Персона
ЕК У вас необычная история, чем-то напоминающая путь композиторов в XIX веке. Александр Бородин был химиком, а вы инженер-газовик, разработчик первого в мире многотопливного заправочного комплекса. И вдруг – поворот в сторону сочинения музыки.
ГР Я всю жизнь что-то играл на пианино, на гитаре. Но не классику – мои интересы лежали в области рок-музыки, конечно же, я обожал «Битлз». Лет двадцать назад меня подтолкнул один мой товарищ: «А давай попробуем твою музыку сделать в академическом стиле». Это был первый вариант моего концерта Tanaya, и именно я тогда почувствовал вкус к классике.
ЕК А как объяснить название концерта?
ГР Дело в том, что Tanaya – это начальные буквы трех слов, трех имен моих близких: Таня, Наташа, Яна. Та-на-я. Название произведения посвящено им.
ЕК Концерт уже звучал с разными солистами. Но 19 сентября будет представлена новая версия?
ГР В третьей части я добавил развернутую каденцию для рояля соло. Она длится примерно одиннадцать минут. Такой авангардный подход, хотя никаких современных «экспериментальных» приемов в фортепианной технике я не использую. Tanaya навеяна романтическими образами, но сейчас, после включения каденции, ее концепция наконец обрела цельность, и я с большим удовольствием жду ее премьеры в БЗК.
ЕК Можно сказать, что вы традиционалист?
ГР Я бы предпочел – мелодист. Для меня главное в сочинении, чтобы была красивая выразительная мелодия. Нет хорошей или плохой музыки, нет хорошего жанра или плохого: важно, чтобы музыка эмоционально воздействовала на слушателя.
ЕК Геннадий, вы вовремя вышли на публику с этой идеей, поскольку, если бы вы, например, в 1990-х годах стали показывать свои сочинения, их бы восприняли в штыки. Сейчас время очень толерантное, и многие композиторы осознали важность мелодии, возвращения тонального языка.
ГР Мода, тренды меня не волнуют. Знаете, если бы я услышал раньше то, что вы сейчас сказали, то, наверное, пошел бы по иному пути, сделал бы все наоборот. Потому что я не стандартный, не традиционный музыкант или композитор. Сейчас я уже не стесняюсь этого говорить. Но, в принципе, я с глубочайшим уважением и восхищением отношусь к современным композиторам. Хотя поздние опусы Шнитке, сочинения Губайдулиной, Денисова, менее раскрученного Караманова меня вообще не трогают. Я понимаю, что это потрясающие, гениальные люди, но не принимаю их творчества.
Мода и тренды меня не волнуют
ЕК Как вы выбираете интерпретаторов вашей музыки?
ГР Мне повезло, что мои сочинения играют выдающиеся российские музыканты. Горжусь, что Владимир Иванович Федосеев исполнил мою сюиту Metamorphosis в Большом зале консерватории осенью 2023 года: тот сезон оказался последним, когда он сам выходил к оркестру. Я давно мечтал, чтобы такой мастер прикоснулся к моей музыке. Обратился к нему, к дирекции Большого симфонического оркестра имени П.И.Чайковского. Нашли дату, уже начались репетиции, и вдруг Владимир Иванович, вернувшись после тяжелых гастролей из Китая, сказал, что не сможет сам встать за пульт: «Сил нет, и вообще, что такое современная музыка, когда есть Чайковский, Рахманинов, Прокофьев…» Я ужасно расстроился, но все же уговорил его посмотреть партитуру. Ему неожиданно понравилось, и он лично продирижировал Metamorphosis.
ЕК Да, я помню этот концерт в Большом зале консерватории. Там замечательно солировала певица Алина Яровая.
ГР Metamorphosis, возможно, самое близкое произведение для меня. Это девять новелл, девять мелодий, девять историй, которые я рассказываю не словами, а языком звуков, музыки. Они звучали не только в Большом зале консерватории, но и в Карнеги-холле, и в Баку, и в Ижевске.
ЕК Вы называете некоторые свои произведения «музыкальными проектами». Например, India Inside. О чем он?
ГР India Inside посвящен моему восприятию Индии – но не как реальной страны, а скорее воображаемой, сказочной. По значимости это, может быть, мой главный проект. Он очень сложный, там задействовано около трехсот музыкантов, мы записывали его в Москве, на «Мосфильме», в Лондоне и в Индии. Поскольку там соединяются классика, популярная музыка, джаз, рок и индийская этническая на национальных инструментах.
В добавление к этому есть еще часовой документальный фильм про то, как делался этот проект: в нем разные люди пытаются понять какие-то простые вещи. Почему в той же Индии люди живут в коробке из-под телевизора, без денег, но при этом улыбаются солнцу. А мы, которые живем в мегаполисе, в комфорте, не умеем радоваться жизни. И об этом рассуждают разные известные люди. От министра Сергея Лаврова, первого человека, вышедшего в открытый космос, – космонавта Алексея Леонова до Севы Новгородцева и продюсера Рандхира Капура (сына великого Раджа Капура) и других.
ЕК Вернемся к участникам вашего авторского вечера. Дирижер Александр Сладковский называет вас своим другом. Вы давно знакомы?
ГР Мне кажется, лет десять. Вначале я приходил на его концерты как слушатель и сразу влюбился в его искусство. Считаю его выдающимся дирижером. У него такая энергетика, от него исходят такие невероятные флюиды, что музыканты его оркестра выкладываются на двести процентов. Конечно, для меня это большая честь, что он взялся сыграть мои сочинения в Большом зале консерватории. И подтверждение качества музыки: ведь маэстро и его оркестр при всем хорошем отношении не будут рисковать своей репутацией. На своем фестивале «Конкордия» прошлой осенью он подарил мне авторский вечер, где прозвучала и Tanaya уже в новой версии.
ЕК Расскажите про Anabasis. По-русски можно перевести как «восхождение»?
ГР Слово используется и в военной терминологии, и в музыке. Не просто подъем, но непрерывное вознесение, такое разрастание вверх, на крещендо. Тема Anabasis – это самая первая мелодия, которую я когда-то сочинил. Здесь она стала основой первой части. В 2025 году мы сделали запись музыки на знаменитой студии Abbey Road в Лондоне, где записывались Сергей Прокофьев, Иегуди Менухин, The Beatles, Pink Floyd и другие. Был приглашен The London Session Orchestra под управлением британского дирижера Джеймса Шермана, Carducci String Quartet, греческий пианист Вассилис Варваресос. Я хотел, чтобы участвовал Филипп Копачевский, но он не смог приехать – ему не дали визу. Мне кажется, получилось мощное произведение. Уже были исполнения в Баку, Ростове, Калининграде, и везде публика эмоционально реагировала. Для меня это важно. Ведь если я спрашиваю своих друзей, они, разумеется, отвечают: гениально, хорошо… Но когда совершенно незнакомые люди в разных городах подходят, поздравляют, кто-то даже плачет… Вот это для меня доказательство, что моя музыка им нужна, что она волнует души.
