Релизы
Четверть века на сцене – срок, когда даже самый смелый экспериментатор склонен к подведению итогов. Филипп Жарусски решил отметить творческий юбилей новым альбомом. Gelosia! («Ревность!») – не просто собрание раритетных итальянских кантат, а тонкий кураторский проект, исследующий эмоцию, которая, как справедливо заметил сам певец, «трудно поддается контролю, но она естественна, когда любишь по-настоящему».
То, что поражает при первом прослушивании, – это метаморфоза голоса самого Жарусски. «Ангельская чистота» сохранилась, но появилась плотность в нижнем регистре, что идеально укладывается в драматургическую канву альбома. Центральной пьесой диска закономерно стала кантата Вивальди Cessate, omai cessate RV 684. Как отмечает рецензент французского издания Opéra Magazine, сочинение Вивальди здесь звучит «скорее патетически, чем атлетически». Действительно, здесь нет головокружительной виртуозности ради себя самой, вместо этого Жарусски погружается в состояние исповедальности.
Концептуальное ядро альбома – две мировые премьеры записей кантат Николы Порпоры и Бальдассаре Галуппи на один и тот же текст, написанный либреттистом-реформатором Пьетро Метастазио, – La Gelosia. Помещая эти сочинения рядом, Жарусски предлагает слушателю уникальную возможность проследить эволюцию музыкального языка на стыке эпох. Версия Порпоры – апофеоз высокого барокко и галантного стиля. Партитура изобилует фиоритурными последовательностями. Композитор использует развернутую инструментальную симфонию в качестве увертюры, а финальная ария носит подчеркнуто театральный маршевый характер, что органично смотрелось бы в какой‑нибудь opera seria. Порпора мыслит масштабно, как живописец, создающий эпическую фреску на мифологический сюжет. Галуппи же, работавший с тем же текстом на склоне лет, предлагает принципиально иной, предклассический подход. Кантата Галуппи, датированная 1782 годом, – искусство миниатюры, где каждый штрих имеет значение. Автор широко использует recitativo accompagnato, что само по себе знаково: оркестр драматически комментирует действие, усиливая психологическую напряженность. Особенно показателен финал второго речитатива у Галуппи. Жарусски проводит параллель с Quando corpus morietur из Stabat Mater Перголези – настолько здесь важны интроспекция, тишина и отстраненная печаль. Вместо бравурной финальной арии – почти молитвенное завершение. Это уже не театр страстей, а их философское осмысление.
Жарусски чувствует себя идеально во всем выбранном репертуаре. В версии Порпоры он демонстрирует техничность, в кантате Галуппи на первый план выводит искусство нюансировки. Отдельного упоминания заслуживает идеально слаженная работа Ensemble Artaserse – верных спутников певца на протяжении более двадцати лет. Обращает на себя внимание вокализированное соло скрипки в кантате Порпоры (Рауль Орельяна) и выразительный диалог голоса с флейтой (Серж Саитта) в Mi palpita il cor Генделя.
Gelosia! – диск-манифест зрелого мастера. В интерпретации Жарусски сегодня больше мудрости и «эмоции под контролем», которую так ценили аристократы XVIII века. Gelosia! доказывает: ревность может звучать утонченно.
