Ангелина Никонова: Для меня оперные певцы в ранге небожителей Персона

Ангелина Никонова: Для меня оперные певцы в ранге небожителей

В Гамбурге состоялась премьера оперы «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича. Еще осенью 2021 года на постановку спектакля была приглашена российский кинорежиссер, сценарист и продюсер Ангелина Никонова – дебютантка в оперном жанре. В кинематографе же у нее богатый опыт: так, фильм Ангелины «Портрет в сумерках» собрал почти два десятка наград на международных и российских кинофестивалях и до сих пор вызывает интерес у широкой аудитории. За эту картину коллеги по цеху прозвали режиссера «фон Триером в юбке». Ангелина, в свою очередь, иронизирует: «Кто знает, может, со временем датчанина будут называть “Никоновой в штанах”».

О первой работе в музыкальном театре, о любви к Шостаковичу и о том, есть ли у искусства национальность, Ангелина Никонова (АН) рассказала Виктории Тилеман (ВТ).

ВТ Вы окончили школу изобразительного искусства, а музыкальное образование у вас есть?

АН Номинальное. В детстве занималась с частным преподавателем, а сейчас пою в церковном хоре.

ВТ Как в вашу жизнь пришла опера и работа в этом жанре?

АН Это произошло благодаря моим киноработам. Когда мне позвонили и изложили суть предложения, я подумала, что это розыгрыш. Задала резонный вопрос: почему выбор пал на меня? В ответ услышала: «Нам нравятся ваши фильмы». Про себя подумала, что это интересно, и согласилась. Но ощущение, что это все несерьезно, меня не покидало. Потом началась СВО, и я была уверена, что этот проект заморозят или отменят. Но нет! Театр продолжил сотрудничество со мной – и я окунулась в абсолютное волшебство. В процессе работы поняла, что опера – это квинтэссенция всех искусств: художественного, музыкального, актерского, режиссерского. Мне открылся мир, полный чудес. Сейчас могу сказать, что это был настоящий эксперимент. Слава богу, удачный.

Когда мне позвонили и изложили суть предложения, я подумала, что это розыгрыш. Задала резонный вопрос: почему выбор пал на меня? В ответ услышала: «Нам нравятся ваши фильмы».

ВТ Но вы же наверняка ходили в оперный театр как зритель?

АН Конечно ходила. Но я не назову любимую оперу, мне еще предстоит ее найти, и этот поиск займет время. Сейчас я влюблена в «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича.

ВТ Первую редакцию оперы выбрал Джордж Дельнон, художественный руководитель гамбургского театра?

АН Да, и мы ее сыграли без купюр. Наконец-то я узнала, что это выражение пришло как раз из оперного мира и значит «без редакции, без сокращений».

 

ВТ В чем для вас особенность музыки Шостаковича? Все-таки не самый простой для восприятия композитор…

АН Это правда. Шостаковича приходится изучать. Я старалась понять подтекст, который он вложил в произведение. Он был молод – отсюда и страсть. Не будем забывать и про социальный и про политический контекст. В его музыке резко меняются настроения. Поэтому я поставила себе цель – за счет визуального ряда облегчить восприятие оперы. Музыка настолько интенсивная и сложная, что все остальное должно быть очень сбалансировано. Ведь любой перебор с мощным Шостаковичем сильно осложняет восприятие. А нашей задачей было увлечь этой историей зрителя.

ВТ В чем для вас отличие работы над фильмом и над оперой?

АН Я уже давно делаю кино. Создание фильмов – уже часть меня. Я могу снимать с закрытыми глазами. А работа в оперном жанре стала выходом из зоны комфорта. Профессия театрального режиссера всегда приводила меня в ужас, и, честно говоря, я не стремилась ставить спектакли. В работе над кинопроизведением мне предоставлен полный контроль над всеми процессами, могу снимать столько дублей, сколько мне нужно, чтобы добиться результата. Знаю, что могу взять часть из первого, часть из десятого, а часть из седьмого и в монтаже выстроить достоверную историю, динамику и все остальное. В театре режиссер, можно сказать, «выкинут» из процесса с момента премьеры, и как оно пойдет, не знает никто. Поэтому я старалась поставить оперу таким образом, чтобы даже если уйдет двадцать процентов моих задумок, восьмидесяти будет достаточно, чтобы эмоционально рассказать историю.

ВТ Работа в качестве оперного режиссера вам далась нелегко?

АН Напротив, на удивление легко. Но теперь дается непросто отпустить контроль.

ВТ Быстро ли нашли общий язык с дирижером Кентом Нагано?

АН Я предполагала, что он может не согласиться с моим представлением о будущем спектакле, но мне повезло. Он принял мое видение и благодарил за то, что в интерпретации не было вульгарности.

ВТ Постельную сцену вы, действительно, сделали очень стильно.

АН Первое, что пришло в голову, когда я взялась за работу, – поставить кровать вертикально. Хотелось, чтобы зрители видели героев. Ведь из зала сложно наблюдать за певцами, которые лежат. Я подумала, что для эмоционального момента первой близости Катерины и Сергея нужно абстрактное решение. Так появилась идея экрана, который в определенный момент закрывает кровать. А чтобы музыка действительно оказалась на первом плане, на нем демонстрируется видеонарезка крупных планов музыкальных инструментов, на которых играют музыканты симфонического оркестра. В этот интимный момент зритель должен включить воображение, «музыкой навеянное».

ВТ В некоторых сценах вы отошли от либретто оперы и первоисточника – повести Николая Лескова. Например, вы не стали показывать изнасилование Аксиньи. Почему?

АН Я обязана учитывать своего зрителя. Наверняка Лесков писал для своих читателей, а Шостакович создавал оперу для своих слушателей. Я считаю, что современный зритель не готов к столь брутальным сценам в сочетании со столь мощной музыкой. Поэтому этот эпизод я решила показать не как групповое изнасилование, а как унижение женщины мужчинами, стоящей во главе их.

ВТ В вашей постановке была и еще одна неожиданная сцена – со священником.

АН Ее добавили в связи со сменой декораций между третьим и четвертым актом. У рабочих сцены, костюмеров и гримеров уходило около семи минут, чтобы поменять свадебное действие на сцену каторги. То есть получалась довольно длинная техническая пауза. И я придумала, чем ее заполнить. В моей постановке священник не пьяница, а обличитель, который понимает, что происходит, и сочувствует убиенным. Он выходит перед проекцией кладбища и отпевает души внезапно усопших. Для этого я специально нашла молитву, добавила звуки ветра и грозы. Получилось решение, которое связывает две разные по настроению сцены.

ВТ Катерина Измайлова – убийца или жертва обстоятельств?

АН Катерина Измайлова – жертва своих страстей. Эмоциональная, типичная отчаявшаяся женщина. Мы входим в историю в тот момент, когда героиня осознает бессмысленность своей жизни. Мне важно было подчеркнуть одиночество Катерины за счет активного второго плана. Поэтому в самом начале на сцене играет и хор, который в этот момент ничего не поет, и другие герои, у которых тоже нет партий. Я очень тщательно работала с оперными артистами над их ролями. Для меня было важно, чтобы они с помощью имеющихся в распоряжении инструментов донесли характеры своих героев. Такая проработка истории пришлась по душе и артистам, и зрителям.

ВТ С кем работать проще – с драматическими актерами или с певцами?

АН Скажу так: работа оперного певца гораздо сложнее, чем работа киноактера. Певцам приходится многое совмещать. Они управляют голосом, следят за дирижером и суфлером, одновременно оставаясь в роли и перемещаясь на указанные режиссером точки. При этом им нужно помнить все режиссерские наставления и рассказывать зрителю историю своего героя. Конечно, это задачи, несравнимые с теми, которые стоят на съемочной площадке перед киноактерами. Для меня оперные певцы сейчас в ранге небожителей.

ВТ В Гамбургском оперном театре перед премьерой «Леди Макбет» провели встречу со зрителями, где современную ситуацию, которая сложилась в творческой среде в России, сравнили с судьбой Дмитрия Шостаковича. Может, лучше было привлечь внимание к опере через постановку, музыку, или все же исторические параллели сейчас неизбежны?

АН Мы живем в век абсолютного хайпа. К счастью, руководители оперы и мои коллеги, работающие над постановкой, – адекватные люди, которые никаким образом не позволяют внешней ситуации влиять на искусство.

ВТ Действия руководства гамбургского театра можно назвать весьма смелыми, ведь планы поставить оперу русского композитора, да еще пригласить для постановки русского режиссера они озвучили в разгар кампании по отмене русской культуры.

АН Я считаю, что в разгар информационной войны мешать искусство и политику нельзя. Я не хочу принимать участие в сталкивании людей лбами. Я не хочу никого ни с кем ссорить.

Я предлагаю провести три часа в мире, побыть объединенными искусством. И я, конечно же, безмерно благодарна оперному театру Гамбурга за то, что они не испугались пригласить меня и мою команду.

ВТ Можно ли вообще отменить русскую культуру?

АН Она уже давно вплетена в контекст мировой культуры.

ВТ Первая ваша опера состоялась… Есть ли желание продолжить работу в этом жанре? Может, уже имеются идеи или предложения о будущих постановках?

АН У меня действительно есть большое желание продолжить начатое. Но режиссура – это своего рода служение. Будут предложения – буду рассматривать.

Эльза Драйсиг: <br>Сама определяю творческий путь Персона

Эльза Драйсиг:
Сама определяю творческий путь

Барбара Фриттоли: <br> Учу молодых певиц исполнять юных героинь Моцарта Персона

Барбара Фриттоли:
Учу молодых певиц исполнять юных героинь Моцарта

Александр Сладковский: Ценю в людях не только талант, но и способность созидать Персона

Александр Сладковский: Ценю в людях не только талант, но и способность созидать

Алена Верин-Галицкая: Мне интересны текстовые игры Персона

Алена Верин-Галицкая: Мне интересны текстовые игры