Ни тыквы, ни кареты

Премьера из семи показов прошла в рамках большого фестиваля к 135-летию композитора. Первая за двадцать лет новая интерпретация балета – дело рук выдающегося танцовщика, премьера театра Вячеслава Лопатина. Спектакль он создавал вместе со своей супругой, также замечательной артисткой Большого, Анастасией Сташкевич.

Однако прежде у Лопатина не было подобного опыта: он не ставил даже хореографических миниатюр. А ведь «Золушка» – грандиозное действо, имеющее свою сценическую историю в главном театре страны. Именно здесь в 1945 году состоялась мировая премьера произведения: роскошная, в духе балета-феерии интерпретация Ростислава Захарова с декорациями Петра Вильямса. В ней блистали Ольга Лепешинская, Галина Уланова, Раиса Стручкова, Марина Кондратьева, Екатерина Максимова. Постановка просуществовала в Большом почти тридцать лет. В 2017-м в Михайловском театре ее восстановил Михаил Мессерер, переведя вильямсовское оформление в современные 3D-декорации.

Было бы логично, если бы сейчас в Большом к юбилею композитора воскресили вместе с оригинальными живописными задниками эту версию, насыщенную разнообразными классическими и характерными танцами. Тем более что два года назад здесь во всю мощь расцвел прокофьевский балет «Ромео и Джульетта» в легендарном прочтении Леонида Лавровского и с декорациями того же Петра Вильямса. Получился бы красивый диалог двух выдающихся спектаклей.

Но можно было пойти и другим путем – пригласить хореографа со стороны. Такой опыт с «Золушкой» в Большом уже был: в 2006-м свою трактовку сочинения предложил Юрий Посохов. У него все происходило в 1920-е годы, а на сцене в образе Сказочника появлялся сам композитор. В этой постановке и танцевал Вячеслав Лопатин – он исполнял роль одного из друзей Принца.

Действие нового спектакля перенесено в современность. Зритель видит узнаваемые типажи. Жена умершего олигарха – респектабельная Мачеха и ее капризные, привыкшие жить в роскоши дочки; Принц-суперстар, окруженный толпами фанаток, которые с ним фотографируются, а он мечтает о той, которая полюбит его не как звезду. И, конечно, Золушка, так похожая на тех сегодняшних девочек, которые мечтают попасть из грязи в князи. Особенно нетривиально решен образ Феи-крестной (в спектакле – просто Фея): она напоминает сотрудницу современного офиса. На ней синий брючный костюм и часы на руке, которые она все время деловито поправляет. При этом никакой иронии не чувствуется: все преподносится довольно серьезно и как бы отстраненно. Разумеется, о сказке нет и речи: ни тыквы, ни кареты, ни оммажа эпохе Перро. Детей вести не стоит – будет скучно.

Оформление Сергея Рябова тоже довольно своеобразно. Мачеха, сестры и Золушка обитают в некоем коттедже в лесной чаще, «бал» проходит в современной зале с видом будто бы на Голливуд (только надписи не хватает), а гости здесь располагаются в мини-комнатках с пальмами и подсветкой. Весьма бюджетно одеты все персонажи: Принц – в белой рубашке и такого же цвета джинсах, мужчины и дамы – гости на «балу» – в одинаковых белых смокингах и черных платьях соответственно (художник по костюмам – Майя Майер). Даже наряд Золушки, в котором она впервые выходит к Принцу, невероятно скромен.

Под стать такой однотонной картинке, увы, и хореография – довольно банальная, стандартная, чересчур аккуратная и целиком основанная на классической лексике. Все просто, понятно, но слишком знакомо.

Если говорить про технику, то перед нами традиционный балет с бесконечными высокими поддержками в дуэтах Золушки и Принца, мелкой техникой в вариациях главной героини и ожидаемыми различными видами прыжков у Принца. Танцевальной лексике сильно не хватает уникальности.

Образы Мачехи и ее дочерей лишены карикатурности и гротесковости, которые есть в музыке, и выглядят невнятно, неинтересно. А, например, Фея вообще просто ходит по сцене, наблюдая за происходящим и никак не выражая себя пластически.

И это все досадно, ведь возможности артистов Большого колоссальны и широки: они способны удивлять, поражать публику, если бы задачи, поставленные перед ними хореографом, были иными. Потому не запоминаются герои Марии Кошкаревой (Золушка) и Егора Геращенко (Принц). Больше повезло Мачехе: харизматичная красавица Анна Тихомирова, насколько в данном случае возможно, максимально отыгрывает ее роль, элегантно рисуя образ этакой богатой дамы с Рублевки.

Удивительно, но самые яркие образы и сцены достались второстепенным персонажам. Так, незабываема работа Александра Смольянинова, который в первом акте с отменным чувством юмора и мужской статью исполняет Учителя танцев – этакого брутального мачо, от красоты и обаяния которого сестрицы Золушки падают в обморок. Зритель в этот момент тоже оживляется. До сих пор перед глазами манерный вертлявый Модельер в умной и тонкой запоминающейся интерпретации Андрея Кошкина.

Сильно выделяется из всего спектакля сюита фей времен года – тут как раз оммаж балету-феерии и в костюмах героинь и их свиты, и в богатой, разнообразной танцевальной лексике. Благо что и артистки – Екатерина Варламова (Весна), Маюко Фудзии (Лето), Анастасия Смирнова (Осень), Ульяна Мокшева (Зима) – точно и образно передают настроение прокофьевской музыки.

Еще одна несомненная удача – номер «Испания». Обычно его ставят в харáктерном ключе, отдавая на откуп либо паре солистов в национальных костюмах, либо одной танцовщице, которые должны исполнять что-то очень чувственное и страстное. Лопатин решает этот эпизод по-другому: пятеро бойких красавчиков (Иван Алексеев, Алексей Гайнутдинов, Антон Гайнутдинов, Дмитрий Дорохов и Марк Орлов) в почти ковбойских рубахах и коричневых джинсах настойчиво предлагают Принцу отведать фирменного напитка, а выбегающая в конце номера испанка (Нина Бирюкова) решительно отвергает предложение юноши померить туфельку. Это очень живая и сильно отличающаяся от всего остального действия сценка.

Оркестр, ведомый Павлом Сорокиным, под конец первого блока, 31 мая, видимо, изрядно подустал: вроде бы все было и на месте, но партитура звучала слишком ровно и отстраненно. Истинного вдохновения и подлинной любви к Прокофьеву как-то не ощущалось. Сергей Сергеевич бы обиделся.