Релизы
Идея антологии Bach: A Life in Music, принадлежащая французскому ансамблю Les Arts Florissants и его дирижеру Полу Эгнью, хороша тем, что она в какой-то мере разрушает стереотип, связанный с музыкой баховских периодов: Веймар – органная музыка, Кётен – клавирная… В предыдущий альбом (The Weimar Years) из всей органной музыки вошла одна лишь хоральная прелюдия. К тому же баховские сочинения соседствовали с опусами других композиторов.
Кётенский альбом вместил в себя исключительно музыку Баха: знакомые каждому Оркестровую сюиту си минор, прелюдии и фугу из «Хорошо темперированного клавира» (до-мажорная прелюдия представлена здесь в более раннем варианте – BWV 846a) и сочинения для более искушенных меломанов – Пятый Бранденбургский концерт и довольно редко исполняемую кантату Durchlauchtster Leopold («Светлейший Леопольд»).
На первый взгляд, может показаться, что, вопреки сложившейся традиции, клавирная музыка сведена к трем небольшим пьесам. Здесь нет всего того, что могло бы ожидаться в альбоме с подобным названием: нет ни клавирных сюит, ни партит, нет Хроматической фантазии и фуги, «Каприччио на отъезд возлюбленного брата». Но, как известно, первое впечатление может быть обманчиво. Альбом дает исчерпывающее представление о характере бытования клавира в баховское время: он не только солирует, но и режиссирует весь массив вокально-инструментальных жанров. И в этом альбоме он присутствует абсолютно во всех сочинениях.
Более глубокий месседж релиза считывается на уровне стилистической оппозиции: Бах, опирающийся на устоявшиеся формы, противопоставлен Баху, ищущему новые пути развития. Прелюдии с фугой и кантата в духе торжественного панегирика покровителю следуют традиции. Выбор прелюдий может показаться довольно трюистичным. Уже давно приобретшие художественную самодостаточность, они предстают здесь как своего рода инь и ян. До-мажорная прелюдия в исполнении Бенжамена Алара устремляется к темповому облику до-минорной, напрочь стирая весь романтический налет, накопленный веками исполнительской традиции, что в итоге усиливает их контраст и одновременно приближает друг к другу. Оркестровая музыка – сюита и в особенности Бранденбургский концерт – напротив, выходят за рамки сложившихся о них представлений. Бах по-своему укомплектовывает сюиту, завершая ее известной «Шуткой». Но, пожалуй, самое сильное впечатление производит концерт. Это одно из первых сочинений, где вместо продольной флейты Бах вводит траверс-флейту. На точку золотого сечения его первой части попадает соло клавесина, исполненное Беатрис Мартен на высочайшем уровне. Оно становится своеобразным «шпилем» всего альбома. Клавесин словно бы высвобождается от привычной ему роли гармонического фундамента, безраздельно овладевая вниманием на протяжении четырех (!) минут – хронометраж практически отдельной части. Идеально соблюден ансамблем баланс между солирующими инструментами и группой ripieno. При всей академичности звук Les Arts Florissants лишен излишней консервативности и стерильности. В очень компактном альбоме удалось вместить больше, чем просто панораму музыки Баха его кётенского периода.
