События
В Московской консерватории давно сложилась замечательная традиция наставничества, передачи опыта молодому поколению – и не только на занятиях и репетициях, но и на концертах, где молодые музыканты выходят на одну сцену с именитыми артистами. Особая ветвь этого направления – выступления студенческих коллективов с приглашенными дирижерами, которые в течение нескольких дней готовят с ними программу. Так, Симфонический оркестр студентов Московской консерватории (художественный руководитель и дирижер – Вячеслав Валеев) уже выступал в Большом зале с такими дирижерами-корифеями, как Александр Лазарев, Валерий Гергиев, Дмитрий Юровский, Теодор Курентзис, и каждый раз такие концерты приобретали уникальный характер: когда еще студент-третьекурсник услышит в свой адрес замечания от таких выдающихся музыкантов? В этом сезоне эстафету подхватил главный дирижер Заслуженного коллектива России Академического симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии Николай Алексеев. Концерт маэстро и студенческого оркестра, приуроченный к 160-летию Московской консерватории, прошел в рамках сотрудничества МГК и Петербургской филармонии, заключенного два года назад. Николай Алексеев бросил вызов своим подопечным, выбрав два знаковых сочинения прошлого столетия – Первую симфонию Шостаковича и сюиту из балета Стравинского «Весна священная».
За два дня до сближения московских и петербургских школ маэстро Алексеев провел мастер-класс для симфонических дирижеров-студентов Московской консерватории (что тоже является частью миссии приглашенных наставников). Оказавшись субботним утром в переполненном классе, Николай Геннадиевич как будто сначала не мог выстроить для себя план встречи и в целом скептически был настроен на разговор, заявив, что, когда «дирижер начинает долго говорить, значит что-то пошло не так». Однако горящие глаза и неприкрытый энтузиазм студентов все же побудили его к общению, и маэстро решил сперва заняться с ними техникой и постановкой рук. На мастер-классе Алексеев тщательно следил за правильными движениями кистей и диспозиции рук в целом, не только показывая верное положение, но и подключая образные ассоциации: «у тебя рука, как у краба», «представьте, что вам нужно воткнуть в землю кол», «вам нужно провести рукой по шершавой траве», «попробуй погладь змею». Эти аналогии работали на сто процентов, и студенты буквально на лету корректировали свои действия, внимательно слушая строгие, но справедливые замечания наставника. После разминочных упражнений Николай Алексеев кратко комментировал дирижерские выступления «под два рояля» каждого из четырех участников встречи – Богдана Липатова, Никиты Точилкина, Петра Яновского и Максима Зайцева, которые выбрали разные вариации из финала Четвертой симфонии Брамса. Два часа пролетели как один миг…
В интервью «Музыкальной жизни» Алексеев признался, что студенты требуют другого подхода, поскольку еще неопытны, им нужно несколько раз повторять азы, которые профессиональный коллектив уже знает. Этой же детальной проработке подвергся и студенческий оркестр на репетициях – а их под руководством маэстро было шесть: худрук ЗКР специально приехал из северной столицы пораньше, чтобы добиться от молодежи впечатляющих результатов.
Концерт в Большом зале консерватории, собравший студентов, педагогов, сотрудников МГК и гостей из Петербурга, был окутан весенней радостной атмосферой зарождающегося тепла и гармонии – собственно, сама программа диктовала подобный настрой. Первая симфония Шостаковича (в мае исполнится сто лет со дня ее премьеры), говоря современным языком, – это «зумерская» музыка: ее написал восемнадцатилетний юноша, который только заканчивал Ленинградскую консерваторию, ходил на лекции и встречался с девушкой. Впрочем, назвать это произведение незрелым или «пробой пера» невозможно: несмотря на очевидное ощущаемое влияние петербургских симфонистов, цикл отличает целостная драматургия развития, ярко выраженные образные контрасты, интересные тембровые находки, жанровое разнообразие частей – здесь уже проступает сложившийся портрет будущего великого композитора XX века. Симфонический оркестр студентов МГК начал сумрачно-философское повествование немного робко и не совсем стройно, словно побаиваясь, что ответ на экзамене будет неверным, однако опытный Алексеев, когда-то и сам дебютировавший с этой симфонией в Ленинграде, повел студенческий корабль по четкому пути, не оглядываясь назад. Ближе к финалу Первой симфонии студенты, наконец, почувствовали свободу и уверенность – заключительная часть прозвучала поистине драматично, грандиозно, показывая битву со злом, которая красной нитью будет проходить в «зрелых» опусах Шостаковича.
«Весна священная» Стравинского, безусловно, самое весеннее, ритуально-обрядовое сочинение в мировом репертуаре: композитор невероятно точно изобразил пробуждение природы в языческой Руси. Увидев эту сюиту в программе, слушатели, в том числе и автор этих строк, готовились к бешеной энергии оркестра, сверхударному звучанию инструментов, «драйвовым» ритмам, от которых захотелось бы вскочить и пуститься в ритуальный пляс – однако ничего из перечисленного практически не было. В интерпретации студенческого оркестра МГК и Николая Алексеева «Весна» получилась несколько приглаженной, аккуратной, точно выверенной: каждая тема, подголосок, звук аккордовой вертикали «стояли» на своих местах, а динамика, штрихи и темп соответствовали указаниям композитора. Особенно эта четкость проявилась в знаменитых «Плясках щеголих», где остинато низких струнных даже напомнили бесстрастные минималистские паттерны, нежели обрушивающиеся на публику кластеры. Можно сказать, «Весна священная» только зарождалась – ее мощь, глубину воздействия молодые музыканты формировали шаг за шагом, с пылкостью и максимализмом, полной отдачей и энтузиазмом. И самоотверженность ребят, прошедших бесценные уроки маэстро Алексеева, не прошла даром – публика минут пять аплодировала им стоя.
