События
После того как композитор покинул этот мир, в театрах России наблюдается всплеск интереса к его творчеству, выходят все новые премьеры. Конечно, в значительной степени это обусловлено энергией Валерия Гергиева, ставящего в афиши Большого и Мариинского театров старые спектакли и заказывающего новые; но и театры, впрямую с Гергиевым не связанные, снова вспоминают про музыку большого российского мастера. Так случилось и с Башкирским театром оперы и балета – здесь решили заново поставить «Конька-горбунка». Предыдущая версия была в 2019 году, хореографом был Иван Васильев, и звездный танцовщик рассчитывал в своей работе на молодежную, но не детскую аудиторию – младенцы вряд ли смогли бы оценить тот факт, что главный герой живет в съемной квартире на окраине Москвы, коварный Спальник гадок прежде всего тем, что требует с арендатора деньги за сданную квартиру, а царь превратился в решительного отставного полковника, который не одобряет симпатии своей дочери к Ивану. Судя по всему, спектакль подкосила пандемия и небольшая глубина той прослойки молодежи, которой в принципе интересен современный балет. В общем, дирекция решила, что нужен новый «Конек», прямо рассчитанный на детскую аудиторию. При этом не совсем уж наивный: родителям, что приведут чадо в театр, тоже не должно быть скучно.
Постановка была вручена следующей команде: за пульт встал Артем Макаров, дюжину лет бывший главным дирижером театра, а сейчас официально делящий свою трудовую книжку между Детским музыкальным театром имени Н.И.Сац и Большим театром Беларуси, но про родной (он появился на свет в Уфе и здесь учился) театр не забывающий. Оформлением занялся главный художник театра Иван Складчиков, а собственно танцами – хореограф Ринат Абушахманов, вся жизнь которого связана именно с Башкирской оперой (он начинал здесь в кордебалете после уфимского училища, танцевал и ведущие роли, затем учился искусству хореографии в Академии Русского балета у Георгия Алексидзе и вернулся в башкирский театр педагогом-репетитором и автором нескольких приметных постановок). Для возвращения «Конька» была выбрана не оригинальная версия балета, премьера которой состоялась в Большом театре в 1960 году (четыре акта, гигантский размах, какой же ребенок это выдержит?), а версия 1980-х годов, сделанная с аккуратными сокращениями и укладывающаяся в два акта по 45 минут. И театр очень точно попал в цель: нарядные дети в зале, не отрываясь, следили за действием, лишь изредка требуя у родителей пояснений, а взрослые улыбались, замечая предназначенные для них шуточки.
Прежде всего очень удачным оказалось оформление спектакля. Иван Складчиков выбрал стиль, который кто-то назовет комиксовым, я же предпочту детско-книжным. Намеренно плоские изображения всего на свете – от избы до облаков – будто вводят нас в книжку-картинку. Старательно прорисованные завитки, яркие краски – это очень знакомая для малышни эстетика. Хореограф тоже старается для младшего поколения – он использует простую (не условно-балетную) пантомиму, чтобы было понятно, «кто кому что говорит». Вот появляется старый отец семейства (Айдар Валеев) и рассказывает сыновьям про истоптанное неизвестно кем поле. В руках у него пучок натурального сена (в которое превратилась попорченная пшеница), и он предъявляет его своим взрослым детям, требуя, чтобы те разобрались в ситуации. Сам жест и требование очень понятны, никто из малышни в зале не теребит родителей вопросами «а чего он?», хотя, казалось бы, где нынешние дети и где проблемы земледелия? Но пантомима используется в меру – она не съедает танец. От первого выхода Ивана (Ильнур Зубаиров), где в язык классического балета органично вплетена присядка, – к визиту кобылиц на поле, построенному на агрессивном и при этом вольном счастливом танце. Тут сошлись умения сценографа и хореографа: первый одел танцовщиц, по его собственным словам, «как валькирий» (особенно эффектны летучие хвосты), второй построил выход, что мог бы сопровождаться и вагнеровской музыкой. Понятно, что выданные Ивану волшебной четвероногой гостьей кобылицы – красавицы (Анна Церцвадзе и Регина Шарипова подчеркивают осознание красоты своих героинь), а прилагающийся к ним Конек (Гафур Валеев) – так, недоразумение (хотя постановщики обошлись без горба, это просто шаловливый мальчишка – но Иван, понятное дело, смотрит только на эффектных девиц). Но как только начинается музыка первого полета и синхронизируются движения Ивана и Конька (потом этот мотив повторится не раз, куда бы они ни отправлялись), моментально возникает понимание братской связанности парня и этой причудливой лошади. Танец поставлен так, что ясно: Конек – не просто друг, он покровитель, практически ангел для Ивана. Да, ангел с подчеркнуто обозначенными копытцами (дань детскому спектаклю – исполнитель роли Конька все время обозначает эти самые копыта согнутыми в кистях руками). И, вообще-то, уфимский «Конек-горбунок» – более всего история о дружбе со сверхъестественным существом, хотя никуда и романтическая линия не исчезла: женится Иван на Царь-девице (Анастасия Купцова), никуда не денется.
Абушахманов умеет не просто рассказывать историю, но и выстраивать сценические метафоры, что бывает нечасто. Например: ярмарка, танцует русский люд, малышня залипает на кокошники – и тут выскакивают скоморохи (Данила Игнатьев и Арсений Ханнанов). Несколько вполне обычных шутовских па – и вдруг, съежившись посередине сцены, они в своих ярких нарядах превращаются в костер, через который начинают прыгать гуляющие. Это, вообще-то, посреди детского, безусловно, детского спектакля – несколько «слов» об участи артиста как такового, честное и горьковатое высказывание. Еще одна «взрослая» реплика появляется, когда мы оказываемся во дворце у Царя. Его величество обитает на троне как положено – вот только над троном взгроможден массивный двуглавый… петух. И все про этого Царя волей сценографа ясно – а хореограф добавляет краски замысловатым стилем движения Царя.
Классический сюжет «царь хороший – бояре плохие» воплощен здесь через Спальника (Радмир Кадыров). Царь глуп и капризен как младенец – это видно в каждом жесте. Но Спальник – натуральное воплощение зла в милой детской сказке. Его мелкая суета, направленная на то, чтобы извести Ивана, его вкрадчивые движения, отчетливая ненависть во взгляде – это уже не для детей, это для взрослых, кому случалось встречаться с завистниками. И кульминация партии Спальника – момент, когда он воображает себя царем и «примеряет корону». Ох, хорошо, что ему не удалось воплотить свою мечту, иначе бы всему государству мало не показалось!
Запомнятся перестроения жар-птиц на фоне глубокого звездного неба и выход их предводительницы (Амина Мухаметова) – и вот тут можно только пожалеть, что нет большой развернутой птичьей картины, здесь можно было бы устроить развернутый дивертисмент (да, я помню, что детям как бы бессюжетные танцы часто скучны, но взрослым был бы подарок). Дальнейшее возвращение Ивана и Конька с Жар-птицей во дворец (никто никого не ловил, Царь-девица уговорила давнюю подругу съездить, чтобы Ивану Царь голову не открутил) обеспечивает привычный финал сказки: царь в котле сгинул, а Иван выскочил уже в парадном кафтане, принц принцем. Народ ликует, Иван с невестой целуются, оркестр транслирует всеобщее счастье. Есть шанс, что эта версия продержится в репертуаре долго – уже в гардеробе взрослые звонят друзьям и советуют тоже пойти в театр. Сказки необходимы всем – особенно хорошо сделанные сказки.
