Аида Гарифуллина: <br>Я совершенно необидчивый человек Персона

Аида Гарифуллина:
Я совершенно необидчивый человек

Звезда мировой оперной сцены Аида Гарифуллина скоро исполнит партию Виолетты в опере Верди «Травиата» в Большом театре, также в ее графике запланированы спектакли в Мариинском театре.

Перед российскими выступлениями Аида Гарифуллина (АГ) ответила на вопросы Сергея Буланова (СБ) о ситуации в мире, о долгом пути к партии Виолетты и предстоящих контрактах, рассказала о работе с Дмитрием Черняковым, о своем отношении к премии «Золотая Маска», об обратной стороне профессии и татарских эчпочмаках.

СБ Аида, новая ситуация, сложившаяся сейчас в мире, отражается на вас?

АГ В эмоциональном плане, да. Я, как и любой живой человек, переживаю и молюсь за мир во всем мире! Что касается моих зарубежных контрактов, мне пришлось отменить только контракт в Метрополитен-опере, все остальное в графике осталось без изменений. Я решила не лететь в Нью-Йорк на два месяца, а остаться с семьей на родине в России, спеть несколько спектаклей в Большом и Мариинском театрах.

СБ Вспомним ваш дебют на сцене Большого театра в партии Волховы. Оперу Римского-Корсакова «Садко» ставил Дмитрий Черняков; на какие нюансы роли он обращал особое внимание, чем его методы в этой постановке отличались от работы, например, над оперой Прокофьева «Обручение в монастыре» в Берлине?

АГ У Дмитрия Чернякова есть такой метод – «вывести артиста из зоны комфорта». Под комфортом имеется в виду те позиции, в которых удобнее петь, брать высокие ноты, правильно дышать. Он просит артиста крупно показывать свои эмоции, чтобы их могли прочувствовать зрители в зале. Для достижения этого эффекта требуется много физических затрат. Постановки Чернякова, действительно, яркие и наполненные смыслом, запоминающиеся.

Если сравнивать «Дуэнью» и «Садко», они обе основаны на человеческой психологии, внутренних конфликтах, которые бывают у любого живого человека. Они о том, что человек всегда движется к чему-то лучшему. К лучшей жизни. И каждый хочет любить и быть любимым.

СБ Поскольку мы вспомнили «Садко», спрошу: для многих оказалось странным, что вас позвали на церемонию вручения «Золотой Маски», но премию не дали. Есть ли у вас теперь некая обида?

АГ Вы знаете, я совершенно необидчивый человек. Для меня «Золотая Маска» не имеет большого значения. Эта премия не меняет в жизни ровным счетом ничего. Самая большая награда – это любовь зрителя, которую ничем не купить.

СБ Виолетту вы споете сейчас в Большом впервые. Режиссер Франческа Замбелло поставила там «Травиату» уже почти 10 лет назад. Не устарел ли уже этот спектакль, по вашим ощущениям?

АГ Хорошие постановки не имеют срока годности. Постановкам великого Дзеффирелли по 25-50 лет! И они до сих пор собирают полные залы в Ла Скала, Венской опере, на Арена-ди-Верона.

«Травиата» в Большом театре хотя решена и в классическом стиле, но все же современная. В ней нет ничего лишнего. Главные герои могут творить на сцене так, как они сами хотят, поскольку постановка предполагает импровизацию. Я очень люблю такие классические постановки с их элегантными костюмами и богатыми декорациями.

СБ Певицы зачастую стараются стать адвокатом образу Виолетты. Как вы его интерпретируете? Кстати, вы довольно долго не брались за эту музыку, хотя в вашем репертуаре есть вокально более сложные вещи.

АГ Да, все верно. Я оттягивала этот момент, так как были другие задачи и проекты. К «Травиате» я хотела подготовиться лучшим образом – как актеры готовятся к исполнению биографических ролей в фильмах. Когда готовишь партию, нужно проделать большую работу: узнать, каким был этот человек, что он чувствовал, через что прошел. И тогда появляется шанс передать чувства через голос.

СБ Ваш дебют в партии Виолетты состоялся совсем недавно в Гамбурге. Расскажите, как складывался репетиционный процесс в сравнении с Большим театром.

АГ В Гамбурге я получила очень хорошие рецензии критиков, и публика встречала стоячими овациями. Учитывая нынешние обстоятельства, это было неожиданно. Конечно, ощущать любовь зрителей, по которой я так соскучилась, безумно приятно. И театр предложил мне вернутся в партии Виолетты в следующих сезонах.

Репетиционный процесс отличался только тем, что мой дебют в «Травиате» состоялся без единой оркестровой репетиции, с оркестром я встретилась прямо на спектакле и с декорациями тоже. Это было волнительно. Кроме того, я знала, что директор Ковент-Гардена прилетит послушать меня в партии Виолетты. Но я справилась. На днях мы уже подписали с ним контракт на «Травиату».

СБ Изначально в «Травиате» вы должны были дебютировать еще летом 2020-го в Вене, но тогда спектакли отменились из-за пандемии. Какие у вас сейчас отношения с венским театром, есть ли планы? И существует ли вообще конкретный театр, где вам важно выступать?

АГ Венская опера приглашает меня петь Татьяну в «Евгении Онегине» Чайковского и Норину в «Дон Паскуале» Доницетти. Я пока думаю. В ближайшее время мне предстоит спеть новую партию в Берлинской опере – Лью в «Турандот» Пуччини. Готовлюсь к ней.

СБ А есть ли у вас планы на саму принцессу? Планируете уходить в крепкий репертуар?

АГ Вы знаете, как ни странно, партия принцессы Турандот за всю оперу длится всего восемнадцать минут. Удивительно, если сравнивать с другими оперными партиями, где мне приходилось без остановки петь сорок минут, скажем, во втором акте «Золотого петушка» Римского-Корсакова в партии Шемаханской царицы. Или партия Сюзанны в «Свадьбе Фигаро» Моцарта – одна из самых длинных партий, примерно два часа исполнения.

Но найти голос для Турандот – задача не из легких. Так же, как и для Лью. Здесь важна мягкость исполнения, длинное дыхание, мягкие верха на пианиссимо, одним словом, бельканто. Я влюблена в оперу «Турандот». Это настоящая жемчужина мировой оперы! И музыка, все эти мелизмы, мне, как восточной девушке, очень близки.

Партия Лью для меня не представляет особой сложности. Особенно после Травиаты, над которой я работала полгода, отрабатывая каждую фразу. Если говорить о крепком репертуаре, Даниэль Баренбойм пару лет назад предлагал мне спеть Дездемону в «Отелло» Верди в премьерной постановке Берлинской Штаатсопер, но пандемия чуть скорректировала планы. В любом случае, возможно, я еще вернусь к этой партии.

СБ Как у вас складываются отношения с родным Татарстаном? Приглашают ли на Шаляпинский фестиваль или на другие проекты?

АГ В Казань я прилетаю, чтобы отдохнуть, побыть с семьей, с бабушками. Там мое место силы! Там я могу позволить себе быть домашней – готовить пироги и эчпочмаки!

СБ Как вы относитесь к обратной стороне профессии, связанной с публичностью в соцсетях, рекламой брендов?

АГ Соцсети помогают донести свою мысль, музыку и творчество до всего мира. Многие из моих поклонников из Новой Зеландии, Австралии, Азии, Южной Америки узнали обо мне благодаря интернету. Для тех, кто не может прилететь через весь мир на мои выступления, соцсети, конечно же, хорошая альтернатива. Можно послушать записи на YouTube или зайти в Инстаграм (запрещен в РФ). Но есть и такие, кто прилетал через океан. А бренды – это мое хобби, так как я очень люблю моду.

СБ Вы ходите на концерты или спектакли коллег, друзей? Расскажите о последних впечатлениях.

АГ Раньше, особенно в студенчестве, я часто ходила на спектакли и концерты, почти каждую неделю. Сейчас меньше свободного времени. А когда оно появляется, я веду ребенка на балет или мюзиклы, либо иду с друзьями на спектакли в МХТ имени Горького, в Театр Наций, с участием моих дорогих друзей – актеров Евгения Миронова и Константина Хабенского.

Виктор Шпиницкий: В сравнении с Регером я неисправимый лентяй Персона

Виктор Шпиницкий: В сравнении с Регером я неисправимый лентяй

Даниил Австрих: Если музыканты играют с «открытыми» ушами, то оркестр начинает по-другому музицировать Персона

Даниил Австрих: Если музыканты играют с «открытыми» ушами, то оркестр начинает по-другому музицировать

Андрей Немзер: Мой талант не от дьявола Персона

Андрей Немзер: Мой талант не от дьявола

В прошлом месяце Теодор Курентзис начал концертный тур с Реквиемом Верди, дав концерты в Москве и Петербурге.

Нил Лак: В творчестве я стараюсь создавать ситуации амбивалентности Персона

Нил Лак: В творчестве я стараюсь создавать ситуации амбивалентности