Персона
Евгения Кривицкая (ЕК) поговорила с Александром Сладковским (АС) о тонких настройках на Малера и международных успехах маэстро и его оркестра.
ЕК Александр Витальевич, вы накануне записи съездили «поклониться» Малеру в его музей в Майернигге.
АС Я был в середине июня в Австрии на Wörthersee Classics Festival, который проходит уже в двадцать пятый раз в городе Клагенфурте на берегу живописного озера Вёртерзее. Фестиваль основали наши соотечественники, более тридцати лет живущие в Австрии: известный пианист и дирижер Алексей Корниенко и его супруга, замечательная скрипачка Елена Денисова. Вёртерзее Малер обожал, неоднократно проводил здесь летние каникулы, вдохновлялся природой этих мест. Майернигг – это местечко неподалеку от Клагенфурта: при жизни Малер совершал пешие прогулки до города, а сейчас можно за десять минут доехать на такси до так называемого охотничьего домика, где композитор в уединении сочинял свои потрясающие симфонии – с Четвертой по Восьмую. Сам он называл его хижиной.
ЕК Насколько я помню, вы уже совершали подобное паломничество в 2012 году?
АС Совершенно верно. Я пришел на должность руководителя Госоркестра Татарстана в 2010 году, и спустя два года состоялись наши первые зарубежные гастроли с оркестром – как раз сюда, в Клагенфурт.
ЕК В этот раз вы дирижировали фестивальным оркестром?
АС Да, у него красивое название – Capella Mahleriana. Мы проводили подготовительные репетиции в Будапеште, поскольку большинство музыкантов было приглашено из разных венгерских оркестров, а потом показали программу в Клагенфурте. Исполнили «Итальянскую сюиту» Стравинского в версии для скрипки и оркестра, Двойной концерт Стамица для кларнета, скрипки и оркестра. Партнером Елены Денисовой выступил Дарко Брлек – художественный руководитель Люблянского фестиваля. А во втором отделении прозвучал Двойной концерт Брамса, где партию виолончели сыграл очень интересный музыкант Эльдар Сапараев.
ЕК Как вас встретил дом Малера?
АС Спустя тринадцать лет с моего первого визита тут, слава богу, ничего не изменилось. Также уютно, спокойно, тихо. В доме потрясающие хранители, причем они работают в музее из поколения в поколение. Для меня это место святое, потому что в нем все дышит Малером. Там даже ручки для открывания окон – оригинальные, медные, те самые, которые были при жизни хозяина. Дух того времени, атмосфера – она меня очень сильно зарядила. Знаете, когда я сюда приехал в первый раз, это был скорее экскурсионный интерес. Не думал, что моя любовь к музыке Малера выльется в такой грандиозный проект, что я буду настолько погружен в его творчество.
ЕК Расскажите о работе над Второй симфонией Малера. Как складывались отношения с этой партитурой?
АС В репертуаре Госоркестра Республики Татарстан она появилась достаточно недавно, в 2023 году. Тогда мы сыграли ее в Казани, потом в Концертном зале имени Чайковского в нашем персональном абонементе Московской филармонии. А в июне этого года я проверил свои идеи, продирижировав ее дважды в Венгрии, в городе Дебрецене с хором и оркестром Филармонии имени Золтана Кодая.
ЕК Вы же дружите с руководителем филармонии Даниэлем Шомодьи-Тотом, который сам как органист и дирижер выступал с вашим оркестром в Казани.
АС Да, он прекрасный музыкант и необычный человек, совмещающий музыку и любовь к авиации: он потомственный пилот.
ЕК Сейчас это стало неожиданно модно. Вы слышали, что пианист Александр Мельников стал сертифицированным пилотом в компании «Люфтганза», а ранее ваш коллега дирижер Дэниел Хардинг стал пилотом Air France? Вы сами не планируете последовать их примеру?
АС Пока нет.
ЕК Тогда вернемся к Малеру. Вы в 2023 году говорили о Второй симфонии, что, как и все остальные симфонии композитора, это отдельная вселенная. Что ее тема – воскресение после смерти – актуальна сейчас гораздо больше, чем когда Малер писал эту музыку. Что это знак – самый главный из всех, которые композитор нам послал.
АС Конечно, это великая симфония, говорящая нам, что, как бы ни было тяжело сейчас, мы воскреснем. И для меня важно, что, несмотря на все драматические коллизии, борьбу, в конце появляется надежда на возрождение.
ЕК Вы сыграли ее с венгерскими музыкантами, сейчас записали со своим оркестром. Есть ли разница в понимании Малера там и здесь?
АС Все зависит от интерпретатора, от дирижера – как он слышит музыку внутри себя, так ее исполняют и музыканты. Но, конечно, есть разница, если ты приглашенный гость и ограничен во времени, в количестве репетиций, или если ты выходишь к своему коллективу, который понимает тебя с полуслова. Однако в глобальном плане это никак не повлияло на мой подход ко Второй симфонии.
ЕК Симфонии Малера монументальны, идут от часа до полутора. А современный слушатель тянется к коротким форматам. Вы готовы идти на компромисс, как-то адаптировать темпы, например?
АС Нет. Малера надо играть очень медленно – просто для того, чтобы получить удовольствие, насладиться каждым звуком и каждой фразой. Если ты их пробегаешь в суете, то их смысл теряется. Я трактую финал Второй симфонии как стремление к совершенству. И делаю это, как и указывал Малер, очень постепенно и широко. Я не собираюсь музыку упрощать, чтобы сделать доступной для публики. Моя задача – приблизиться к тому, что слышал ее создатель, сделать так, чтобы это было достойно того, как это написано.
ЕК Организационно собрать такое большое количество музыкантов из разных городов непросто. У солистов, хоров – разные графики. В прошлом году, к примеру, вы писали отдельно вокальные части Третьей симфонии с участием блистательного меццо Екатерины Семенчук и целиком Восьмую симфонию. Этим летом вы сделали большой рывок, чтобы приблизиться к цели. Как вы сами оцениваете перспективы завершения проекта записи полного цикла симфоний Малера?
АС Восьмая будет издана и будет доступна на всех цифровых носителях уже нынешней осенью, к шестидесятилетию Госоркестра Республики Татарстан. Поскольку из девяти симфоний Малера мы записали пять, то можно сказать, что экватор пройден.
