Над проектом работают руководитель балетной труппы Пермского театра Алексей Мирошниченко, дирижер Иван Худяков-Веденяпин, художники Альона Пикалова, Татьяна Ногинова и Алексей Хорошев. Показы пройдут 20, 21, и 22 марта.
По словам организаторов, новая постановка отсылает к первому пермскому спектаклю столетней давности. 2 февраля 1926 года «Жизель» открыла новую – балетную – страницу в истории Пермского городского театра. К столетию труппы Алексей Мирошниченко выпускает авторскую версию «Жизели» с оригинальной редакцией партитуры, над которой он работает вместе с дирижером Иваном Худяковым-Веденяпиным. В нее войдут фрагменты музыки Адана, до сих пор не звучавшие в России. Либретто Алексей Мирошниченко написал по мотивам сочинения Теофиля Готье, Жана Коралли и Жюля-Анри Сен-Жоржа.
«Принято считать, что советская версия “Жизели” была эталонной. В ней многое убрали – из соображений, что “публика этого не поймет”. Но именно эти фрагменты и создавали глубину произведения. Так в спектакль вернутся эпизоды, которых публика прежде никогда не видела. Хотя в спектакле есть новые танцы, я постарался вписать их так, чтобы все выглядело органично, словно над балетом работали только Коралли, Перро и Петипа. Для меня важно сохранить атмосферу романтического театра, чтобы на сцене было это особое ощущение чудесного – вуали, мерцающий свет, загадочные исчезновения и внезапные появления героев буквально “из ниоткуда”», – рассказал Алексей Мирошниченко.
«Отправная точка для музыкального решения новой “Жизели” – одно из последних европейских критических изданий балета Адольфа Адана, выпущенное в 2010-е годы, к которой мы добавили фрагменты из других источников. Мы работали над финальной версией партитуры вместе с Алексеем Григорьевичем, решая, что оставляем, а что добавляем. Он предложил один вариант, я добавил кое-что, что-то мы убрали, чтобы не затягивать действие – и в конце концов пришли к общему решению. Версия “Жизели”, шедшая у нас в театре до сих пор, содержит много купюр. Несмотря на то что постановка выглядела цельной, обращение к оригинальной партитуре Адана позволяет раскрыть драматургию и хореографию с новой стороны. Логика самого балета становится яснее», – отметил Иван Худяков-Веденяпин.
