События
К майским выходным нижегородский коллектив под управлением Дмитрия Синьковского добрался до симфоний зрелого периода творчества Бетховена и в двух концертах представил Четвертую, Шестую, Пятую и Восьмую симфонии. Если обобщить впечатление в нескольких словах, то это было ярко, вдохновенно, неожиданно с точки зрения интерпретации, задорно и свежо, но в отдельных случаях – не без технических проблем. Впрочем, обо всем подробнее.
Интерпретация таких хитов, как Пятая симфония, с ее «стуком судьбы», ставшим феноменом едва ли не поп-культуры, – задача исключительно сложная, и дирижеру здесь можно только посочувствовать. Пойти по традиционному, проторенному предшественниками пути пафосной героики и драмы – можно получить обвинения в эпигонстве и вторичности; попытаться же найти новое, свое, ранее не сказанное, – рискованно, музыка Бетховена к ошибкам интерпретатора скорее нетерпима. Так или иначе, Дмитрий Синьковский предпочел второй путь – и на нем выиграл. Дирижер отказался от героя симфонии – решительного борца с судьбой от первой до последней ноты, его персонаж – сомневающийся, не всегда уверенный в своих силах, но все-таки не сдающийся и вызовы фатума преодолевающий, пусть и без «нокаута» в сторону судьбы: в целом герой романтической эпохи, скорее близкий нам, нежели идеальный «античный» бетховенский борец. Интерпретационные решения были подчинены раскрытию этого образа: сдержанность в динамике, умеренность в контрастах, общий «земной», а не абстрактно-идеальный тонус сочинения. Безусловно, опытный слушатель мог бы отметить отдельные «шероховатости» в оркестровой игре, но в целом трактовка была, бесспорно, интересной, яркой и – волей дирижера – в полной мере убедительной. Свежее впечатление оставила и предложенная в пару к Пятой Восьмая симфония: здесь Дмитрий Синьковский деликатно, с мягким юмором подчеркнул ее исключительно безмятежный характер и отмечаемый рядом музыковедов опережающий время «неоклассицизм».
Менее однозначным показался вечер, в рамках которого были представлены Четвертая и Шестая («Пасторальная») симфонии. Из этой пары Четвертая в целом была убедительной – в лучших традициях La Voce Strumentale стремительная, приподнятая, смелая и захватывающая в своей свежести. Шестая симфония при этом показалась меньшей удачей оркестра: смущали определенные технические потери (превысив порог, до которого их можно списывать на случайность), не вполне органичной показалась и сдержанная, несколько формальная интерпретация первых двух частей, в особенности «Сцены у ручья» (второй части). Более убедительное впечатление оставило завершение симфонии: как яркая, на «драйве» сыгранная «Гроза», так и просветленное «Благодарение после бури». Казалось, что оркестр и дирижер находятся в определенном стрессе из-за неких внешних проблем, о которых свидетельствовала задержка начала концерта почти на полчаса; впрочем, публика о причинах такого опоздания осталась в неведении.
Так или иначе, бетховенский цикл La Voce Strumentale в одном, последнем шаге от грандиозного завершения – в конце июня в «Зарядье» «миллионы обнимутся» в Девятой симфонии. Тогда и настанет время окончательного, итогового впечатления.
