События
Маэстро Валерий Полянский и Госкапелла России продолжают погружение в мир оперных страстей итальянских композиторов, показывая шедевры романтизма и веризма в концертном исполнении. В Московской филармонии в этом году уже прозвучали «Турандот», «Мадам Баттерфляй» и «Тоска» Пуччини, собравшие большое количество меломанов, теперь пришла очередь Джузеппе Верди. На этот раз в Зале «Зарядье» Полянский и его творческая команда – оркестр, хор и солисты – предложили познакомиться с оперой «Арольдо» (1857), название которой, возможно, не слышал практически никто, хотя ее относят к периоду зрелых опер. Впрочем, если среди публики в этот вечер были знатоки музыки Верди, то они узнали бы в «Арольдо» многие страницы его более ранней оперы – «Стиффелио». После того как цензура запретила композитору показывать чтение Священного Писания на сцене и в целом сюжет о священнике, который прощает неверную жену (а именно так заканчивалось либретто Франческо Марии Пьяве), Верди спустя семь лет после неудачной премьеры «Стиффелио» решился на кардинальные изменения. В партитуру он добавил еще один, четвертый акт, а само действие перенес из девятнадцатого века в двенадцатый, в Средневековье. Так, немецкий пастор Стиффелио стал рыцарем Арольдо, вернувшимся из крестового похода и узнавшим о неверности жены Мины, но, как и в изначальном варианте, в итоге он благородно простил изменницу.
Те, кто знал досконально каждый такт «Стиффелио» (в России ее поставили в «Новой Опере» в 2022 году, но сейчас ее нет в афише), и те, кто решил узнать о том, как звучит «Арольдо», смогли насладиться филигранной работой Валерия Полянского. От первой темы в увертюре, печально излагаемой валторнами, до финального хора «Пусть божественное восторжествует» маэстро на два часа заставил забыть о реальности и дал возможность с увлечением следить за перипетиями героев – их страданиями, мучениями, признаниями, раскаянием. И не только потому, что на экране транслировались реплики солистов в русском переводе, которые накладывались на картины в духе эпохи Возрождения. Прежде всего само исполнение – без каких-либо декораций и внешней атрибутики – оказалось сродни увлекательному прочтению исторической книги, от которой невозможно было оторваться. Маэстро Полянский, как признанный знаток итальянских опер, смог приблизить «Арольдо» к лучшим страницам таких «хитов» Верди, как «Отелло» и «Риголетто» (отголоски и предвосхищение которых есть в этом раритете): симфонический оркестр Госкапеллы передавал его тонкое ощущение итальянского мелоса, подчеркивая психологические контрасты в дуэтах и между сценами, а также внутренние конфликты героев. Хор Госкапеллы был одним из действующих сил премьеры – создавал напряженный эмоциональный фон, усиливавший атмосферу происходящего или же оттенявший драму.
Солисты, лишенные возможности продемонстрировать понимание режиссерского замысла, вокально «отыграли» на сто процентов. Постоянный состав исполнителей, перетекающий от одного оперного проекта Госкапеллы к другому, показал целую галерею характерных образов. Саксонский рыцарь Арольдо в интерпретации Максима Сажина предстал ревнивым, полным отчаяния и рухнувших надежд типично романтическим героем – что не совсем укладывалось в контекст Средневековья, но тенор, следуя замыслу Верди, блистательно спел свои лирические монологи. Юлия Томина (Мина) бесстрашно брала высокие ноты в верхнем регистре, усиливая накал страстей всякий раз, когда ее героине приходилось объясняться с мужем или отцом: одним из показательных примеров раскрытия ее истории стала чарующая по красоте ария-молитва «О, небеса, где я?» из второго акта (в свое время Монсеррат Кабалье записала именно эту арию на пластинке Verdi Rarities, 1967). Эгберто, отец Мины, напоминал отчасти Риголетто, который также беззаветно любил свою дочь: Евгений Либерман наполнил его партию интонациями, в которых ощущалась нежность и одновременно беспокойство. Антагонист Арольдо – Годвино (тот, с кем изменила Мина) в трактовке Олега Полшкова превратился в преследующего свои цели авантюриста, готового сразиться на мечах за сердце возлюбленной, но в итоге пораженного от меча ее отца. Исполнители второстепенных ролей – Руслан Розыев (Бриано), Юрий Зеленин (Энрико) и Людмила Кузнецова (Элена) – органично присоединялись к основному действию, доказав, что каждый участник оперных проектов Полянского имеет свою особую функцию на сцене. «Арольдо» завершился у Валерия Полянского (как и задумывал автор) на триумфальной торжественной ноте – прославлением добра и любви, которое цензура любых времен уже не смогла бы запретить.
