События
«Я никакой не духовный лидер, ни в коем случае», – сказала она в одном из интервью. Пускай так. Но музыкальным лидером, не по наличию руководства ансамблями, а в смысле изменения музыкального сознания, Гринденко остается для многих. В том числе и для трех крупных музыкантов, двое из которых поколенчески отстоят от третьего довольно далеко, что не мешает им всем быть тесно переплетенными в интеллектуальном, духовном, сценическом плане. К мнениям этих троих мы и обратились в Татьянин день, пришедшийся на март.
 |
Владимир Мартынов, композитор, философ |
Вклад Татьяны Гринденко в музыкальное искусство трудно переоценить. Она не только виртуозная скрипачка, она проводник в мир подлинного звучания. Ее «Академия старинной музыки» и Opus Posth – не просто коллективы музыкантов, а своего рода эзотерическая традиция, где аутентичное исполнение становится откровением. Татьяна вошла в реку аутентичного искусства в конце 1970-х, услышав «Страсти по Матфею» с Арнонкуром, и с тех пор задала новый вектор в исполнительстве, связав эстетику барокко с современной музыкой. У нее уникальный бэкграунд: от Концерта Венявского до авангардных партитур Берио или Ксенакиса, рок-музыки. Важно, что Татьяна умеет не только сама играть, как нужно, но и заставить так играть других – а это редкий дар.
 |
Алексей Любимов, пианист, педагог, организатор музыкальных событий |
Поздравляя дорогую Татьяну Тихоновну Гринденко, для меня просто Таню Гринденко, я хотел бы отметить самую главную, как мне кажется, черту ее характера, личности, судьбы, а именно: невероятную склонность к метаморфозам – исполнительским, эстетическим – и абсолютную смелость в стремлении уйти от омертвелых академических штампов, надоевших клише, чтобы с головой окунуться в новую музыку, иные способы игры, иное слышание и, конечно, в новых людей. Это ее свойство постоянно меняться, неизменно близкое мне, я почувствовал сразу, как только мы познакомились и стали музыкальными партнерами, провоцируя друг друга на освоение и предъявление миру свежих авангардных сочинений 1970‑х годов.
Идя против всех идеологических установок тогдашнего времени, внутренне и действенно противостоя традициям наших учителей, а также привычкам слушателей, мы не то чтобы навязывали себя, но, открывая для себя новое, старались молниеносно его разделить с нашей формирующейся аудиторией, вовлечь в процесс все большее число незакостенело мыслящих людей. И в этом смысле Татьяна Гринденко десятилетиями была для меня идеальным партнером как в продвижении к музыкальной современности, так и в пересмотре позиций по отношению к музыке прошлого. Я разделил с Таней ее уход в средневековую, ренессансную, барочную музыку, переход к историческому инструментарию, принципиально иным исполнительским стилистикам, эстетически чуждым советской эпохе. Поддался ее, можно сказать, зову, смело отдавшись и арт-року.
Татьяна – подлинный соавтор, она зримо осуществляет то, на что композитор, может быть, только намекает, в чем ищет поддержки.
Судьба свела Таню с Владимиром Мартыновым, оказавшимся для нее ключевым путеводителем во всех музыкальных делах. Все задачи, которые ставились Мартыновым – композитором и философом, идеологом и лириком, – не только выполнялись ею безукоризненно, но и отвечали ее собственным потребностям. Татьяна – подлинный соавтор, она зримо осуществляет то, на что композитор, может быть, только намекает, в чем ищет поддержки. Ее занятия с ансамблями, хорами, готовившими мартыновские сочинения к исполнениям в театрах, на концертах или к записям, – это в полной мере мастерские, где обнаруживался ее дар не только преподавания, убеждения, но и предвидения: как эта музыка, этот замысел композитора, почти никак исполнительски не зафиксированный на бумаге, осуществится. Многие, если не все творцы, отдававшие Татьяне свои произведения, сольные и ансамблевые, получали от нее подарок в живом звучании. В исполнении не только адекватном, но и, быть может, превосходящем предположения композитора.
Особенно в 1980–2000‑е годы ее роль в публичном пространстве оказалась судьбоносной для исполнения музыки барокко и параллельно выстраивания нового сакрального пространства, куда были вовлечены сочинения Мартынова, Пярта, Сильвестрова, Кнайфеля, Гласса, Карманова и даже таких, казалось бы, несхожих авторов, как Ксенакис, Берио, Штокхаузен, Фелдман, Батагов. В эту новую духовную сферу были убежденно погружены и участвовавшие музыканты, и присутствовавшая публика.
Да, несомненно, я начал взаимодействовать с Татьяной «не с нуля», уже имея немалый запас авангардных и доклассических приемов игры. Но ее школа достижения цели отложила огромный отпечаток на всю мою последующую исполнительскую жизнь. Часто Таня не могла объяснить, сформулировать приемы, но на уровне интуиции они оказывались самыми правильными, действенными для поставленных целей. Эта школа поначалу интуитивного, а затем и систематического нахождения верного отношения к музыке прошлого привела к созданию ансамблей «Академия старинной музыки» и Opus Posth в тех стандартах, в которых эти коллективы и по сегодняшний день убедительно существуют.
Я горд и счастлив, что с Татьяной Гринденко мы долгие годы были партнерами по сцене и обогащали друг друга многими интересными вещами. Эту совместную событийность, державшую нас рядом не одно десятилетие, невозможно переоценить.
 |
Станислав Малышев, скрипач, дирижер, основатель и руководитель OpensoundOrchestra |
Татьяна Тихоновна – удивительный человек. Всю жизнь она посвятила музыке и умудрилась сохранить ту энергию в работе, которая возможна только в молодости. Ее неугасающее стремление постоянно что-то менять, искать и каждый раз выходить на сцену, чтобы делиться с людьми чем-то большим, чем просто набор нот, избегая обыденности и проходных выступлений, очень вдохновляют. Часто бывает, что артисты, дотягиваясь до определенных высот, останавливаются, остаются на достигнутом уровне: «публике и так нравится». Это не про Гринденко. Я, когда считаю, что в творческом плане у меня все получается, всегда ее вспоминаю. А если есть возможность, и прихожу к Татьяне Тихоновне. Она всегда подскажет, а то и укажет на твое подлинное место в этом мире. И спасибо огромное, что присущая ей любовь к исследованию музыкальной жизни, поиску истинного не прекращается ни на минуту. Гринденко – настоящая, искренняя и в одном экземпляре. Нужно беречь ее.
