Персона
ЕК У вас необычная история, чем-то напоминающая путь композиторов в XIX веке. Александр Бородин был химиком, а вы инженер-газовик, разработчик первого в мире многотопливного заправочного комплекса. И вдруг – поворот в сторону сочинения музыки.
ГР Я всю жизнь что-то играл на пианино, на гитаре. Но не классику – мои интересы лежали в области рок-музыки, конечно же, я обожал «Битлз». Лет двадцать назад меня подтолкнул один мой товарищ: «А давай попробуем твою музыку сделать в академическом стиле». Это был первый вариант моего концерта Tanaya, и именно я тогда почувствовал вкус к классике.
ЕК А как объяснить название концерта?
ГР Дело в том, что Tanaya – это начальные буквы трех слов, трех имен моих близких: Таня, Наташа, Яна. Та-на-я. Название произведения посвящено им.
ЕК Концерт уже звучал с разными солистами. Но 19 сентября будет представлена новая версия?
ГР В третьей части я добавил развернутую каденцию для рояля соло. Она длится примерно одиннадцать минут. Такой авангардный подход, хотя никаких современных «экспериментальных» приемов в фортепианной технике я не использую. Tanaya навеяна романтическими образами, но сейчас, после включения каденции, ее концепция наконец обрела цельность, и я с большим удовольствием жду ее премьеры в БЗК.
ЕК Можно сказать, что вы традиционалист?
ГР Я бы предпочел – мелодист. Для меня главное в сочинении, чтобы была красивая выразительная мелодия. Нет хорошей или плохой музыки, нет хорошего жанра или плохого: важно, чтобы музыка эмоционально воздействовала на слушателя.
ЕК Геннадий, вы вовремя вышли на публику с этой идеей, поскольку, если бы вы, например, в 1990-х годах стали показывать свои сочинения, их бы восприняли в штыки. Сейчас время очень толерантное, и многие композиторы осознали важность мелодии, возвращения тонального языка.
ГР Мода, тренды меня не волнуют. Знаете, если бы я услышал раньше то, что вы сейчас сказали, то, наверное, пошел бы по иному пути, сделал бы все наоборот. Потому что я не стандартный, не традиционный музыкант или композитор. Сейчас я уже не стесняюсь этого говорить. Но, в принципе, я с глубочайшим уважением и восхищением отношусь к современным композиторам. Хотя поздние опусы Шнитке, сочинения Губайдулиной, Денисова, менее раскрученного Караманова меня вообще не трогают. Я понимаю, что это потрясающие, гениальные люди, но не принимаю их творчества.
Мода и тренды меня не волнуют
ЕК Как вы выбираете интерпретаторов вашей музыки?
ГР Мне повезло, что мои сочинения играют выдающиеся российские музыканты. Например, так получилось, что для Владимира Ивановича Федосеева мой авторский концерт, которым он продирижировал в Большом зале консерватории, оказался последним, когда он сам выходил к оркестру. Я давно мечтал, чтобы такой мастер исполнил мою музыку. Обратился к нему, к дирекции Большого симфонического оркестра имени П.И.Чайковского. Нашли дату, уже начались репетиции, и вдруг Владимир Иванович, вернувшись после тяжелых гастролей из Китая, сказал, что не сможет сам встать за пульт: «Сил нет, и вообще, что такое современная музыка, когда есть Чайковский, Рахманинов, Прокофьев…»
Я ужасно расстроился, но все же уговорил его посмотреть партитуру. Ему неожиданно понравилось, и он лично продирижировал мою сюиту Metamorphosis.
ЕК Да, я помню этот концерт в Большом зале консерватории. Там замечательно солировала певица Алина Яровая.
ГР Metamorphosis, возможно, самое близкое произведение для меня. Это девять новелл, девять мелодий, девять историй, которые я рассказываю не словами, а языком звуков, музыки. Они звучали не только в Большом зале консерватории, но и в Карнеги-холле, и в Баку, и в Ижевске.
ЕК Вы называете некоторые свои произведения «музыкальными проектами». Например, India Inside. О чем он?
ГР India Inside посвящен моему восприятию Индии – но не как реальной страны, а скорее воображаемой, сказочной. По значимости это, может быть, мой главный проект. Он очень сложный, там задействовано около трехсот музыкантов, мы записывали его в Москве, на «Мосфильме», в Лондоне и в Индии. Поскольку там соединяются классика, популярная музыка, джаз, рок и индийская этническая на национальных инструментах.
В добавление к этому есть еще часовой документальный фильм про то, как делался этот проект: в нем разные люди пытаются понять какие-то простые вещи. Почему в той же Индии люди живут в коробке из-под телевизора, без денег, но при этом улыбаются солнцу. А мы, которые живем в мегаполисе, в комфорте, не умеем радоваться жизни. И об этом рассуждают разные известные люди. От министра Сергея Лаврова, первого человека, вышедшего в открытый космос, – космонавта Алексея Леонова до Севы Новгородцева и продюсера Рандхира Капура (сына великого Раджа Капура) и других.
ЕК Вернемся к участникам вашего авторского вечера. Дирижер Александр Сладковский называет вас своим другом. Вы давно знакомы?
ГР Мне кажется, лет десять. Вначале я приходил на его концерты как слушатель и сразу влюбился в его искусство. Считаю его выдающимся дирижером. У него такая энергетика, от него исходят такие невероятные флюиды, что музыканты его оркестра выкладываются на двести процентов. Конечно, для меня это большая честь, что он взялся сыграть мои сочинения в Большом зале консерватории. И подтверждение качества музыки: ведь маэстро и его оркестр при всем хорошем отношении не будут рисковать своей репутацией. На своем фестивале «Конкордия» прошлой осенью он подарил мне авторский вечер, где прозвучала и Tanaya уже в новой версии.
ЕК Расскажите про Anabasis. По-русски можно перевести как «восхождение»?
ГР Слово используется и в военной терминологии, и в музыке. Не просто подъем, но непрерывное вознесение, такое разрастание вверх, на крещендо. Тема Anabasis – это самая первая мелодия, которую я когда-то сочинил. Здесь она стала основой первой части. В 2025 году мы сделали запись музыки на знаменитой студии Abbey Road в Лондоне, где записывались Сергей Прокофьев, Иегуди Менухин, The Beatles, Pink Floyd и другие. Был приглашен The London Session Orchestra под управлением британского дирижера Джеймса Шермана, Carducci String Quartet, греческий пианист Вассилис Варваресос. Я хотел, чтобы участвовал Филипп Копачевский, но он не смог приехать – ему не дали визу. Мне кажется, получилось мощное произведение. Уже были исполнения в Баку, Ростове, Калининграде, и везде публика эмоционально реагировала. Для меня это важно. Ведь если я спрашиваю своих друзей, они, разумеется, отвечают: гениально, хорошо… Но когда совершенно незнакомые люди в разных городах подходят, поздравляют, кто-то даже плачет… Вот это для меня доказательство, что моя музыка им нужна, что она волнует души.
