыки Altro Coro. Отдаленное, чуть матовое звучание хора раз за разом боролось с тьмой у струнных инструментов в надежде достичь просветления.
Зеркальный ответ – «Белый свет» для гобоя, альта и камерного оркестра Валерия Воронова. Эта музыка безмятежна. Инструменты Федора Освера и Арсения Захарова то тянули бесконечные фразы, то редкими короткими всплесками задавали новый импульс общему движению световой волны на фоне оркестровой педали. Темные тембры гобоя и альта вступают в химическую реакцию с остальными струнными, и излучаемый свет действительно слышится белым.
Со сцены звучит имя Дениса Мацуева – и вот из угла сцены лихо выкатывают рояль. Бетховенский Третий концерт помчался вперед, не давая прозвучать случайным аплодисментам между частями, рассыпаясь залихватскими пассажами и пыша энергией. От последних аккордов пианист легко пружинит, чтобы пожать руку дирижеру.
В антракте тут и там доносились обрывки обсуждений. Камень преткновения – идея сопоставить понятного Бетховена с не всеми принятым на веру «Белым светом». Но что поделать: в программе второго отделения среди фамилий композиторов XIX и XX века виднеется имя юбиляра Александра Чайковского, а значит, у всех сомневающихся будет еще повод передумать.
«Солистов Москвы» сменило еще одно детище Юрия Башмета – Всероссийский юношеский симфонический оркестр. Вместе музыканты исполнили финал Симфонии № 3 Франца Шуберта. И если до этого в программе концерта сохранялось чередование русских и зарубежных композиторов, то этот номер стал своеобразным разгоном перед окончательным погружением в русскую музыку.
Вадим Репин взялся за скрипичные произведения Чайковского. Чувствительное «Размышление» соч. 42 №1 сменилось неугомонным и грандиозным «Вальсом-скерцо» соч. 34. Особенно остро завихрилось в пассажах бессловесное «Куда, куда…» Ленского в версии Ауэра. Ильдар Абдразаков продолжил ряд переложений, представив с оркестром романсы Рахманинова. Тянущий жилы «Восточный романс» был сбалансирован сулящими скорый конец зимы потоками «Весенних вод».
Вторая мировая премьера прозвучала в день рождения автора. Александр Чайковский был приглашен на самое важное место в зале – сцену – чтобы послушать «Ондатру в театре» в исполнении Ильдара Абдразакова и оркестра. Эта омузыкаленная басня Влада Маленко звучит как новая версия «Сатир» Дмитрия Шостаковича. Все составляющие на месте: скалящий зубы сюжет (ондатра-де получает небывалый успех в сериале, подвергается буллингу со стороны театральных коллег и оканчивает свой путь ролью чьей-то шапки), театр одного вокалиста и саркастично-иллюстративный оркестр. Туттийное Happy Birthday to You, впрочем, вызвало не меньший зрительский восторг. Кажется, повторное поздравление вышло даже слишком удачным: часть зала решила, что концерт завершен, и поспешила покинуть помещение.
Но оставшихся ждала еще «Жар-птица» Игоря Стравинского. Сюита из музыки к балету заново зажгла и повела за собой от вступления до апофеозного финала. Так Юрий Башмет под руку с заведенным, как часовой механизм, оркестром поставил грандиозную точку вечера и приглашающее многоточие к новым событиям XIX Зимнего международного фестиваля искусств в Сочи.
