Год Шостаковича
Эта публикация продолжает серию эссе, посвященных фигуре Дмитрия Шостаковича в пространстве Петербургской филармонии – в окружении документов, живописи, артефактов.
Когда б вы знали, как неожиданно можно заполучить на выставку о Дмитрии Шостаковиче его автограф! Конечно, такие сюрпризы возможны, если события разворачиваются в Петербургской филармонии, носящей имя композитора далеко не по формальной причине. Здесь работает главный в жизни Шостаковича оркестр – Заслуженный коллектив России (ЗКР). Его музыканты «из рук в руки» передают интерпретации, авторизованные самим композитором, присутствовавшим не только на концертах, но и на репетициях оркестра и Евгения Мравинского. «Из рук в руки» передается и память о личном общении с композитором, и связанные с ним драгоценные артефакты. Некоторые хранятся в Музыкальной библиотеке филармонии, но многие находятся в личных собраниях, являясь частью не только большой музыкальной, но и семейной истории. В случае с музыкантами Петербургской филармонии эти общности пересекаются до степени неразличимости.
24 сентября 2026 года, накануне дня рождения Дмитрия Дмитриевича, автор этих строк большую часть суток провела, формируя выставочные витрины. Не предполагала, что когда-нибудь стану куратором выставки, а оказалась в этой роли, причем, страшно подумать, выставки о Шостаковиче в Петербургской филармонии в его юбилейный год. К тому моменту страху уже не было места, остался только азарт и радость от того, что выставка получается не только про Шостаковича, но и про всех нас. Этой радостью хотелось делиться, что я и сделала, встретив в лифте артиста ЗКР и Квартета имени Танеева Дмитрия Корявко. «Делаем выставку! Приходите! Там, конечно, в основном все про ЗКР и блокадную премьеру Седьмой симфонии, но мне было так важно показать и Квартет! Обязательно положим в витрину программку премьеры Пятнадцатого квартета!» «…А вы знаете, – заинтересованно выслушав, спросил Дмитрий, – что у меня вообще-то есть партитура этого квартета с дарственной надписью Шостаковича? Может быть, вам надо?» «Надо» – это было мягко сказано.
На следующее утро, до генеральной репетиции к открытию сезона (традиция: ЗКР под управлением главного дирижера уже пятнадцать лет открывает петербургский филармонический сезон в день рождения Шостаковича, исполняя его музыку) Дмитрий был в фойе, где доформировывалась выставка. Вместе положили партитуру Пятнадцатого квартета в витрину, на нее – программку премьеры 15 ноября 1974 года.
Дарственная надпись сделана угловатым неразборчивым почерком – очевидно, не слушалась рука (вспоминаются строчки о том, что Альтовую сонату Дмитрий Дмитриевич писал, двигая правую руку левой): «Квартету имени Танеева от горячего почитателя. Д. Шостакович. 7.X.1974». Этот автограф – не только часть истории выдающегося ленинградского камерного коллектива, которому композитор впервые доверил премьерное исполнение, но для Дмитрия Корявко – часть биографии семьи: его отец, виолончелист Иосиф Левинзон, полвека выступал в составе квартета. С 2007 года, после ухода из жизни основателя коллектива Владимира Овчарека, альтист Владимир Стопичев и Иосиф Левинзон выступали с молодыми скрипачами – учеником Овчарека Ильей Козловым и Дмитрием Корявко, обучавшемся у отца также в классе квартета. Сегодня эти музыканты, столь тесно связанные с выдающимися предшественниками, вместе с альтистом Денисом Гончаром и виолончелистом Дмитрием Ереминым продолжают историю легендарного коллектива, в ноябре 2026 года готовятся отметить его восьмидесятилетие, исполнять будут, конечно, и Шостаковича.
Автограф на партитуре – память о вечере, когда «танеевцы» впервые исполнили Пятнадцатый квартет автору, когда решилась судьба премьеры. Первоначально ее готовил, как было в большинстве случаев, Квартет имени Бетховена: но сначала, из-за слабости после инфаркта виолончелиста Сергея Ширинского репетиции откладывались, а когда они все же начались, обернулись трагедией – после одной из них музыканта не стало. Композитор, остро ощущая ход времени, хотел скорее услышать сочинение – и тогда Вениамин Баснер порекомендовал ему Квартет имени Танеева, постоянного автора «вторых» шостаковичевских премьер.
Композитор согласился попробовать, с условием, что в ближайшее время «танеевцы» покажут ему свою версию. 7 октября 1974 года он приехал из Жуковки в Москву, чтобы их услышать: знал, что квартету придется целый день ходить по инстанциям, собирая бумаги для заграничных гастролей, и терпеливо ждал. В книге «Первая скрипка. К 80-летию В.Ю.Овчарека» (автор-составитель Н.Брагинская) читаем: «Встречая нас, Шостакович очень нервничал, – отмечает Владимир Овчарек. – Лицо его непроизвольно подергивалось, пальцы беспокойно двигались». По воспоминаниям Иосифа Левинзона, которые приводит Дмитрий Корявко, исполнение не только не вызвало критических замечаний, но в какой-то момент даже стало поводом для восклицания: «Где вы у меня нашли столько музыки?!» «Он был поражен тем, насколько глубоко они проникли в его замысел и даже предложили что-то свое, что он с удовольствием принял», – говорит музыкант. Судьба премьеры была решена.
По возвращении с гастролей «танеевцы» получили от Шостаковича письмо, в котором он, во-первых, писал, что сделанная в тот вечер магнитофонная запись, которую он «часто крутит», производит на него «огромное впечатление», а во-вторых, приводил список «дефектов» и способов их исправления: замечания были немногочисленны, касались нюансов. Письмо, опубликованное в книге «Первая скрипка», – один из редких в поздние годы примеров обращения композитора к письменному слову: лишнее свидетельство важности для него этого текста, по сути «авторизующего» интерпретацию «танеевцев».
В следующий раз автор слышал Пятнадцатый квартет 15 ноября в Малом зале Ленинградской филармонии: сначала на генеральной репетиции, затем на премьере. На обложке программки из личного архива Иосифа Левинзона, хранящейся у Дмитрия Корявко, сделанная музыкантом надпись: «Премьера 15 кв[артета] Шост[аковича] в присутствии автора, Евг[ений] Ал[ександрович] Мрав[инский], Гликман и мн. др. – весь Л[енингра]д!!!!!»
Еще одно драгоценное свидетельство из личного архива – фото Шостаковича и «танеевцев», сделанное после исполнения Квартета в московском Доме композиторов 22 ноября. «Я думаю, у каждого члена квартета было по такой фотографии», – говорит Дмитрий Корявко и показывает ту, что передал ему отец. Не без труда читаем еще один бесценный, исторический автограф: «Дорогому Иосифу Израилевичу Левинзону на долгую память от горячо благодарного Д. Шостаковича. 29.XI.1974».
