Персона
Дарья Ганиева (ДГ) поговорила с Владимиром Родиным (ВР) о том, как он совмещает роли концертирующего пианиста, продюсера и директора оркестра, почему занимается детскими конкурсами и в чем видит свою миссию.
ДГ Володя, расскажи, чем будешь открывать сезон?
ВР Концерт 2 сентября чрезвычайно важен для меня по нескольким причинам. Так получилось, что с недавнего времени я являюсь директором камерного оркестра Camerata Komitas, основанного моим коллегой и другом Эрнестом Алавердяном. Это молодой коллектив, ему всего три года, но за этот период у нас появилась своя публика и, что особенно важно для молодежных оркестров, фактически сформировался постоянный состав, в котором играют музыканты из разных стран: концертмейстер Шарлотт Дюпиль из Франции, есть ребята из Белоруссии, Сербии, Южной Кореи и Китая. Оркестру уже удалось заявить о себе на крупнейших московских площадках, съездить на гастроли в Китай, а вот теперь открываем сезон полноценным дебютом на сцене Большого зала Московской консерватории. Мы подготовили уникальную программу к 120-летию Дмитрия Шостаковича и 70-летию создания камерного оркестра под управлением Рудольфа Баршая: прозвучит музыка не только Шостаковича, но и его учеников, друзей и коллег (Вайнберга, Бунина, Шебалина), Концерт Галины Уствольской для фортепиано, струнного оркестра и литавр, где я буду солировать, а также российская премьера Первого струнного квартета Шостаковича в оркестровке Баршая.
ДГ Как вообще возник ваш творческий союз с Эрнестом Алавердяном? Вы оба достаточно молодые музыканты и вряд ли обладаете большим управленческим опытом. Как вы рискнули создать оркестр?
ВР Мы с Эрнестом познакомились еще до консерватории – в классе камерного ансамбля в училище, часто вместе выступали – он прекрасный кларнетист, ездили на гастроли в Италию. Мы оба активные люди, которые постоянно находятся в поиске чего-то нового. Один круг общения, и нет конкуренции: мы играем на разных инструментах, а дирижировать я пока не стремлюсь.
Идея создания оркестра возникла у Эрнеста в период его обучения у профессора Юрия Абдокова – выдающегося профессионала, редчайшего знатока музыки XX века. Я тоже учился у него оркестровке и композиции. Юрий Борисович открыл для нас удивительный мир авторов этого периода, к сожалению, на многие годы выпавших из культурного пространства и практически забытых широкой публикой. Именно благодаря Юрию Борисовичу в мой репертуар вошли произведения Бориса Чайковского, Николая Пейко, Галины Уствольской и многих других.
Конечно, мы осознавали, что столкнемся с множеством проблем, подобного опыта ни у кого из нас еще не было. Но мы рискнули, и уже дебютное выступление Camerata Komitas на сцене Малого зала консерватории прошло с аншлагом. Это немало удивило нас самих и вселило уверенность!
Я бы сказал, что художественную стратегию оркестра определяют два направления: первое – сочинения крупнейших мастеров европейского барокко: оркестр представил серию российских премьер Муффата, Хассе, Хайнихена, Шарпантье; второе – музыка XX века, круга Шостаковича и его современников, что мне особенно близко.
ДГ Как тебе удается правильно расставлять границы, отстаивать свои собственные взгляды и интересы своего оркестра, в том числе в финансовом плане?
ВР Я тебе честно скажу: когда коллектив создавался, у нас вообще не было понимания, где брать средства, но мы знали, что если ведешь переговоры, то надо уметь предлагать что-то взамен. Например, оркестр где-то выступает благотворительно, но в следующий раз организаторы порекомендуют нас своим знакомым, которые уже в состоянии заплатить. Таким образом, на один бесплатный концерт условно приходятся три финансово выгодных. В подобном ключе мы решили вопрос с репетиционной базой: Академия имени Глазунова предоставляет оркестру помещение, а мы время от времени радуем концертами студентов и преподавателей.
Конечно, чтобы убеждать в чем-то других, надо самому безгранично верить в свой коллектив, в его будущее и перспективы. И, безусловно, нужно быть честным с самим собой и с теми людьми, за которых ты несешь ответственность. Я понимаю, что у музыканта, который сидит в оркестре, нет никакого резона выступать бесплатно, особенно если это хороший профессионал, а у нас только такие! И оркестрант должен поверить в тебя и в твои обещания, чтобы почти даром сыграть и во второй, и в третий раз, понимая, что в будущем это обязательно окупится. Поэтому быть директором оркестра для меня, конечно, огромный вызов.
Сейчас, спустя три года, нам удалось добиться того, что практически сто процентов концертов этого сезона были оплачены, то есть коллектив начал зарабатывать деньги. Да, это пока нестабильное финансирование, но для оркестра, созданного изначально из аспирантов и вчерашних выпускников, которые были готовы творить на голом энтузиазме, это огромное достижение!
ДГ Как так вышло, что ты захотел стать музыкантом? Кто повлиял на твой выбор профессии?
ВР Я из Самары, не из музыкальной семьи, и никто не планировал, что я займусь музыкой профессионально. Папа у меня по образованию историк, мама – филолог. Они отдали меня в музыкальную школу для общего развития. И здесь я не буду особенно оригинальным, если скажу, что в большинстве случаев решающее значение для артиста имеет первый педагог, который открывает, ведет, требует, хвалит, ругает… и ждет, что из тебя выйдет толк. Я учился в Самаре у Натальи Ивановны Лычагиной, которая, в свою очередь, была ученицей известной пианистки и педагога Берты Соломоновны Маранц, стоявшей у истоков создания двух крупнейших консерваторий в России – в Нижнем Новгороде и Екатеринбурге. И вот с нами, практически еще бестолковыми малышами, Наталья Ивановна разговаривала как со взрослыми артистами: ей было важно, чтобы мы понимали, что играем. Она каждый раз просила придумать историю, чтобы каждое произведение имело свою драматургию, работала над образной и звуковой палитрой. В ход шли книги, фильмы, картины… У меня до сих пор осталась эта привычка: я мысленно соотношу музыкальные образы с литературными произведениями, пытаюсь найти совпадения, ассоциации, внутренние связи.
Каждому из своих педагогов я благодарен за то, что на определенном жизненном этапе мне была оказана та поддержка, которая требовалась именно в этот период. Здесь мне очень повезло: Ольга Евгеньевна Мечетина, мой педагог в училище при Московской консерватории, помогла мне адаптироваться к столице, к новым требованиям и стандартам. Профессор Полина Викторовна Федотова провела меня сквозь консерваторские годы очень деликатно и по-дружески, всячески поддерживая мои творческие порывы. Сейчас моим наставником является Владимир Павлович Овчинников, у которого я учусь в ассистентуре-стажировке РАМ имени Гнесиных. Он дает просто бесценные советы, делится колоссальным исполнительским опытом и чрезвычайно вдохновляет своим философским отношением к жизни и блестящим чувством юмора.
ДГ С сольной карьерой понятно. Откуда пришла идея стать еще и продюсером?
ВР Наверное, продюсер – пока слишком громко. Вообще я считаю, что это слово больше подходит для шоу-бизнеса, академическая музыка слишком консервативна для этого немного легкомысленного термина, который у нас до сих пор толкуют неоднозначно, порой отождествляя его с менеджментом.
ДГ Тем не менее в прошлом году ты поступил в Президентскую академию на второе высшее, чтобы развиваться еще и в этом направлении…
ВР Я узнал, что в РАНХиГС есть программа, ориентированная на подготовку управленцев в сфере культуры, а поскольку являюсь жутким педантом и максималистом, то решил, что это не совсем правильно – браться за продвижение оркестра без специальных знаний.
Если же говорить в более глобальном смысле, то, наблюдая за музыкальной и управленческой сферами, я заметил две вещи: профессиональные музыканты часто не знают, что такое менеджмент и как продвигать свое искусство, а крупным руководителям, которые приходят в культурное пространство из других областей, как правило, не хватает знаний изнутри системы. Они просто не понимают, что, скажем, у исполнителей не надо спрашивать какие-то элементарные, очевидные вещи. Но на их согласование уходит лишнее время. Поэтому когда я работаю с коллективом в качестве продюсера, то использую свой опыт артиста и стараюсь предусмотреть все, что музыкантам необходимо. И, безусловно, это позволяет мне переключаться. Если в каких-то моих авторских проектах есть возможность выступить, естественно, я стараюсь проявить себя и как музыкант. Как все это совмещаю еще и с учебой в ассистентуре-стажировке? Пока ощущаю в себе достаточно сил и энергии на все эти начинания, к тому же я дисциплинированный и пунктуальный человек, живу исключительно по расписанию. Я в этом плане старомодный – записываю все в блокнот от руки: мои собственные концерты, продюсерские проекты, отдельный раздел – под график нашего оркестра.
ДГ Получается, чтобы выдержать конкуренцию, мало быть профессиональным музыкантом – надо стать разносторонне образованным человеком?
ВР Пожалуй, вопрос не только в образовании. Конечно, его тоже никто не отменял, ведь помимо выступлений на сцене артист общается с публикой и журналистами, которые могут задать вопрос о твоих пристрастиях в театре, литературе, истории – да о чем угодно. Иногда бывает недостаточно упомянуть пресловутый томик Чехова, который ты якобы всегда возишь с собой, чтобы выглядеть достаточно эрудированным. Речь идет не столько о том, сможешь ли ты блеснуть интеллектом, сколько о более глубоком внутреннем содержании – насколько интересной личностью нужно быть, чтобы тебя выделили из числа других профессионалов, запомнили и захотели прийти на твои концерты. Ежегодно выпускается огромное количество музыкантов, но востребованными из них становятся пять-десять процентов. Почему так? Глобально, наверное, проблема в том, что индустрии классической музыки не нужно такое большое число, скажем, пианистов. Поэтому просто хорошее образование, база – этого сейчас мало. Если ты занимаешься общественной деятельностью, если у тебя получается в своей области сделать что-то действительно неординарное и полезное, это будет дополнительным фактором для привлечения внимания к твоей творческой личности. А уж чтобы удержать такой интерес надолго, надо сильно постараться и выкладываться на концертах на полную катушку, чтобы профессиональные качества не ушли в тень и не стали вторичными.
Для меня Денис Мацуев в этом плане является просто феноменальным, фантастическим примером. Конечно, это выдающийся музыкант, которому вовсе не нужно доказывать свою состоятельность посредством каких-то проектов и дополнительных перфомансов. Однако он настолько многогранен, полон идей и ломающих стереотипы о классическом искусстве творческих замыслов, что ему тесно быть просто пианистом, а для многих людей, которые, возможно, впервые увидели его не за роялем, а в позитивном репортаже или энергичном видео, это может стать как раз стимулом для похода на концерт. Именно такой случай, когда сила и обаяние личности работают продуктивнее, чем все официальные инициативы.
ДГ Ну давай честно: Мацуев еще и отличный музыкальный менеджер и организатор!
ВР Значит, вполне возможно – быть хорошим музыкантом и организатором одновременно. Мне это очень интересно, я еще в студенческие годы понял, что хочу развиваться именно в этом направлении. На втором курсе консерватории придумал цикл тематических концертов для молодых музыкантов. Звучит не очень оригинально, но меня всегда поражало невнимание к тематической составляющей программ, которые часто строятся на непостижимом сочетании Бах – Кабалевский – Шнитке – Пьяццолла – Рахманинов… Как это так можно лепить вместе? И я предложил концерты, где в рамках одного вечера музыка будет объединена либо определенным событием, либо эпохой, либо какими-то пересечениями композиторов. Чтобы это была не сборная солянка подобно отчетному концерту ДМШ, а некое представление с единой сюжетной линией. Так родился цикл «Лица эпохи», и я получил первые навыки организации, взаимодействия с артистами и администрацией залов.
Потом появились и другие проекты, уже с серьезными партнерами, например, «Музыка жизни» с Благотворительным фондом имени Примакова и «Движением Первых». При поддержке ПФКИ совместно с продюсерским центром Сергея Войтенко проводится проект «Нас услышит мир». А концертную серию к столетию Бориса Чайковского мы реализовали вместе с благотворительным фондом «Отечественное искусство». Впервые юбилей этого композитора был отмечен такими масштабными событиями: мероприятия прошли в Концертном зале имени Чайковского, Соборной палате, Малом и Рахманиновском залах консерватории, у нас были и «Виртуозы Москвы», и МГАСО с Иваном Никифорчиным, и Госоркестр имени Светланова. Звучали мировые премьеры, в частности первый юношеский квартет Бориса Чайковского. На концертах был аншлаг, пришло много молодежи, чему мы несказанно обрадовались.
Когда я работаю с коллективом в качестве продюсера, то использую свой опыт артиста и стараюсь предусмотреть все, что музыкантам необходимо
ДГ Кстати, к вопросу о молодежи – ты много работаешь с детьми, принимаешь участие в жюри детских конкурсов, даже в Донбасс ездил в музыкальные школы с мастер-классами. Почему для тебя это важно?
ВР Знаешь, я даже сам не ожидал, что меня это так захватит. Когда руководство «Движения Первых» пригласило меня провести встречу с ребятами из недавно созданного «Детского симфонического оркестра Первых», я вдруг понял, что мне интересны их вопросы, а им нравятся мои ответы. Я был знаком с ситуацией в музыкальных школах Донбасса: некоторые из них вообще прекратили работу, а в других не хватало учителей, отсутствовали инструменты, но дети все равно продолжали заниматься – самостоятельно, на дому у преподавателей, у кого как получалось… И мне захотелось их поддержать, как умею. Так родился интернет-конкурс «Музыка жизни». На совершенно добровольных началах команда жюри отсмотрела шестьсот записей, а ведь все они – чрезвычайно занятые люди: баянист и продюсер Сергей Войтенко, пианист Александр Гиндин, директор Фонда Елены Образцовой Наталья Игнатенко, актер Игорь Петренко и другие… В итоге сто участников конкурса отправились при содействии Фонда Примакова на отдых в Крым, а десять лучших музыкантов «Движение Первых» смогло привезти в Москву. Мы постарались устроить для ребят настоящий праздник: они приняли участие в форуме на ВДНХ в рамках выставки «Россия», встречались с известными музыкантами – Иваном Никифорчиным, Даниилом Крамером, обучались на мастер-классах, выступали на одной сцене с именитыми артистами…
Потом мне захотелось принять посильное участие в жизни детей, которые не могут приехать в столицу, и я отправился в музыкальные школы Донецка, Харцызска, Амвросиевки, Тореза, Луганска, Краснодона, Мариуполя – более десяти городов. Проводил мастер-классы, играл сам, много общался с ребятами, родителями, преподавателями. Они были очень благодарны, говорили, что к ним сто лет никто не приезжал!
ДГ Чем ты живешь как музыкант и насколько свободен в выборе репертуара?
ВР Я стараюсь выстраивать репертуар из вещей, которые мне близки. Это не только какие-то редкости, я с удовольствием исполняю Чайковского и Мусоргского, моих любимых композиторов, играю много Рахманинова. Но сочинения мастеров XX века, особенно его второй половины, меня вдохновляют прежде всего. Это совершенно уникальный период в истории музыкальной культуры, который можно изучать бесконечно! Несколько лет назад на фестивале Шостаковича в Самаре я исполнил Третью сонату Николая Пейко, которая существует только в рукописи, – ее мне доверил Юрий Борисович Абдоков. С чувством большой ответственности играл в прошлом году концерт Бориса Чайковского на открытии фестиваля «Московская осень» с Кремлевским оркестром… Я сотрудничаю и с Александром Чайковским – играл его сонату «Флорентийский фантом», это была московская премьера.
В общем, вся эта малоизвестная музыка мне очень интересна. Когда играешь что-то знаменитое, то понимаешь, что здесь сложно быть оригинальным: всегда есть записи великих музыкантов, на которые ты невольно ориентируешься, и тебя всегда будут сравнивать с эталонами. А когда берешься за что-то новое, то перед тобой большой путь, чтобы это произведение раскрыть и избежать сравнений, – без стереотипов, которые сложились за десятилетия. Наверное, это и моя миссия, и одна из важных задач нашего коллектива Camerata Komitas.
ДГ Какие цели ставишь на грядущий сезон?
ВР Главные приоритеты – успешно завершить обучение в двух вузах и двигаться дальше: справляться со всеми запланированными концертами и проектами, следовать намеченным ориентирам по продвижению оркестра. Коллектив ждут новые ответственные площадки, а меня как солиста – выступления в новых городах, среди которых Ижевск, Ульяновск, Вологда, Кемерово. Вновь намечаются концерты в Италии…
Есть еще один творческий союз, который неизменно приносит радость и является для меня своеобразной отдушиной. В течение нескольких лет вместе с солистом Большого театра и моим земляком тенором Валерием Макаровым мы выступаем с концептуальными программами, посвященными конкретному композитору, которые сочетают в себе фортепианные и вокальные сочинения. Автором идеи стала замечательный петербургский музыковед Елена Истратова, она же ведет наши концерты и находит общий язык буквально с любой аудиторией – от Москвы до Архангельска… В этом сезоне будет звучать Рахманинов, заранее приглашаю всех в марте в Соборную палату – уверен, что понравится!
