События
Высокая прямая фигура, внимательный взгляд сквозь очки. Пианист возвышается над роялем, как химик над ретортой или географ над картой со сложной топографией местности. Он не прозаичен, как не бывает таким настоящий ученый в минуты познания. Только в облике и поведении за инструментом нет ничего броского, «эффектно-листовского», что легче всего притягивает публику. Об этом и не думаешь вовсе. Ждешь, какую реакцию вызовет смешение элементов музыкального вещества, следишь за рельефом динамических подъемов и спусков… Словом, погружаешься в музицирование как в увлекательный и серьезный процесс.
Шуберт – Григ – Лист. Триада композиторов-романтиков составила трехчастную форму концерта в одном отделении. И главным был Шуберт. Не потому, что занял больше времени. Программа – пример чудного равновесия. Шубертовская часть, «Шесть музыкальных моментов» и две песни в транскрипциях Листа, в свою очередь, объединилась с листовской Сонатой-фантазией «По прочтении Данте». А «Картины из народной жизни» Грига дополнила на бис его же «Народная мелодия» из второй тетради «Лирических пьес». Важнее другое: в маленький зал, где так легко познакомиться друг с другом и сцена почти вровень с амфитеатром зрительских кресел, вошла атмосфера шубертиад. Так же, как два столетия назад собирался ближний круг композитора, чтобы послушать музыку, побеседовать об искусстве, собрались и мы, чувствуя себя среди друзей, извиняя друг друга за несвоевременные, но искренние аплодисменты.
Произведения программы запечатлены в десятках выдающихся интерпретаций. Например, «Шесть музыкальных моментов» раскрываются в спектре от экспрессивной светотени Владимира Софроницкого до полутонов Альфреда Бренделя. Чувство стиля, с каким сыграл их Петр Акулов, свидетельствует о знакомстве с богатыми исполнительскими традициями не только фортепианного, но и песенного, и – шире – камерного наследия Шуберта. Показательна соразмерность частей цикла. Отказавшись от нескольких реприз в первой пьесе, исполнитель устремился вперед на широком дыхании напевного легато. Вторую пьесу построил на вариации темпов – то прибавляя, то задумчиво приостанавливая шаг. В третьей повел изысканную игру с акцентами, едва заметными ускорениями и задержками пульса. Мотивную нюансировку ввел и в четвертую пьесу, точнее, в ее средний раздел, будто островок, стоящий посреди стремительного потока двух крайних эпизодов. Пятая пьеса прозвучала с отчетливой ритмической дикцией. Шестая началась без паузы и превратилась в послесловие.
Три программные «Картины» Грига добавили гармонических впечатлений. Чуткий слух музыканта услышал их национальное своеобразие – ладовую переменность, терпкий мелодический колорит, уловил характеры образов. Хотя пьесы еще должны устояться в репертуаре: их исполнение наполовину блестяще, наполовину прилежно. Меж тем Соната-фантазия «По прочтении Данте» раскрыла виртуозный потенциал артиста. Собрав ее в компактную форму, он увлек слушателей через адовы всполохи к апофеозу любви. События сменялись стихийно, будто торопились привести к заветной цели – мерцающим грезам и нежному образу Франчески да Римини. Этот эпизод особенно удался. И тем не менее главными удачами следует назвать песни Шуберта – Листа: «Гретхен за прялкой» в основной программе и «Лесной царь» на бис. Обе задышали воздухом исполнительской свободы. Рояль зазвучал оркестровыми тембрами, вертикаль с горизонталью создали ясную и полнозвучную фактуру. И в басу, и в средних голосах ожили контрапункты. В «Гретхен за прялкой» мелодический рефрен в нитях кружевного аккомпанемента с каждым возвращением проникался все большей сокровенной теплотой. В «Лесном царе» гулким сердцебиением отзывался ритм, и слышались голоса героев баллады.
Все это очень обнадеживает. Прямодушие и честность девятнадцатилетнего пианиста увлекают последовать вслед за ним. Ведь маршруты по музыкальному ландшафту хорошо им продуманы, но не надуманны. В них нет искусственности, и уже просвечивает настоящее искусство. Разумеется, такие оценки – всегда пари спонтанности с дальновидением. По отношению к молодым исполнителям оно особенно заманчиво и опасно. Подтвердит ли будущее твой прогноз? Трудно сказать. Но и без веры в талант уж никак нельзя. Без нее просто лишено смысла всякое критическое усилие.
