Релизы
«На одном нотном стане, для небольшого инструмента человек пишет целый мир глубочайших мыслей и самых сильных чувств». Эти слова из письма Иоганнеса Брамса к Кларе Шуман удивительно точно описывают музыку Иоганна Себастьяна Баха – ее мощь и монументальность по сей день требуют от исполнителей тщательной подготовки и трепетного отношения. В полной мере это относится к творчеству Алона Сариэля. Главной областью интересов израильского мандолиниста и лютниста является старинная музыка, однако его репертуар охватывает и более поздние эпохи. В дискографии Сариэля – альбомы с произведениями Джона Дауленда, Георга Филиппа Телемана (за Telemandolin Сариэль получил Opus Klassik), Бетховена и Шуберта.
В 2022 году Алон инициировал трехдисковый проект Plucked Bach («Щипковый Бах») на лейбле Pentatone. Название отсылает к большому количеству инструментов. Помимо лютни с мандолиной и их привычных разновидностей, здесь используются уд, баглама, типичные для восточной музыкальной традиции. Эту яркую звуковую мозаику Сариэль объясняет желанием «исследовать то, что делает эту музыку невероятно вневременной и универсальной; <…> каждый из представленных инструментов привносит свой уникальный голос и добавляет определенный цвет или узор в этот калейдоскоп».
Концептуальная целостность трилогии Сариэля строится на глубоком погружении в барочный стиль и постепенном расширении исторического контекста. В первых двух альбомах музыкант исследовал виолончельные, скрипичные и лютневые опусы Баха с добавлением собственного цикла, бессмертной Токкаты и фуги ре минор и небольшой пьесы бельгийского композитора Эжена Изаи. Третий диск, выпущенный недавно, состоит не только из сочинений немецкого композитора, но и его старших коллег по цеху – Николы Маттейса и Иоганна Пауля фон Вестхофа, ярких представителей скрипичной школы и композиторов эпохи барокко.
Чем же привлекателен взгляд Сариэля? Прежде всего, тончайшей артикуляцией и виртуозностью. В отлично развитой технике исполнителю не отказать. Каждая нота хорошо прослушивается, каждый штрих точно передан. Одновременно мультиинструменталист не стремится выразить скрипичную или виолончельную экспрессию. Он выбирает модус спокойного созерцания звукового пространства, обволакивающего слух и сознание. Деликатное отношение к избранным произведениям буквально осязается. От одной композиции к другой образуется медитативное поле, внутри которого нет места противоречивым эмоциям.
Очарование и изюминка альбома – в распределении тембров. Архилютня, обрамляющая сборник (Адажио из Третьей скрипичной сонаты, Сарабанда из Четвертой виолончельной сюиты), с басовыми нотами наподобие колокольного звона придает музыке благородно-скорбный характер. Низко звучащая тосканская мандола, выбранная для Третьей виолончельной сюиты, насыщает бархатистостью. Необычно представлен Мюзетт ре мажор из «Нотной тетради Анны Магдалены»: использование яркой, немного резковатой багламы с предварительным разыгрыванием привносит ритмическую энергичность в превалирующую умиротворенность. Отдельно стоит упомянуть Imitatione delle campane из Третьей скрипичной сонаты Иоганна Пауля фон Вестхофа. Очень техничная и одновременно аккуратная игра прекрасно имитирует колокольный звон.
Но есть и «ложка дегтя» в исполнении Прелюдии из первого тома «ХТК». Общее движение в начале будто сбивается о низкие ноты, а верхние пытаются друг друга догнать, нарушая непрерывную текучесть мелодии.
Новой работой Алон Сариэль показывает Баха не в свете привычной архитектоники, а в почти хрупкой интимности. Он ставит вопрос: трогает ли эта музыка душу вне зависимости от выбранного инструмента? Поднимает ли нас духовно над бытием? Мы смело отвечаем: «Да».
