Человек – Барабан События

Человек – Барабан

В Большом зале Московской консерватории прошел концерт мультиперкуссиониста Петра Главатских

Энергия ритма заполнила безжизненный концертный зал периода карантина и ворвалась в оживленное виртуальное пространство фестиваля «Московская консерватория – онлайн». В прошлом столетии композиторы переосмыслили роль ударных инструментов. Помимо вспомогательной и колористической функции, им стали доверять сольные высказывания, подчас философские и даже религиозные. Впрочем, вместе с этим обновлением произошло и своеобразное «возвращение» к прошлому, ведь древняя миссия ударных инструментов изначально была связана с ритуалом. Идею этих многовековых, подспудных отношений нового со старым Пётр Главатских раскрыл в комментариях, предваряющих каждое из сочинений.

«Меня всегда занимала мысль о том, – говорил музыкант, – что нам точно известно время возникновения многих инструментов. Но кто и когда придумал барабан, мы никогда не узнаем». Первый контакт homo sapiens и музыки Главатских обыграл в собственной перформативной пьесе с говорящим названием «Человек–Барабан». Первоначальные, нарочито неумелые прикосновения исполнителя к инструменту напоминали попытки начертать на нем наскальный рисунок. Все дальнейшее развитие представляло собой движение от примитивной техники исполнения – к виртуозной, переход от первобытного музицирования – к профессиональному. Еще одним обращением к теме первозданного ритма стало другое сочинение композитора – «Телеграф Джембе». Когда-то национальный инструмент джембе служил средством коммуникации в африканских племенах. Но теперь он известен как один из многочисленных этнических ударных, причудливые названия которых, в сущности, обозначают одно и то же. В «Телеграфе» композитор возвратил джембе роль «древней клавиатуры». Всевозможные щелчки и поцокивания, извлекаемые из корпуса этого инструмента, действительно напоминают звуки набора текста. И кто знает, возможно, это не просто совпадение, а настоящая преемственность на историческом «генном» уровне.

Особый интерес у современных композиторов вызывает маримба. Например, американский композитор и изобретатель инструментов Гарри Парч создал целую коллекцию необычных маримб. Среди них есть и так называемая маримба eroica, и даже бриллиантовая маримба. Будучи инструментом звуковысотным, она достаточно мобильна, поэтому специальным репертуаром ее возможности не исчерпываются. «Звуковой ГОСТ» инструмента с его матовыми переливами и токкатными ритмами продемонстрировало сочинение японского композитора Кэйко Абе. Ее Вариации на «Жалобную павану» Джона Доуленда открывали концерт. Вслед за этим маримба справилась и с национальным колоритом популярного балканского «Илиаша» сербского перкуссиониста Небойши Живковича, и с не похожей ни на что «Клятвой» Алексея Сюмака. Здесь она генерировала то звонкие и по-пиксельному разбросанные, то шепчущие и кучковатые диссонансные россыпи. Непригодным для маримбы стало разве что «Libertango» Астора Пьяццоллы в обработке Эрика Самю. Широкая амплитуда движения палочек оказалась несовместима со специфичным акцентным ритмом этого сочинения, в результате чего оно прозвучало вязко. И Главатских, оставив на время заунывное «Libertango», продолжил импровизировать – сначала на ободе барабана, а затем – прямо на полу (точнее сказать, по полу) сцены БЗК.

Петр Главатских: не я играю на барабане, а барабан играет на мне

Перед тем как исполнить музыку Яниса Ксенакиса – действо, обязательное в любом концерте с ведущей ролью ударных инструментов, Главатских сыграл собственную прелюдию к ней. Исполненная на иранском сантуре или, как его еще называют, «вавилонских гуслях», она, по словам композитора, должна была стать «камертоном вечности, который соединит авангард Ксенакиса и что-то совсем вневременное».

«Вневременное» к нам как никогда близко. Мы не знаем, что будет завтра, и растворяемся в бесконечных часах домашнего режима. Но когда-нибудь это затяжное вневременное закончится, оставив за собой не только руины. Наверняка, практика регулярного проведения трансляций, возникшая теперь – в эпоху культурной онлайн-терапии, сохранится и после. А пока все в новинку – и тем интереснее наблюдать, на что ещё способна музыка. Ведь ей сейчас еще тяжелее, чем нам. Она и так живет в состоянии вечного преодоления – будь то цензура, нелюбовь или невежество. Но «живого» слушателя – за всю историю человечества – у нее до сих пор не отнимали.

Шутка или скверный анекдот? События

Шутка или скверный анекдот?

В Нижнем Новгороде отметили юбилей Пушкина спектаклем «Пиковая дама. Балет»

Экзамен для артистов События

Экзамен для артистов

В Москве объявили лауреатов IX Конкурса Галины Вишневской

Один за всех События

Один за всех

Свердловская филармония представила орган нового поколения

Будущее услышано События

Будущее услышано

Завершился второй тур IV Международного конкурса Grand Piano Competition