События
Наряду с постоянными участниками, такими как Денис Мацуев, фестиваль подарил меломанам встречи с новыми исполнителями – главным дирижером Президентского симфонического оркестра Анкары Джеми Джаном Делиорманом и победителями II Международного конкурса пианистов, композиторов и дирижеров имени Сергея Рахманинова – дирижером Олегом Худяковым и пианистами Владимиром Вишневским и Жуй Мином.
Рахманиновский международный фестиваль был основан в 2011 году по инициативе художественного руководителя и главного дирижера Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан Александра Сладковского как дань памяти одному из величайших композиторов и пианистов ХХ века. «Он последний русский романтик самого большого масштаба. Его творчество нам помогает жить и делает нас лучше. В музыке, чем глубже ты ее постигаешь, тем больше открываешь в ней красот. Это естественный процесс. Познавая Рахманинова и открывая его для себя, начинаешь обожать все его творчество», – признается Александр Сладковский.
Программа фестиваля включает как произведения самого Сергея Васильевича, так и его великих единомышленников. Комбинация этого года: Сергей Рахманинов – Клод Дебюсси – Роберт Шуман – Сергей Прокофьев.
«Трио» Рахманиновского конкурса – Олег Худяков, Жуй Мин и Владимир Вишневский были специально приглашены на «Белую сирень»: жест продвижения лауреатов, о чем рассказал «Музыкальной жизни» продюсер фестиваля Алексей Пилюгин. Молодые музыканты представили монопрограмму из музыки Рахманинова, которая принесла им конкурсный успех.
Симфоническая поэма «Остров мертвых», открывшая вечер, трактует тему жизни и смерти в трагедийном плане. Низкие струнные, арфа, литавры в необычном пятидольном ритме задают напряжение музыке. Олег Худяков сосредоточен. Палитра эмоций на его лице передает внутреннюю борьбу с самим собой, богатую гамму чувств. Вдруг его корпус взрывается в нервных импульсивных содроганиях, но руки по-прежнему тверды, их движения точны и лаконичны. Дирижер предельно внимателен ко всем инструментам, умеет требовать необходимое звучание одним жестом, но всегда разным.
«Накал состоялся в первую очередь благодаря Рахманинову, внутреннему содержанию его музыки, – уточнил после концерта Олег Худяков. – Оркестр, который здесь просто блестящего уровня, великолепно помогал это все делать. Музыканты и по отдельности, и все вместе включались просто невероятно».
Обсуждение несомненной страстности, харизмы и энергии Олега Худякова давно стало общим местом в рассуждениях меломанов. Будучи пианистом, он выработал потребность слышать внутри себя симфонический оркестр. И теперь, взяв в руки дирижерскую палочку, превратил оркестр в единый инструмент, рождающий не просто музыку, а новый мир, живущий в его душе.
«Дирижирование – это не только про то, что человек является хорошим музыкантом, – говорит Олег Худяков. – Это и про желание дать музыкантам самый лучший эмоциональный импульс, чтобы они захотели ответить взаимностью и дирижеру, и композитору. Не знаю. Я музыку люблю. И люблю делать так, чтобы музыке было хорошо. И музыкантам чтобы было хорошо. Вот это важно».
Жуй Мин в свои девятнадцать лет демонстрирует не только впечатляющую виртуозность, но и тонкое понимание музыки. В его игре сочетаются мягкий лиризм, глубокое проникновение в смысл произведения и отточенность исполнительской техники, когда каждый звук проработан до мельчайших нюансов. В этот вечер ему выпало сыграть «Рапсодию на тему Паганини» – произведение, уникальное как по неповторимому стилю и трактовке вариационного цикла, так и по замыслу и содержанию. Двадцать четыре вариации на тему знаменитого Двадцать четвертого каприса Никколо Паганини требуют как технической оснащенности, так и психологического наполнения. И хрупкий Жуй Мин продемонстрировал мощную технику, глубину звука, тонкое чувство романтического стиля и полноту эмоциональной зрелости.
«Рахманинов очень трагичный человек, у него очень глубокие эмоции, чувствуется его отношение к родине, и мне это близко», – вспомнились мне слова Жуй Мина во время его выступления. Может быть, в этом и кроется секрет его филигранной передачи знаменитой рахманиновской «русской кантилены»? Так это или нет, но уверенный в своем волевом исполнительском посыле, последовательный и логичный в своей музыкальной мысли молодой китайский пианист сумел захватить зал классическим подходом к исполнению «Рапсодии на тему Паганини» и сорвал бурю аплодисментов.
Выпорхнувший вслед за Жуй Мином на сцену в ослепительной дизайнерской мантии (сочетание изысканного гламура и романтико-фантастического колорита) третий участник лауреатского десанта был исключительно ожидаем публикой, взорвавшейся аплодисментами сразу же, как только появился в дверном проеме. Играющий хорошим полным звуком и обладающий уверенной подачей, высокий, стройный, харизматичный двадцатичетырехлетний Владимир Вишневский умеет себя подать и чрезвычайно любим меломанами всех возрастов. Исполняя Третий концерт для фортепиано с оркестром ре минор, он позволяет себе с неизменным спокойствием и уверенностью в некоторых местах упрощать текст, следуя за внешней красотой произведения. Если сначала это кажется всего лишь погоней за эффектами, то со второй части неожиданно ловишь себя на мысли, что такое прочтение рахманиновского шедевра тоже возможно. Да, мы многократно в интерпретациях разных музыкантов слышали Третий концерт, наполненный сложным психологическим рисунком, а Владимир Вишневский предложил нам легкую грусть – тихую, затаенную, может быть, даже и беспричинную. Его спокойный – чуть было не сказал «иконописный» – лик с неизменной доброй улыбкой и взглядом, направленным внутрь своих мыслей, чувств и ощущений, лишь подчеркивал отрешенность рахманиновской мелодики. И даже мощное нарастание драматизма в бурном соло пианиста не мешало слушателям погрузиться в собственные раздумья. «Он великолепно интонирует, его ухом слышишь, он за собой оркестр ведет, обычно не слышно пианиста, а он прорывается через оркестр», – восторженно прокомментировала в разговоре со мной игру Владимира Вишневского первая скрипка Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан Асия Гареева.
Три биса, последовавших за основной программой, убедили меня в том, что Владимир Вишневский несравнимо ярок с точки зрения эстетической подачи. «Вариации на темы из оперы “Кармен”» Жоржа Бизе – Владимира Горовица, прелюдия Сезара Франка и «Мазурка-глиссандо» Эрнесто Лекуона требуют от пианиста эффектной виртуозности и оригинального применения пианистических приемов.
Другим ярким событием фестиваля стало участие в нем Джеми Джана Делиормана. Один из самых ярких дирижеров своего поколения, с 2020 года он занимает пост главного дирижера Президентского симфонического оркестра в Анкаре. Этот коллектив, основанный в 1828 году Гаэтано Доницетти, – одна из самых важных культурных институций в Турции. Джеми Джан Делиорман обучался в Венском университете музыки и исполнительского искусства, в Университете музыки и исполнительских искусств Граца, в Принстонском университете совершенствовал свое мастерство под руководством легендарных дирижеров Пьера Булеза и Курта Мазура.
«С юности я восхищался русской музыкой, любил ее, но никогда не был по-настоящему внутри нее так, как сегодня, – признался Джеми Джан Делиорман. – Это изменилось за последние три года. Мое сотрудничество с Мариинским театром открыло для меня дверь: постоянно работая с русскими музыкантами, погружаясь в этот репертуар и традицию, я смог проникнуть в русскую музыку гораздо глубже, чем когда-либо прежде. Чайковский, Рахманинов, Прокофьев, Шостакович и Мусоргский стали частью моей повседневной творческой жизни».
Симфония № 2 ми минор Сергея Рахманинова открывается медленным вступлением. Руки Джеми Джана Делиормана гибки, пластичны, почти что гуттаперчевы. Он словно мнет воздух, месит его, извлекая то затухающую, то взрывающуюся, то переплетающуюся, но всегда взволнованную, яркую, образную мелодию, которая, нарастая, мощными волнами бьется в зрительный зал. «Балетные» руки дирижера твердеют, движения становятся резче – и вот уже музыка взмывает над залом, рассыпается множеством изысканных мелодических ходов. Джеми Джан Делиорман смотрит на музыкальный материал сквозь призму драматургической оптики, добиваясь сочного звука, контрастного чередования драматических и лирических эпизодов. Акцентируя в произведении Рахманинова восточный колорит, он стремится получить эмоциональный отклик от слушателей. В предложенной интерпретации симфония каждым своим поворотом и извивом мелодического рисунка напоминает волшебный мир, рисующий в воображении поэтические картины русских и восточных сказок.
«Я верю, что место за пультом – это место отклика, а не власти. Самое важное качество дирижера – это способность слушать оркестр, музыку, тишину между фразами и выстраивать доверие. Оркестр следует не за тем, кто навязывает свою волю; он следует за тем, кому доверяет, – излагает свои главные принципы Джеми Джан Делиорман. – Великая музыка напоминает нам о нашей общей человечности и пересекает любые границы языка и национальности. Если за время концерта я смогу помочь людям почувствовать себя менее одинокими, значит, я сделал свою работу».
А вот с молодым пианистом, обладателем I премии и золотой медали XVII Международного конкурса имени П.И. Чайковского Сергеем Давыдченко, вышедшим в этот вечер на сцену Государственного Большого концертного зала имени Салиха Сайдашева, казанцы хорошо знакомы. На этот раз он решил подарить своим поклонникам прокофьевский Третий концерт для фортепиано с оркестром до мажор.
«Впервые мы встретились на втором конкурсе Grand Piano Competition в 2018 году, – напомнил мне главный дирижер и художественный руководитель Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан Александр Сладковский. – Тогда он был еще совсем юным. Я аккомпанировал ему в финале, где он блеснул как раз с Третьим концертом Прокофьева».
Такого Сергея Давыдченко казанцы еще не видели. Свободный в музицировании и непринужденный в демонстрации эмоций, он мимикой выражал бесконечную палитру чувств. Глаза, то широко распахнутые, то напряженные, то наполненные невыразимым страданием и болью, в сочетании с игрой губ и бровей передавали гнев, отчаяние, бушующую радость и всепоглощающую любовь, сменяющие друг друга во время страстной игры на рояле. Летающие по клавиатуре пальцы рождали резкие, светлые и звонкие звуки, на которые оркестр отвечал почти что металлическим звучанием. Взрыв энергии, остроумия и неповторимого прокофьевского стиля у симфоников вступал в диалог с дерзким солистом, бросающим им вызов.
Дерзким, лукавым и даже немного провокационным стало и Танго для фортепиано Игоря Стравинского, прозвучавшее на бис. Ритмическая энергия, чувственность, легкая драматичность с неожиданными гармоническими поворотами у Сергея Давыдченко дополнились гипертрофированной меланхолической усталостью, граничащей с экзистенциальной тоской. И это родило неожиданный эффект сарказма.
Таким оказалось закрытие юбилейного XV Международного фестиваля имени Сергея Рахманинова «Белая сирень» и юбилейного шестидесятого сезона Государственного академического симфонического оркестра Республики Татарстан.
