Александр Чайковский: <br>Надо что-то делать – к этому нас вынуждает время Персона

Александр Чайковский:
Надо что-то делать – к этому нас вынуждает время

Новый учебный год в Московской консерватории начался с нововведений. На Ученом совете было принято решение о слиянии двух факультетов – историко-теоретического и композиторского. Чем было вызвано структурное изменение, и какие перспективы оно может принести рассказал Евгении Кривицкой (ЕК) заведующий кафедрой композиции, профессор Александр Чайковский (АЧ).

АЧ Новая структура получила название Научно-композиторский факультет, как когда-то это было в середине прошлого века. В чем идея? Началось все год назад, когда я обеспокоился положением дел у композиторов в консерватории. Дело в том, что в свете одной из реформ образования для поступления в творческие ВУЗы не требуется специального музыкального образования. Теперь, имея диплом о любом высшем образовании, за деньги можно поступать в Московскую консерваторию даже без специального среднего образования. Конечно, любому вузу важно зарабатывать, но композиторская специальность особая, такие студенты «не тянут» программу. Был случай: поступила к нам девушка, окончившая аспирантуру МГУ. В детстве училась несколько лет на скрипке, способности музыкальные есть. Мы ее приняли, так как по специальности она нам понравилась, но с теоретическими предметами, конечно, у нее были огромные пробелы. Она клялась, что будет сидеть ночами, нагонит… Действительно, занималась хорошо, усердно, но на выпуске стало очевидно, что восполнить упущенное время ей не удалось: на коллоквиуме она отвечала достаточно слабо, да и по композиции не показала блестящий результат. Потом был еще подобный случай, и еще… А в последние годы стала ухудшаться теоретическая подготовка у абитуриентов, которые идут к нам из училищ и колледжей. Большинство будущих композиторов сейчас плохо играют на рояле, потому что сидят и сочиняют в основном за компьютером. У них нет своего исполнительского опыта, и они пишут всякие «глупости» для инструментов: ведь компьютер им все воспроизводит, а на практике какие-то вещи сыграть невозможно. Также у ребят слабая слуховая подготовка, причем жаль, что это происходит со способными людьми.

Когда мы стали обсуждать эту тенденцию с ректором Александром Сергеевичем Соколовым, то руководитель кафедры Современной музыки Владимир Тарнопольский высказал свои аргументы – о том, что люди поступают полуграмотные, не знающие, что творится в мире, какие процессы происходят в современной музыке и в технике композиторского письма.

ЕК То есть, возвращаемся к старой традиции: ведь и вы, и я учились на историко-теоретическо-композиторском факультете – ИТК.

АЧ Да. Если вдаваться в историю вопроса, то первыми, кто разделили теоретиков и композиторов, стали ленинградцы. Слонимский, Тищенко, Мнацаканян отделили композиторский факультет от теоретического и подали нам пример. У нас в 1990-е годы заведовал кафедрой композиции Альберт Семенович Леман, который был в напряженных отношениях с Юрием Николаевичем Холоповым. Между ними начался «раздрай», и они решили также «разделиться». Довольно долго все шло нормально, но когда сейчас, где-то пять лет назад, упал уровень подготовки студентов, я почувствовал, что наши педагоги не справляются с ситуацией. Потому что нам фактически нужно «натаскивать» студентов по элементарной теории. А у нас на факультете теоретические предметы преподают сами композиторы – блестящие теоретики, такие как Константин Баташов, Юрий Воронцов, Александр Кобляков, Сергей Загний, Кузьма Бодров и многие другие. А композиторы такого ранга не могут учить, что такое доминанта, субдоминанта – азам. Это все равно, что заставить профессора МФТИ объяснять  умножение и деление. Я подумал, что мне необходима помощь педагогов-теоретиков, может молодых, чтобы организовывать систему теоретического ликбеза.

ЕК Только эти вопросы стали импульсом для реорганизации? Ведь в прошлом году был принят правительственный указ, дающий право творческим вузам на разработку собственных стандартов и программ.

АЧ Действительно, при слиянии двух факультетов решатся и эти проблемы, и более широкие задачи. В Научно-композиторский факультет войдут кафедра современной музыки, ансамбль «Студия новой музыки», Студия электронной музыки. Образуется конгломерат – наверное, самый большой факультет по количеству кафедр и структур в консерватории. Коснется все это и редакции программ, и направленности в преподавании некоторых предметов. Например, Студия электронной музыки сейчас имеет статус научного центра, а нам бы хотелось, чтобы было больше практических занятий. Наши студенты не очень интересуются электроникой, а ведь данная область важна для работы в кино, в театре. Хотелось бы сделать им обязательный курс.

На совещании у ректора возникло предложение восстановить подготовительное отделение для композиторов. Раньше ведь была целевая программа для студентов из Союзных республик, и два года подготовительного отделения давали им шанс подготовиться к поступлению. Мы смотрели, как они развиваются, и потом, иногда, брали сразу на второй курс. И вот ректор сказал, что сейчас есть возможность вновь вернуться к такой практике. Мы могли бы и иностранцев-композиторов, желающих у нас учиться, также отправлять вначале на подготовительное отделение, чтобы понимать перспективы этих студентов.

Нам, конечно, не хватает лекций по эстетике современного искусства и по истории искусства, которые в мои годы гениально читал Олег Семенов – легендарный педагог, о котором многие вспоминают с самыми хвалебными словами. Как нам сказал Александр Сергеевич Соколов, мы сейчас можем быть более свободными в приглашениях со стороны на отдельные лекции на условиях почасовой оплаты, например. Студенты мало осведомлены о том, что происходит в современном театре, литературе – я не говорю о мировых тенденциях, а даже о российских режиссерах, писателях, драматургах они ничего не слышали.

ЕК Сейчас возможности профессии «композитор» сильно изменились, хорошо бы, чтобы молодые люди смогли представить разные векторы своей деятельности.

АЧ В консерватории появился курс «Введение в профессию», и мне кажется, что его должны читать разные люди, чтобы рассказать будущему композитору о его перспективах. Хотелось бы приглашать известных личностей – крупных дирижеров, режиссеров, художников, хореографов, маститых композиторов, чтобы затронуть все аспекты. Это могут быть интереснейшие встречи, способные тоже встряхнуть студентов.

Конечно, возникли опасения у коллег, что реформы повлекут за собой пересмотр нагрузки, сокращения. Нет, кафедры продолжают работать в штатном режиме, никаких «угроз» сотрудникам эти реформы не несут. С другой стороны, когда ничего не происходит, то внешняя стабильность ведет к стагнации и сну. Меня это стало тревожить.

Сейчас начинается интересный процесс, когда мы будем постепенно вводить новшества. Нынешний год станет переходным, мы сможем какие-то проекты придумать, запланировать, и я очень рассчитываю на креативные идеи со стороны коллег. Надо что-то делать, к этому нас вынуждает время и реалии жизни.

Филипп Селиванов: <br>В Геликоне возможно все! Персона

Филипп Селиванов:
В Геликоне возможно все!

Марко Никодиевич: <br>Сегодня музыкантам нужен живой контакт со слушателем Персона

Марко Никодиевич:
Сегодня музыкантам нужен живой контакт со слушателем

В своем творчестве композитор Марко Никодиевич с легкостью соединяет акустические инструменты и электронику, симфонический оркестр и эстетику техно.

Олег Пайбердин: <br>За качество отвечаю Персона

Олег Пайбердин:
За качество отвечаю

Один из лучших российских коллективов, исполняющих современную музыку, ансамбль «Галерея актуальной музыки» празднует десятилетие.

Владимир Юровский: <br>Мы руководствовались принципом «спасать» композиторские имена Персона

Владимир Юровский:
Мы руководствовались принципом «спасать» композиторские имена

Сегодня в Московской филармонии открывается фестиваль актуальной музыки «Другое пространство».