События
В нынешнем году Дому культуры на Болотной набережной исполняется пять лет. За три месяца до этой даты музыкальный куратор Дмитрий Ренанский представил первую в этом сезоне программу «Гала. Пять лет музыки», подводящую итоги первой пятилетки и предлагающую вспомнить самые яркие концерты в «ГЭС-2». Название цикла напоминает о первоначальном значении слова «гала»: не только указывает на торжественный характер события, но и обозначает театральный жанр, в котором повествование складывается из фрагментов разных сочинений. Обобщая знаковые мероприятия пятилетнего периода, команда «ГЭС-2» не просто демонстрирует разнообразие своей музыкальной афиши (которая, к слову, сегодня выглядит куда интересней, чем музейная), но и рефлексирует о недавних российских премьерах новейшей музыки. Одна из таких – программа «Минусболеро», посвященная немецкому композитору Йоханнесу Крайдлеру и ставшая одним из лучших моментов прошлого сезона. Поэтому неудивительно, что именно с ее повтора Дмитрий Ренанский решил открыть гала-марафон в Актовом зале «ГЭС-2».
Йоханнес Крайдлер – не только один из самых востребованных современных композиторов (и довольно молодых – ему всего сорок шесть), но и мастер всякого рода экспериментов, изобретений и эпатажа. Сам себя он называет композитором, концепт-художником и медиахудожником, но его работы и творческие постулаты заставляют добавлять следующее: бунтарь, перформер, шоумен. Балансируя между музыковедческой лекцией и юмористическим стендапом, гротеском и откровенным фарсом, Крайдлер превращает свои произведения в акции в духе искусства сегодняшнего времени. Он то укладывает девять симфоний Бетховена в одну секунду, то вступает в полемику с немецким обществом охраны авторских прав GEMA, а в пьесе «Токката-манифест» и вовсе пародирует Баха, исполняя начальные такты его ре-минорной Токкаты в камзоле и белом парике. А еще неоднократно размышляет о связях музыки с политикой, экономикой и новыми технологиями, о том, как функционирует арт-рынок в условиях глобализации. Аудиовизуальные партитуры Крайдлера особенно популярны в соцсетях, где мгновенно становятся вирусными, делая их автора героем интернет-мемов. Впрочем, за этими «приколами» стоит тщательно продуманная, отчасти философская концепция, которую он очень подробно прописывает, тем самым лишая слушателя возможности угадывания смыслов.
На первом вечере программы «Гала. Пять лет музыки» выступили «Булез-ансамбль» и гуру новой музыки Филипп Чижевский. Презентацию идей Крайдлера взял на себя ведущий, музыкальный критик Богдан Королёк – и его стендап-монолог оказался едва ли не эффектнее, чем прозвучавшие пьесы. С искренними эмоциями, увлекательно и с уместной театрализацией он не просто «спойлерил», а вызывал живой интерес, смех и восторг публики (что для концертов современной академической музыки у нас до сих пор нонсенс). Так, лекция о произведении «Аутсорсинг» плавно перетекла в захватывающий рассказ о том, как Крайдлер хитро переосмыслил процесс делегирования в творчестве. Для написания этой пьесы он «нанял» малоизвестного китайского композитора господина Сяна, а для семплирования «чужих» фрагментов, включенных впоследствии в ту же партитуру, – индийского программиста Рамеша Мюррайбая. «Булез-ансамбль» «послушно» сыграл сначала творение китайца (который, как уточнил Крайдлер, создавал музыку только для свадеб и похорон), а затем был вынужден уступить электронному звучанию (и то, и другое Йоханнес выдал за свое). Иронизируя над понятием «аутсорсинг», вопросами первичности создания и авторских прав, Крайдлер также заставил задуматься о том, что будет, если писать музыку, лишенную уникальности и художественной ценности.
Две пьесы для кларнета и видео – следующий номер презентации – стали наглядным примером синхронизации визуального с инструментальным. Солист Игнат Красиков виртуозно исполнял восходящие и нисходящие гаммы, различные пассажи, а на экране одномоментно изображался палец, двигавший дорожку звукового пульта в том же темпе и с теми же регистровыми скачками. В другой партитуре Крайдлера – «Музыке биржевых графиков», где главную роль играл видео-арт, – идея взаимосвязи была трактована иначе. Композитор пропускал показатели различных биржевых индексов, а также данные по крупным компаниям через компьютерную программу, при этом каждому колебанию цены присваивал определенный звук: при росте акций он повышался, при падении – понижался, паузы же означали отказ участников рынка от покупок или продаж. Получившиеся музыкальные темы, характеризующие биржевой процесс той или иной страны, композитор обработал в «легких» жанрах фокстрота, джаза, поп-музыки, в этом контексте воспринимавшихся невероятно комично.
Финальным аккордом знакомства с выдумщиком Йоханнесом Крайдлером послужило его, пожалуй, наиболее известное произведение – «Минусболеро». В нем композитор безжалостно «препарировал» Равеля. «В этой партитуре я не написал ни одной ноты – я просто убрал из “Болеро” Мориса Равеля мелодию. На все про все ушло около часа, но ни над одним своим произведением я не работал так долго, как над этим, – пять лет. Сочинить “Минусболеро”, точнее – стереть его, оказалось гораздо сложнее, чем написать сто тысяч нот», – признался автор. Мелодию он заменил партией чтеца, размышляющего на тему подобного эксперимента с шедевром (философский монолог, написанный композитором, читал Дмитрий Ренанский); впрочем, постепенно его голос начал «тонуть» в нарастающем по динамике звучании ансамбля. Аккомпанемент, обычно уступающий витиеватой теме «Болеро», вдруг вышел на авансцену, обрел самостоятельность, отчего в памяти каждого, кто знал эту музыку, в голове наверняка заиграла равелевская мелодия. Кто знает, возможно, в следующий раз «Минусболеро» будет исполняться уже в караоке-версии.
